Перевод: Larsa
Редактор: Naides
Было уже три часа дня, когда пятая пожилая госпожа и две её невестки ушли. Минлань больше не хотела спать, так что она вернулась в комнату, чтобы переодеться. После этого Сяотао подала ей миску супа с тремя деликатесами и орекьетте (макоронные изделия, сделанные в форме маленьких ушек). Пока Минлань ела суп, она начала просматривать личные дела каждого слуги, которые ей только что принесли.
— Я вижу, наша госпожа действительно любит есть жидкую пищу, — Цайхуань последовала за Сяотао, чтобы убрать вещи в одной из боковых комнат. Пока они работали вместе, Цайхуань с улыбкой добавила:
— К счастью, ты хорошо это готовишь.
Сяотао наклонилась, чтобы собрать одежду, которая была высушена в полдень.
— По правде говоря, служанка Цю из нашего предыдущего поместья — лучшая в этом, — складывая одежду, ответила она. — Орекьетту, которую она готовит, очень приятно жевать. Я обладаю лишь маленькой толикой её навыков.
— Мне ещё так многому нужно научиться, — Цайхуань взяла утюг, который был полон угля. — Должны ли мы гладить одежду здесь?
— Нет, давай выйдем на улицу, чтобы сделать это, — Сяотао, понизив голос, взяла стопку одежды и осторожно вышла. Затем она остановилась у входной двери боковой комнаты.Только тогда Цайхуань вспомнила о чём-то и спросила:
— Уместно ли нам оставлять главную госпожу одну в комнате?
Сяотао взяла элемент нижнего белья из снежного атласа и медленно разложила его на доске:
— Это правило нашей госпожи. Если в комнате нет гостей, она предпочитает оставаться одна. Ей не нравится, когда другие ходят по её комнате.
Цайхуань запомнила это, а затем спросила:
— Что, если ей понадобится чай или что-то ещё?
Сяотао взяла утюг и начала гладить одежду.
— Поэтому обычно одна из нас остаётся в соседней комнате, — ответила она. — Если нашей госпоже что-нибудь понадобится, она нас позовёт. Давай быстро закончим глажку и пойдём в боковую комнату.
Цайхуань посчитала это правило немного странным. Поколебавшись некоторое время, она всё же решилась спросить:
— Тогда... что, если что-нибудь понадобится господину?
Сяотао этот вопрос показался довольно странным. Она подняла голову и спросила в ответ:
— Почему мы должны заботиться о том, что нужно господину?
— Ты права, — неловко улыбнувшись, ответила Цайхуань. — Как личные служанки нашей госпожи, мы всегда должны ставить её потребности на первое место.
Ближе к вечеру в вышине внезапно собрались тёмные тучи, которые закрыли собой половину неба. Затем вдалеке раздался раскат грома, за которым последовал сильный ливень. Гигантские капли дождя падали так быстро, будто их выливали на землю.
Видя, что дождь стал больше похожим на сплошной поток воды, Минлань обернулась и похлопала Сяотао по плечу.
— К счастью, ты уже собрала одежду сегодня днём, — похвалила она. — У тебя действительно есть пророческий дар.
Сяотао, которая ничего не знала о скромности, кивнула и сказала:
— Я думаю, вы правы, главная госпожа.
— Нет, ты должна сказать: «Вы очень хорошо научили меня, главная госпожа», — терпеливо принялась обучать её Минлань.
Сяотао училась очень быстро и даже добавила несколько слов от себя:
— Вы хорошо научили меня, главная госпожа. Это вы обладаете пророческим даром.
Минлань с улыбкой кивнула Сяотао в знак благодарности.
— А твой пророческий дар сообщил тебе, что твой муж попадёт под дождь?
В дверях раздался презрительный мужской голос. Минлань и Сяотао одновременно обернулись. Они обнаружили Гу Тинъе, стоявшего в дверях. Он выглядел словно мокрая мышь. С его красного шелкового придворного костюма с узорами в виде цилиней стекала вода. Под ним на полу тут же образовалась лужа.
Минлань, которая была поражена, посмотрела на этого мокрого с ног до головы мужчину, а затем удивлённо сказала:
— Я… Я действительно предсказала дождь. Когда я пошла вздремнуть днём, мне показалось, что было довольно душно. Так что я сказала Гу Шунь принести тебе зонтик, — Минлань чувствовала себя очень праведной, говоря это.
Он некоторое время прожигал её взглядом, а затем произнёс:
— ...Я отправился в императорский двор верхом.
Минлань растерянно моргнула. Поразмыслив некоторое время над его словами, она, наконец, поняла, что езда на лошади — это не то же самое, что езда на велосипеде. Он не мог одновременно держать зонтик и поводья. Затем она покраснела от смущения и тихо ответила «о».
— Почему бы и нет... в следующий раз ты поедешь на работу в повозке. Тогда нам не нужно будет беспокоиться о ветре или дожде.
После того, как Гу Тинъе это услышал, он помрачнел ещё сильнее.
Не сказав ни слова, он направился во внутреннюю комнату. Тогда Минлань немедленно приказала:
— Сяотао, позови Сяхэ... — Гу Тинъе всё ещё с угрюмым выражением лица повернулся и притянул Минлань к себе.
— Почему ты не можешь послужить своему собственному мужу? Не зови её. Иди со мной! — сказав это, он потащил Минлань во внутреннюю комнату.
Минлань была совершенно сбита с толку его словами. Она смогла лишь повернуться и сказать:
— Сяотао, приготовь горячую воду для ванны. И ещё принеси нам имбирный суп!
После того, как они вошли во внутреннюю комнату, Гу Тинъе раскрыл объятия за складывающейся ширмой и стал ждать. Минлань, коснувшись своего носа, опустила голову и расстегнула его одежду. После того, как промокшая одежда была снята, обнажилось его сильное тело. Затем он надел длинный халат, который ему подала Минлань, и отправился в ванную. Минлань слышала только звук журчащей воды. Через некоторое время Гу Тинъе вышел в чистой ночной рубашке из снежного шёлка. Сидя на кровати, словно гора, выпрямив спину и положив длинные пальцы на колени, он холодно и молча смотрел на Минлань.
Минлань тоже посмотрела на него, не понимая, что происходит. После того, как она некоторое время находилась в недоумении, её способность использовать преимущества и избегать неприятностей, наконец, пробудилась. Она взяла носовой платок и подошла к нему. Затем она протёрла его влажные и густые чёрные волосы. Пока она это делала, Гу Тинъе почувствовал исходящий от неё свежий мускусный аромат, от которого ему стало очень приятно. Затем он обнял свою маленькую жену за талию и прижался к ней своим влажным лицом, чувствуя тепло и уют.
— Перестань злиться, — Минлань сказала это, протирая волосы сухим платком.
Гу Тинъе притянул Минлань к себе на колени, обняв её за талию. После того, как он крепко её обнял, Гу Тинъе посмотрел на неё своими тёмными глазами и спросил:
— Ты знаешь, из-за чего я разозлился?
— Я должна была послать кого-нибудь, чтобы забрать тебя на повозке, верно? — осторожно спросила Минлань.
Увидев растерянный взгляд Минлань, Гу Тинъе тихо вздохнул.
— Забудь об этом, — сказал он. — Я не умру от того, что промок. Как ты сегодня? В поместье всё в порядке?
Минлань вздохнула с облегчением после того, как Гу Тинъе сменил тему. Затем она взяла стопку бумаг со стола и протянула их Гу Тинъе, сказав:
— Посмотри. Что ты об этом думаешь? Я умная девушка, не так ли?
Взглянув на несколько страниц, Гу Тинъе расхохотался:
— Хорошо, что ты подумала об этом, — он поднял голову, чтобы посмотреть на Минлань, найдя её метод довольно забавным.
Минлань знала, что он, должно быть, про себя смеётся над ней. Тогда она возразила, скривив губы:
— Я не хочу использовать людей с неизвестным прошлым.
Гу Тинъе просмотрел бумаги, которые лежали сверху.
— Ха-ха, наше поместье наполнено скрытыми талантами, — с улыбкой сказал он. — У нас даже есть закупщики и ремесленники из поместья Герцога Лин. Ну, повара не так уж хороши. Все они — повара второго ранга... Все сыновья служанки Лай были освобождены от своих контрактов? А служанка Хуа за эти годы не добилась никакого улучшения. Какая щедрая четвёртая тётя, она даже прислала нам всю семью служанки Тянь...
Однако улыбка на лице Гу Тинъе постепенно исчезла, когда он прочитал несколько документов. Он должен был признать, что метод Минлань был полностью верен. Простые личные резюме этих слуг могли сообщить о многом. Место, откуда они приехали, награды или наказания, которые они получали, местонахождение их семей, а также их предыдущие места работы — всё это было аккуратно записано на бумагу. Несколько слов могли многое сказать о человеке. В результате многие вещи были вытащены на свет.
— Это отличный способ! — кратко прокомментировал он со свирепым взглядом. — Мы должны сделать наше поместье чистым местом. Любого, кто посмеет действовать исподтишка, просто накажи или продай! А если кто-то будет сплетничать, пришли их ко мне! Я посмотрю, кто посмеет устроить заговор в моём поместье!
Услышав от него эти странные слова, Минлань поняла, что сегодня что-то произошло при императорском дворе. Но она не могла прямо об этом спросить. Поэтому она только кивнула и тихо спросила:
— Кто-то... замышляет что-то против тебя? — по крайней мере, она должна быть готова.
Гу Тинъе нахмурился, немного недовольный последней фразой Минлань.
— Если мы не будем достаточно осторожны, слова, которые мы произнесём ночью, будут распространены на следующий день, — мрачно ответил он. — В данный момент за пределами нашего поместья всё очень сложно. Я не могу допустить никаких конфликтов внутри нашей собственной семьи.
Минлань с интересом наблюдала за ним. На самом деле её самым большим открытием сегодня стали не личные данные слуг, а модель поведения этого человека. Хм, так интересно.
Несколько дней назад Минлань уже обнаружила, что всё в их поместье казалось совершенно неорганизованным. В управлении персоналом царил хаос. Слуги были ленивыми. Правила были небрежными. После того как она расспросила множество людей, она обнаружила, что причиной всех этих проблем был Гу Тинъе, а не слуги.
Прошёл год с тех пор, как он получил своё собственное поместье. Но, похоже, он никогда не интересовался домашними делами. Было всего несколько слуг, которые отвечали за повседневные обязанности. Он также послал группу солдат охранять главные ворота, из-за чего все слуги в поместье жили, как заключённые. Поскольку слуги не совершали никаких ошибок, не создавали проблем и не вели себя подозрительно, ему было наплевать на их жизнь.
На двери кладовой висело несколько тяжёлых замков. Внутри лежали тонны наград и коробок с драгоценными вещами. Но он никогда ничего не доставал оттуда. В результате убранство поместья было таким простым, словно у бедной семьи. Более того, двор, где жил господин Гунсунь, усиленно охранялся днём и ночью. Гу Тинъе фактически создал какой-то секретный код, чтобы можно было войти и выйти. Что касается внешнего кабинета, то попасть туда было ещё труднее, чем в тюрьму, чтобы навестить заключённых. Каждого, кто входил и выходил, дважды обыскивали.
Минлань на некоторое время задумалась. Она вспомнила своего брата Чанбая.
Осторожный характер был присущ Чанбаю с самого детства. Без чьих-либо указаний он всегда действовал осмотрительно. Например, хотя Чанбай очень хорошо знал Яньцао, которая служила ему десятки лет, он всегда замечал, если она хоть немного передвигала его документы во время уборки. Возможно, осторожность была необходимым качеством гражданского чиновника. Шэн Хун стал таким же, пройдя через многие испытания в молодости.
Однако Гу Тинъе не был рождён, чтобы быть сдержанным человеком. Многие вещи он не мог предотвратить. Таким образом, ему пришлось открыть новый путь.
Его стиль может показаться немного грубоватым, но на самом деле он был очень умён. Его методы были прямыми и жёсткими, но очень эффективными. Гу Тинъе знал, что его поместье не является спокойным местом, и там мог быть кто-то, кто шпионит за ним для кого-то другого. Он также понимал, что у людей, которых прислали из поместья хоу Нинъюань, могли быть недобрые намерения. Но так как у него не было времени, чтобы разбираться с ними, он решил сделать всё по-своему.
В итоге, почётную задачу по решению семейных дел придётся взять на себя кому-то другому. Думая об этом, Минлань не могла не стиснуть зубы.
— Не волнуйся. Я понимаю твои намерения, — Минлань коснулась груди мужчины, изо всех сил стараясь вести себя, как тактичная женщина. — Сначала я посмотрю, сколько у нас людей, а затем назначу им задания. Если будет что-то, чего я не пойму, я просто спрошу у тебя.
Гу Тинъе слегка кивнул. После того, как он посмотрел в течение нескольких дней, как Минлань справляется с делами, он нашёл её вполне надёжной. Он всегда считал поместье Шэн хорошо управляемым местом с хорошей репутацией. Кроме того, старшая молодая госпожа семьи Шэн, которая вышла замуж за члена семьи Юань, также была хороша в ведении домашнего хозяйства. Так что Гу Тинъе был весьма оптимистичен в отношении управленческих способностей Минлань. И даже если бы она не была так хороша, он был бы рядом, чтобы помочь ей.
В это время в комнату вошла Сяотао с подносом. Минлань сразу же встала и подала Гу Тинъе имбирный суп, сказав:
— Выпей его сейчас. Это поможет согреться!
Гу Тинъе взял миску и сделал глоток. Коричневый сахарный имбирь в хорошо приготовленном супе показался ему довольно мягким на вкус. После того, как он выпил суп, он почувствовал тепло в животе, которое разошлось по всему его телу, и ему стало очень комфортно. Тогда он не мог не высказать похвалу:
— Какой вкусный суп!
— Конечно! Я сама подобрала ингредиенты и варила суп в течении двух часов! Ты должен выпить две большие миски! — с улыбкой сказала Минлань. — Я надеюсь, что ты сможешь пропотеть, это было бы хорошо для твоего тела. Я также приказала послать суп охранникам и слугам, которые сопровождали тебя сегодня. Ты можешь спокойно отдыхать.
Минлань производила впечатление маленькой занятой наседки. Видя её такой нежной и даже немного болтливой, Гу Тинъе ощущал уют. Затем он поднял миску и допил суп. Когда он вытер губы левым запястьем, ему вдруг захотелось спросить: «Ты заботишься обо мне, потому что хочешь, или потому, что считаешь себя обязанной это делать?»
Он так сильно желал любви, будто был маленьким мальчиком, так что чувствовал себя ужасно глупо. Это было очень забавно.
http://tl.rulate.ru/book/5280/1464620
Сказали спасибо 228 читателей
Вот автор пишет, что нежная и белая как нефрит кожа Минлань сводит Гу с ума. И как ему смотреть на синяки, кровоподтёки и засосы по всему телу любимой жены? Нормально? А то, что ей больно, тоже нормально? Автор, видимо, считает, что мужчина так и должен себя вести, быть этаким жестоким постельным мачо.
Бесполезно писать про героев, когда у автора очевидные проблемы с головой.