Он все еще был ярким. Голос мужчины, кричащего: «Все, что связано с прикосновением мисс Лены, хорошо!»
«Его звали Гершель Фемида, верно?»
Я слышала, что некоторые люди получают удовольствие от ударов. Но не думала, что встречусь с кем-то таким в реальной жизни.
Говорю вам, шок, который я испытала тогда, был…
Не могу поверить, что помню все имена мужчин, лишь единожды услышав их. Даже человек по имени Гершель Фемида оказался имперским рыцарем, работающим в императорском дворце!
«Вот почему я запомнила его лучше остальных.»
Потому что «рыцари», о которых я знала, были олицетворением доблести, нежности и элегантности по отношению к детям и леди. Возможно, на это во многом повлиял главный герой рассказа «Цветок Эльпиды» Калеб Игон.
Как бы то ни было, я была потрясена, услышав, что такой извращенец являлся рыцарем. Не говоря уже о том, что образ рыцаря, который у меня был, в тот день оказался разрушен. Впоследствии, всякий раз, когда у меня бывал Гершель Фемида, я с большим неудовольствием сбегала.
И примерно в то время Велока, ставшая свидетелем очередной сцены, рассмеялась так же громко, как в раньше, и принялась меня дразнить. Видать, это уже стало ее распорядком дня.
еще мне снился сон. Нет, будет правильно сказать, что я заглянула в чужую память под видом сна.
Я увидела память Лены, которой я стала. Благодаря этому сну я смогла узнать о ее жизни и некоторых неожиданных фактах.
Лена, которую все считали простолюдинкой, на самом деле дворянка. Если быть точной, она была удочерена дворянской семьей и стала таковой.
Лену бросили в младенчестве, она росла в приюте. Многие хотели удочерить Лену, ведь она была хорошенькой еще с детства.
Именно баронесса Орэу победила в конкурсе и забрала ее.
Супруги баронов Орэу, у которых не было детей, дали девочке свою фамилию и назвали ее «Еленой», изменив имя, первоначально данное в приюте, чтобы она могла быстро адаптироваться к нему.
Она жила под именем «Елена Орэу», и так ей исполнилось 18 лет. Но затем в результате несчастного случая погибла чета баронов Орэу. Это была авария. В одно мгновение она снова стала сиротой, но не поддалась унынию.
Она считала, что все будет хорошо, ведь она унаследует наследство и будет жить хорошо.
Пока она не узнала, что у пары баронов мало богатства, и даже его передались близкому знакомому.
Когда чета баронов умерла, знакомый сбежал, а их задолженности стали ее долгом.
Но этого не было бы, если бы Лена унаследовала титул и поместье. Чтобы унаследовать имение, нужно быть прямым кровным родственником или оказаться в завещании. Чета баронов ранее считала Лену своей преемницей и воспитывала ее для этого, но не писала завещания. Может быть, потому, что они не знали о такой своей ранней смерти.
В конце концов, Лена не унаследовала ни титул, ни поместье, из-за того, что не была прямой кровной родственницей.
Право собственности и имение, потерявшие своего владельца, естественно, были возвращены императорской семье.
Единственное, что ей осталось – позорное дворянское положение и огромный долг в списке аристократов как приемной дочери четы баронов Орэу.
После того, как я узнала о ситуации с Леной изо сна, я рассердилась. Все это было так несправедливо, сколько бы я ни раздумывала.
Лена не получила титула, потому что она не была кровной родственницей, но ей все равно пришлось выплачивать долги, какой же в этом смысл?
К сожалению, таков здесь закон.
Лена прикинулась простолюдинкой, нашла работу, чтобы выжить и расплатиться с ними. Если она скажет, что является дворянкой, они ее не примут.
К счастью, Лена хорошо училась и получила надлежащее образование, как преемница барона, поэтому хорошо разбиралась в документах. Она могла легко добраться до вершины и начать усердно работать. Работодатель тоже был щедрым человеком, поэтому платил ей постоянно.
Проблема в том, что у нее была «обычная» зарплата, а сумма долга огромна. Как бы она ни работала, долг все не уменьшался. Жизнь Лены была полна теней.
Потом случайно мать Раэля, владелица театра, нашла Лену и предложила платить ей больше максимальной зарплаты, и так она стала актрисой.
Однако ее актерская карьера складывалась непросто. Потому что Лена действительно плохо играла.
На репетициях все шло хорошо, но когда она выходила на сцену, странным образом ее выражение лица исчезало.
Она понялаа, что это не из-за позднего обучения, но не могла бросить. Последствия вынужденного выступления на сцене вызвали страх перед сценой и повалили ее самооценку на землю. Лена знала, что ее личность становится все более невротичной, но не могла этого исправить.
Несмотря на эти обстоятельства, она смогла продолжить выступать и играть главную роль благодаря постоянной спонсорской поддержке аристократов, полюбивших ее естественную милую внешность, тело и прекрасный голос.
Потому что на содержание театра нужно было много денег.
Если бы их пригласили в императорский дворец для выступления и получи они большую поддержку, как в выдающуюся эпоху, ей не о чем было бы беспокоиться, но после того, как нынешний Император взошел на трон, ситуация изменилась.
Действующий Император почему-то запретил постановки спектаклей во дворце, а также лишил их поддержки. Театральная индустрия быстро пришла в упадок, многие театры закрылись, а актеры ушли.
Единственным способом выжить для остальных было лишь спонсирование богатых аристократов. Однако они редко наслаждались запрещенными императорским дворцом пьесами и не хотели поддерживать их без причины.
Затем театральные труппы стали набирать актеров с незаурядной внешностью и таким образом начали привлекать аристократов, которые были готовы самопровозглашать свое покровительство для удовлетворения своих глаз и желаний. Таким образом, внешность стала важнее актерских навыков главного актера, поэтому актерские зарплата и роли варьировались в зависимости от того, сколько у них было спонсоров.
В этих обстоятельствах некоторые актеры, не колеблясь, заводили тайные отношения со своими спонсорами, потому что хотели к себе «хорошего отношения».
Благодаря этому «актерская» профессия в мире давно оказалась запятнана имиджем тайной любовницы или даже любовницы аристократии.
К счастью, матери Раэля, владелице театра Хлоя, в котором я работаю, не нравилась эта тенденция, поэтому всякий раз, когда обнаруживалось, что актеры попадаются в чем-то большем, чем просто в спонсорстве, их выгоняли, и в этой труппе таких людей теперь не было.
Однако в местных театральных труппах актеры довольно часто поддерживают тесные отношения со своими спонсорами, поэтому они часто общаются с актерами.
Мне не нравится такое восприятие, но факт того, что я работаю именно в театре Хлои, вызывал облегчение. Во всяком случае, теперь, когда я должна жить жизнью Лены.
«Мысль, что мне придется оплачивать долги, меня немного душит, но… но все не так мрачно, как я полагала.»
За свою актерскую карьеру Лена выплатила немалые долги. Даже если ее не нужно спонсировать, она может все окупить, если проработает еще несколько лет.
«Так что, мне стоит немножко подбодриться!»
…так я сказала, но не прошло и нескольки минут с момента данного себе обещания.
Я внезапно сильно нахмурилась из-за боли в голове. Вскоре в нее хлынули все знания Лены.
Не такие знания, которые я видела во сне, а все, что она узнала как «Елена Орэу» в целом, например, этикет аристократии и обработка документов.
Конечно, цена была внушительной. Чем больше знаний я получала, тем сильнее становилась моя головная боль, и я уже несколько часов страдала от раскалывающейся головы. Я на всякий случай даже лекарство нашла и приняла, но улучшения не было.
«Надеюсь, до выступления я буду в порядке…»
Но, полагаю, Бог был не на моей стороне. Перед выступлением у меня все еще раскалывалась голова.
Я старалась не показывать этого столько, сколько могла, потому что не хотела заставлять других волноваться, но это просто показывалось без моей воли.
— Ты заболела?
На вопрос Велоки я кивнула, вместо того чтобы дальше скрывать. Я устала бороться с болью в одиночестве. Моя внешность была слишком бледной, а тело – холоднее, чем обычно, чтобы люди этого не заметили.
— Да, моя голова немного…
При ответе воспоминания хлынули с новой волной боли.
Лицо Велоки стало серьезным, когда я едва нахмурилась, почувствовав ухудшение.
— Лекарство принимала?
— Да, но, кажется, оно совсем не помогает.
— Не думаю, что в таком состоянии ты сможешь выступать… Не хочешь просто отдохнуть? Я тебя заменю.
— Все в порядке, Велока. Спасибо за беспокойство. Но со мной все будет хорошо.
До начала спектакля оставалась всего дюжина минут. Если бы Велока взяла мою роль, выступление завершилось бы благополучно, но возврат денег был бы неизбежен.
Ибо публике нужна не главная героиня пьесы.
Я покачала головой с мыслью об уже проданных билетах.
— Я смогу сыграть. Не волнуйся, Велока.
Нет, я должна была сыграть. Не важно как.
* * *
— Как и ожидалось, это было слишком?
Я склонила голову и тяжело выдохнула.
Обычно было грустно видеть, как опускаются занавески после спектакля, но сегодня я не могла быть более счастливой от этого фатка. Это было так тяжело, потому что во время выступления воспоминания все продолжали всплывать.
— Все закончилось, я могу вернуться и отдохнуть.
Вопреки светлым мыслям, уже измученное тело шаталось на каждом шагу.
Я в порядке.
Я не могу так упасть…
— Ой!
Когда каблук заскользил по полу, раздался неприятный скрип.
— Лена! -— послышался вскрик пораженной Велоки.
О, так я теперь падаю.
Я закрыла глаза в ожидании боли и бум! Тело сотрясло тяжелым звуком.
«Э, но почему это не так больно…? Я думала, должно быть довольно больно. Кроме того, почему пол такой мягкий?»
Я открыла глаза, прижав руку к «полу».
В то же время я увидела под собой Раэля.
«Почему этот человек подо мной…?»
Велока и остальные метались вокруг нас, пока я недоуменно моргала.
— Боже мой, Лена!
— Лена, Раэль! Вы в порядке, ребята?
Но даже тогда я была слишком удивлена и ничего не могла сделать.
Услышав тихий стон, который издал Раэль, я быстро отодвинулась, когда поняла, что придавливаю его.
— Прости, Раэль. С тобой все в порядке?
— О, да, я в порядке.
— У тебя кровь на руке, идиот!
Руки Раэля действительно кровоточили, когда я опустила взгляд на тираду Велоки.
Угх!
— Полагаю, нужно быстро обработать рану. У нас есть дезинфицирующие средства?
— Сейчас схожу возьму!
Быстро куда-то убежавшая Велока вернулась с маленькой баночкой, открыла крышку и окропила содержимым руку Раэля.
— Ай, жжет…
— Даже если жжет, терпи. Ты поранился. Что в таком случае мне прикажешь делать?
Велока тщательно нанесла дезинфицирующее средство и мазь, прежде чем отпустить Раэля. Мне было очень жаль видеть свернувшуюся кровь, смешанную с мазью. Он пострадал из-за меня.
— Мне так жаль. Из-за меня…
— Все нормально.
— Лена, а ты не ушиблась? Скажи мне, если да. Потому что лучше будет сразу все обработать.
— Нет, я совсем не пострадала.
Хотя в том месте, где я столкнулась с Раэлем, от ушиба кожа оставалась светлой, но кровотечения или сильной боли не было.
— Рада это слышать... Почему вы с Раэлем не бережете собственные тела? — начиная с этого Велока начала придираться ко мне и Раэлю.
Раэль, должно быть, ранее увидел, что у меня совсем никудышний цвет лица, поэтому просто бросился меня защищать.
— Ха-а, я позабочусь о беспорядке, Лена, иди и отдохни. Раэль, тебе тоже стоит отдохнуть.
— Спасибо, Велока.
— Спасибо.
Конечно, я и Раэль поблагодарили ее, зная, что это все было из-за беспокойства.
— Ничего, ничего. Не будьте такими. Давайте, идите отдыхать. Если не поторопитесь, я позабочусь о том, чтобы вы разбирались с этим беспорядком! — пригрозила Велока и толкнула нас обоих в сторону дверей.
Благодаря этому мы оба вышли раньше других.
На обратном пути в комнату я сказала Раэлю, что сожалею и благодарна ему, а он просто отшутился, небрежно кинув «ничгео страшного».
В любом случае они хорошие люди.
http://tl.rulate.ru/book/50894/1520517
Сказал спасибо 171 читатель
Забыли слово да? Не печет а жжёт 😉
Спасибо ❤️