Готовый перевод Lady Baby runs a romance fantasy with cash / Леди Малышка меняет фантастический роман с помощью кэша: Глава 17.

Глава 17.

*****

Герцог Паэратон помешивал тыквенный суп, дуя на него.

Это было действительно несоответствующее его внешности зрелище, но в каком-то смысле удивительным было то, что даже так мужчина выглядел элегантно и благородно.

Осторожно подчерпнув немного тыквенного супа, герцог Паэратон протянул ложку с ним малышке.

Нет, как можно есть в подобной ситуации?

Пусть я и отказалась кушать с Анной, но есть с ложки, которой кормит герцог Паэра……

Нюх-нюх, что туда добавили, чтобы суп так приятно пах?

Вау, вкусно!

Мм, очень вкусно!

Хо……! – малышка широко распахнула глаза, почувствовав вкус наваристого тыквенного супа, что нежно обволок её язык.

Я же сказала, что не буду……!

Глоть.

Это уже перебор.

Так вкусно.

Это детское тело пересиливает мой разум.

Это потому, что я долго не ела?

Попробовав один раз, малышка уже не могла устоять.

Она широко открывала рот и ела суп, которым кормил её отец.

После того, как миска была тщательно вычищена, малышке дали печенье.

– Печенька!

Хрустящее шоколадное печенье было поистине изысканным.

Вкусно!

Герцог Паэратон пристально смотрел на малышку.

Спустя некоторое время нахождения под этим взглядом разум взрослой души вернулся к девочке, и она начала обильно потеть.

– Тебе понравилась еда? – тихо спросил мужчина.

……что?

– Пожалуйста, ответь.

Чт, что? Страшно.

Пока малышка смотрела на Герцога с дрожащими зрачками, он подхватил её на руки.

Подняв на уровень своих глаз, мужчина посмотрел на бледное лицо дочери.

Чт, что?

К счастью, этот обременительный зрительный контакт вскоре прекратился.

Немного отпустив малышку, герцог Паэратон прижал её к своей груди и что-то пробормотал.

Казалось, он пробормотал что-то вроде «Сказали относиться к ребёнку вежливо, так что не так?».

Нет, кто так обращается с ребёнком?

Это настолько жёсткая вежливость, которая заставит замереть даже всегда улыбающегося младенца.

Холодно, очень холодно.

– Ты сегодня была сильно шокирована? – спросил герцог Паэратон, слегка похлопывая малышку по попе.

К счастью, мужчина решил прекратить использование жёсткой уважительной речи.

– Немного……

Когда девочка ответила, похлопывания руки Герцога стали более чёткими.

– Это твой дом.

Это значит…… что меня не выгонят? – подняв взгляд, малышка встретилась с глазами отца.

– Ни один человек здесь не причинит тебе вреда.

Девочке было трудно ответить, поэтому она просто пошевелила пальчиками рук.

– Ни маркиз Тарэнка, ни его дочь больше никогда не ступят в этот особняк.

Что? – малышка с удивлением посмотрела на Герцога.

Тот продолжал смотреть на неё.

Он думал, что я испугалась из-за Клатиэ?

Я думала, речь будет о том, что произошло ранее.

Но, он изначально пришёл ко мне в комнату……

Чтобы успокоить меня?

– Плакать – это нормально, – сказал герцог Паэратон, поглаживая дочь по щеке. Это было нежное прикосновение, пусть и немного неловкое.

Пла, плакать?

Пока малышка оглядывалась по сторонам, Герцог вновь приподнял её и обнял:

– Вот так, вот так.

……что? – малышка с лёгким недоумением посмотрела на отца.

Герцог с лицом, столь прекрасным, что можно было назвать его идеальным, вновь с серьёзным выражением прошептал ей:

– Вот так, потихоньку.

– ……

У малышки появилось такое ощущение, что даже текущие слёзы постепенно исчезали.

Нет, я с самого начала не собиралась плакать из-за Клатиэ.

Даже несмотря на то, что дьявол называл это «выдохшейся «газировкой», для меня это всё равно газировка.

Я ведь недавно выпалила все слова, которые копились внутри меня.

И получила всё то, о чём могла только мечтать, находясь в особняке маркиза Тарэнка, – малышка внезапно почувствовала себя отдохнувшей, словно вся её накопившаяся усталость исчезла.

Если говорят такие приятные слова, то почему я хочу плакать?

Но……

– Никто не посмеет обидеть тебя.

Когда малышка услышала это, у неё почему-то зачесался нос.

Нужно терпеть.

Плачущие дети раздражают.

Из-за штрафа я раньше времени потеряла своё преимущество и сказала всё, что думала.

Поэтому нужно постараться сделать всё хорошо сейчас, пока у меня ещё осталось немного здравомыслия. Не знаю, когда снова стану ребёнком.

– Я тоже ошиблась, – сказала малышка, осторожно хватаясь за край одежды Герцога. – Сказала, что ненавижу папу, но это не так.

Герцог Паэратон посмотрел на неё сверху-вниз. Малышка всё ещё не могла понять о чём он думает.

– Я не хочу быть ребёнком другого папы, – но её слова были искренни. – Хочу, чтобы ты был моим папочкой.

– ……правда?

– Да, правда!

Герцог Паэратон несколько секунд смотрел на дочь, не говоря ни слова.

Внезапно его большая ладонь нежно коснулась щеки малышки.

– ……хочешь сказать мне что-то ещё?

Этот вопрос затронул что-то глубоко в сердце девочки.

Если ты настоящий папа.

Если ты говоришь, что никто не посмеет грубо обращаться со мной.

Почему тогда не приходил всё это время?

Я привыкла, что люди обращаются со мной как с дерьмом.

Меня настолько сильно игнорировали, что я даже начала сомневаться, действительно ли я ценна как человек.

Почему ты бросил меня в таком месте?

В малышке поднялась обида, которую она даже не осознавала.

Приди в себя, – утешающе сказала я.

Это также следствие наказания.

Потому что дети честны в своих чувствах.

Если стану эмоциональными и правда покажу свою обиду, то быстро надоем ему.

Сейчас самое время взять себя в руки, поскольку эффект наказания ослаб.

Чтобы иметь шанс на выживание, нужно быть хорошим ребёнком.

– Нет! – звонко ответила малышка с радостным личиком, изо всех сил пытаясь сдержать эмоции, которые грозили вырваться наружу.

– ……правда?

– Да!

Герцог Паэратон внимательно изучил лицо дочери. Таким взглядом, словно тщательно осматривал головоломку, которую нужно было решить.

– Даже то, почему я тебя настолько лет оставил в том месте?

– …… – малышка заставила уголки губ, которые на секунду опустились, вновь подняться.

Дл, для этого должна была быть какая-то причина.

Даже если никаких обстоятельств для этого не было, нельзя вести себя так, словно это ничего не значит!

Именно в этот момент.

– Для этого была определённая причина.

Малышка была поражена словами, слетевшими с губ Герцога и шокировано подняла голову.

– Была причина для всего этого. Едва приехав, я немедля отправился к тебе.

Неужели он читает мои мысли?

– Не думая так.

– ……

– Если бы не это обстоятельство, даже умирая от болезни, я бы никогда не отправил тебя в то неправильное место.

Малышка разомкнула губы и тут же сжала их.

Я не могу говорить.

Мне нужно сказать папе, что я всё понимаю и это не его вина.

Это правильный ответ.

Но.

Но……!

– Хнык, – вырвался всхлип.

Малышка прикусила губу, чтобы остановиться, но это оказалось бесполезно.

– Хны-ы-ы-ы-ы-ы! – словно где-то прорвало плотину, сдерживаемый плач вырвался наружу в одно мгновение. – Почему ты бросил меня!

Вместе со словами обиды.

– Как же мне, хны-ык, было страшно!

Правда было страшно.

– Все ненавидели меня, били и даже не кормили!

Но страшнее всего было, то––

– Я так хотела, чтобы у меня был папа! Хотела увидеть его!

Что я боялась, что даже в этой жизни у меня не будет семьи.

– Почему ты пришёл так поздно…… хнык, ууу!

Большая ладонь Герцога крепко обхватила спину малышки. По какой-то причине она расплакалась ещё сильнее, почувствовав эту руку.

– Если ты мой папа! Почему папа оставил меня одну? – несмотря на то, что малышка подняла кулачки и принялась с силой бить отца по груди, рука Герцога, державшая её, не отстранилась. – Как же долго я ждала!

И хоть этот факт утешил её, девочка не могла перестать плакать.

– Прости.

Тёплый ветерок коснулся глаз и носа малышки.

Красные глаза Герцога смотрели на неё с иным, чем обычно светом.

– Я совершил ошибку.

Мужчина шептал дочери, как ему жаль, пока она не уснула от рыданий.

*****

– Ум…… – постепенно малышка пробуждалась от очень крепкого сна.

Её окутывало тёплое и уютное тепло.

Поэтому девочка медлила, не желая просыпаться и тут ей в руки попало что-то похожее на тёплый хлеб.

Очень-очень большая буханка хлеба.

Она была мягкой и упругой, что делало её идеальным для игры.

Инстинкт маленького ребёнка заставил пальцы малышки весело двигаться на буханке.

Тепло. Чувствую себя хорошо.

Но где я? – независимо от воли малышки, разум всё сильнее и сильнее возвращался к ней.

Когда сонливость почти полностью прошла, она начала замечать странности.

Что это на самом деле? – глаза малышки плохо открывались, поэтому она силой заставила себя поднять веки.

Хо……

Тудум! – глаза девочки, которые до этого были тяжёлыми, распахнулись сами по себе при виде мужской груди.

Не, неужели? – подняв глаза, малышка увидела герцог Паэратон, смотрящего на неё сверху вниз.

И она быстро убрала руки.

– Проснулась.

– До, доброе утро…… – ответила малышка дрожащим голосом.

Почему он спал со мной?

К тому же без одежды.

Очень внезапно малышка осознала, что мяла чью-то голую грудь словно рисовую лепёшку.

Надел бы что-ни…… а! – в этот момент в её голове пронеслись события прошлой ночи.

И также она поняла, почему Герцог спал с ней без рубашки.

Его рубашка на груди была вся в моих слезах и соплях.

– Не уходи…… если оставишь меня, я возненавижу тебя, папочка.

Из-за моего детского поведения, он не смог даже пойти переодеться.

Потому что я плакала, если он отстранялся от меня хоть ненамного.

– Плакса.

– Чи-и.

– Как золотая рыбка, – сказал герцог Паэратон потирая пальцем глаза дочери.

Его обнажённая верхняя половина тела была покрыта шрамами.

– Больно?

– От ударов ватными кулаками не больно.

Похоже, он говорит о том, как я вчера с силой била его по груди, – щёчки малышки покраснели от смущающих воспоминаний.

– Не это, – ответила она, покачав головой. – Эти шрамы.

– Не особо, – сказал герцог Паэратон, закрывая глаза малышке, когда она указала на шрамы на его боках.

– Зачем?

– Уродливо.

Малышка тут же оттолкнула ладонь отца от своих глаз:

– Эти раны на войне?

– Точно нет, – кратко ответил герцог Паэратон.

Медленно пошевелившись, малышка подползла к отцу.

Герцог же просто наблюдал за тем, что она делает, ничего не говоря.

– Ху-у––

– ……что ты делаешь? – спросил мужчина, хмуря брови, когда малышка подула на один из его шрамов.

– Так делают, когда больно.

– Это старый шрам. Сейчас он уже не болит.

– Тогда я не могла сделать этого.

– …… – герцог Паэратон потерял дар речи.

Но это не помешало малышке снова подуть и спросить:

– Ты поранился так не на войне?

– Я не ранился.

– Ши-ши, вся боль уходи! – звонко воскликнула малышка, протягивая руку и гладя отца по лбу.

– Я же не ранен.

– Это больно. Нужно пожалеть.

Герцог Паэратон поднял одну бровь, словно не мог понять этого.

– Нет способа, безболезненно причинять боль другим.

Невозможно, чтобы тому, кого бояться, опасаются и ненавидят люди, не причиняли боли.

И эти взгляды.

Я прекрасно знаю, насколько болезненными могут быть некоторые взгляды.

– ……вот как.

– Я должен был сделать это ради тебя, – медленно кивнул герцог Паэратон.

– Меня?

– Да, когда ты вернулась в этот дом. Ты болела.

Из-за оскорблений и издевательств, которым малышка подвергалась в резиденции маркиза Тарэнка, она пролежала в горячке болезни несколько дней, оказавшись в особняке Паэратон.

Тогда я не видела Герцога, но……

– Ты приходил ко мне?

– Каждую ночь.

– ……я думала, ты не приходил.

– Мне приходилось уезжать в императорский дворец каждый день, потому что Император шумел из-за моего раннего возвращения с фронта. Я возвращался тогда, когда ты уже спала.

Если Император так шумит, разве это не значит, что ты и правда вернулся раньше времени?

– Я никогда не чувствовал боли на передовой.

– ……

– потому что просто думал о том, что должен вернуться побыстрее.

– Почему?

Зачем было проходить через все эти трудности и пытаться вернуться быстрее, даже не обращая внимания на свою боль?

– Чтобы забрать тебя.

В красных глазах отразилась малышка.

Она открывала рот и снова закрывала его.

Ей так много хотелось сказать, но девочка не знала с чего начать.

– ……я даже не знала, что папочка ушёл на войну. Думала, он бросил меня в доме дяди.

– Прости, – сказал герцог Паэратон, гладят дочь по щеке.

Хоть его пальцы были грубыми, это прикосновение заставило малышку почувствовать себя на удивление спокойней.

– Всё нормально. Я понимаю, что у папочки не было выбора, кроме как оставить меня, потому что он уходил на войну, – сказала она, опуская взгляд. – И всё же, и всё же мне было бы комфортно дома и без папочки.

В итоге малышка добавила ещё пару слов, без всякой причины ощущая себя ребёнком.

Пока она смущённо шевелила пальчиками, герцог Паэратон погладил её по голове.

– Ты…… особенный ребёнок, – тон мужчины был осторожным, словно он непривычно для себя подбирал слова.

– Особенный ребёнок?

– Да, потому что родилась без <магии>.

Тудум, – сердце малышки пропустил удар.

Возможно, из-за этого он заподозрил, что я не его родная дочь?

Однако следующие слова герцога Паэратон отличались от того, что думала малышка.

– Без <магии> ты ничем не отличалась от обычного новорождённого. Ты могла умереть потому что не могла выносить <магию>, которую испускали твои братья.

Глаза девочки расширились от неожиданной информации.

– Если бы я был рядом, всё было бы иначе, но я оказался в ситуации, когда мне нужно было немедленно уезжать, – на лице мужчины, смотревшего на дочь, отразилась боль. – Тогда маркиз Тарэнка предложил позаботиться о тебе, его племяннице. Он сказал, что имеет идеальные условия, поскольку него есть дочь того же возраста. Для обычного ребёнка ведь крайне важна семья.

– ……

– Я отправил тебя к Тарэнка, чтобы защитить и уберечь. Я даже получал сообщения, что у тебя всё хорошо.

Я понятия об этом не имела.

– Прости, – снова извинился герцог Паэратон.

Странно.

Выслушав историю, малышка поняла, что у мужчины не было причин извиняться перед ней.

Виноват маркиз Тарэнка, который воспользовался ситуацией и оскорблял меня.

Но ещё более странным было то, что извинения отца заставили сердце малышки сжаться от боли.

Сгусток боли в её сердце растаял, словно кто-то провёл тёплой ладонью по замёрзшему стеклу.

– Но знай одно, – сказал герцог Паэратон поглаживая дочь по щеке. – Я не бросал тебя, – смотря ей в глаза, мужчина говорил серьёзнее, чем когда-либо. – Я никогда не бросал тебя.

Вот как.

Он никогда не бросал меня.

Ни разу.

– Тогда…… ты – мой папа?

– Да.

– Даже если у меня нет <магии>, ты всё равно мой папа?

– Что бы ни случилось, – раздался твёрдый, без каких-либо колебаний, ответ.

Эти слова звучали настолько сильно, что застряли в сердце малышки.

Её личико мгновенно исказилось. Что-то неконтролируемое поднималось изнутри души.

– Хны-ы-ы-ы-ык! Папочка-а-а!

– Да, папа здесь, – герцог Паэратон, её отец, обнял малышку.

Девочка повисла у него на шее и плакала как самый настоящий ребёнок.

Я просила дьявола об определённых условиях и бонусах, но на самом деле не желала ни одного из них.

То, что я действительно хотела, поскольку выросла сиротой и всю жизнь прожила одна……

Любящую и крепкую семью.

Это единственное, что я хотела.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

http://tl.rulate.ru/book/47485/5204662