Глава 24.
На следующее утро Коурё разбудил сквозняк и трудноразличимый шум. Проснувшись, он тут же потянулся к своему мечу. Окинув беглым взглядом гостиную, он убедился, что входная дверь закрыта, и облегчённо выдохнул. Осмотревшись повнимательнее он заметил прогуливающегося по веранде Тайки.
Заметив, что Коурё сел, Тайки остановился.
— Доброе утро, — произнёс он. — Кажется я разбудил тебя.
Тон его голоса был извиняющимся, но сам Коурё испытывал не меньшее смущение. Уснув, он упустил момент, когда Тайки покинул свою комнату.
— Захотели прогуляться? Снаружи довольно холодно.
— Со мной всё будет в порядке. Ты можешь поспать ещё, — с этими словами Тайки продолжил прогуливаться по веранде.
Отпустив рукоять меча, Коурё снова вздохнул. Шестое чувство подсказывало ему, что что-то вот-вот должно было произойти, но он понятия не имел, что это могло бы быть и когда оно случится.
Входная дверь запиралась снаружи, и у них не было возможности как-либо заблокировать её изнутри. Даже подпирать её мебелью было бессмысленно, поскольку дверь открывалась наружу. Кто угодно мог войти к ним практически в любое время. Вот почему Коурё решил ночевать в гостиной. И, с учётом всего этого, он всё равно умудрился проворонить выбравшегося из кровати Тайки.
«Ну и что мне с этим делать?»
Он был не в форме. Сказывались шесть лет, которые он провёл в скитаниях. В первые дни, когда он ушёл в бессрочную самоволку в провинции Бун, все его чувства были обострены до предела. Однако за прошедшие годы уровень его бдительности довольно сильно снизился.
Шесть лет назад Коурё наверняка проснулся бы в тот самый момент, когда Тайки открыл глаза. Подобная бдительность была необходима на поле боя, иначе он погиб бы в первом же ночном нападении. Но сейчас Тайки сумел добраться аж до двери на террасу, прежде чем он проснулся. Осознание этого заставляло Коурё чувствовать себя вялым и медлительным как дождевой червяк.
Даже с учётом всей осторожности, на которую был способен Тайки, настоящий солдат всё равно должен был услышать его, когда он попытался выбраться из кровати. Таков был идеал, которого Коурё однажды сумел достичь и в последствии требовал того же от своих подчинённых.
«Насколько сильно износилось моё тело за прошедшие года?»
— Соберись, — пробормотал он самому себе сквозь стиснутые зубы. Сейчас он был единственным человеком, способным защитить Тайки. Это могло показаться громкими словами, но, защищая Тайки, он, несомненно, защищал всё королевство Тай.
Погружённый в эти мысли, Коурё провожал взглядом прогуливавшегося Тайки. Почувствовав на себе взгляд, Тайки обернулся и задумчиво посмотрел на него.
— Что-то не так? — спросил он, проводя рукой по решётке.
Чёрная поверхность металла была покрыта белым налётом. Изморось. Это было не удивительно: зима неуклонно приближалась.
Решительно выйдя наружу, Коурё положил руку на плечо Тайки и потянул его в сторону двери.
— Значит, изморось наконец-то появилась. Немного поздно в этом году, вам не кажется?
— Поздно?
— Это первый раз, когда я вижу изморозь в этом году. В прошлые года она появлялась раньше. Если подумать, то этот год в целом был немного теплее предыдущих.
— Неужели? — пробормотал Тайки. Его рубашка была холодной на ощупь.
Внезапно их обдало холодным, пронизывающим ветром. В гостиной не было очага. Коурё хотел бы подать Тайки что-нибудь горячее, но сейчас им приходилось дожидаться, когда объявится Хейчу. У него даже не было подходящей тёплой одежды. У них в принципе было не так-то и много одежды с собой.
— А в Хорае тепло в это время года?
— По утрам обычно прохладно, но к середине дня становится теплее.
— Действительно иной мир. А в какое время года в Хорае выпадает снег?
— Приблизительно в декабре. Но я не думаю, что календари обоих миров точно совпадают. Когда я вернулся из Хорая, я обнаружил, что он смещён примерно на месяц.
— Хм-м-м, — протянул Коурё. Он не ожидал, что даже календари миров будут отличаться.
— Когда я впервые оказался здесь, я сильно удивился, когда в октябре пошёл снег, — усмехнувшись, сказал Тайки. — Сперва я решил, что зима в Тай наступает очень рано, но оказалось, что дело было в том, что календари не совпадали. В Хорае в то время уже наступил ноябрь, хотя, снег в начале ноября для моего родного городка тоже неслыханное явление. Когда я был ребёнком, всё это казалось мне дико странным, но в итоге я принял всё это без вопросов. Но поверь мне, для ребёнка, выросшего в Хорае, весь этот мир казался чудесной фантастикой.
— Чудесной фантастикой?
— Да, и самыми странными казались Кирины. Когда я узнал, что Кирины по сути своей звери и могут в любое время перевоплощаться, я был поражён до глубины души.
— Да, думаю, я могу понять, что вы имеете в виду.
Будучи человеком Коурё мог себе представить, насколько большим шоком это оказалось бы для него, живи он в мире, населённом исключительно людьми. К тому же, Кирины были не единственными существами, способными превращаться из человека в животное и обратно. Хандзю тоже были способны на подобное. Каждый раз, когда Коурё размышлял о том, что за сила или явление лежит за этим, он всегда приходил к выводу, что это непостижимая загадка.
Неожиданно для самого себя Коурё озвучил пришедший в голову вопрос, но вовремя спохватился и постарался звучать как можно более беззаботно:
— Тайхо, скажите, а этот мир не казался вам пугающе странным или отталкивающе странным?
— Нет, вовсе нет, — радостно ответил Тайки. — Совсем наоборот. Я всегда считал, что подобные сказочные чудеса это весело. В частности, гора Хоу была прекрасным местом для жизни. Я очень скучаю по тем временам, когда жил там.
Гора Хоу была священной горой, на которой рождались и росли Кирины.
— Скучаете, значит?
Их диалог прервал стук в дверь. Кажется, Хейчу принёс им завтрак. Открыв дверь, Коурё, как и ожидал, обнаружил за ней его. В этот раз, однако, его сопровождала служанка. Они оба поклонились, после чего вошли внутрь.
— Я привёл с собой ту, кто отныне будет прислуживать вам, — сказал Хейчу, обернувшись на женщину. На вид ей было около сорока лет. Её пухлые румяные щёки создавали приятное впечатление, она выглядела доброжелательно.
— Меня зовут Сёва, — поклонившись, представилась она.
— Сёва, — повторил Тайки, слегка склонив голову на бок.
— Да, — кивнула женщина. Подняв голову, она некоторое время внимательно разглядывала Тайки. Спустя несколько мгновений на её глаза навернулись слёзы.
— Тайхо… у вас правда всё хорошо? — произнесла она.
Услышав это, Тайки вскочил и опустился на колени рядом с ней.
— Ты Сёва? Тенфуко?
Тенфуко назывались служанки, присматривающие за высокоранговыми чиновниками. Они занимались множеством мелких повседневных дел, избавляя от этой рутины своих господ.
— О боги! — воскликнула Сёва. — Как же это напоминает старые добрые времена! Поверить не могу, как вы выросли! — она разрыдалась, пытаясь протереть глаза рукавами.
— Рад видеть тебя в целости и сохранности спустя столь долгое время, — сказал Тайки, положив руку ей на плечо.
— Ох, я так о вас волновалась… С вами не произошло ничего плохого? Вы ведь питаетесь и спите нормально? Как ваше самочувствие? Вас ничего не беспокоит? — подняв голову, она вновь принялась разглядывать Тайки. — Каким же прекрасным юношей вы стали! Думаю, ничего в этом мире не смогло бы сделать меня более счастливой! Хотя, конечно, это радостное событие слегка омрачает тот факт, что меня не было рядом с вами, пока вы росли.
Сёва вновь зарылась лицом в свои рукава. Взглянув на неё, Хейчу тяжело вздохнул и опустился на пол рядом, словно бы вся энергия внезапно покинула его тело.
— Значит, вы действительно Тайхо?
— Ну конечно же! — с неожиданной пылкостью воскликнула Сёва. — И вы держите его в этом подобии тюрьмы безо всякого намёка на прислугу?!
— Ах… — Хейчу, казалось, потерял дар речи.
Вытерев слёзы подолом, Сёва вскочила на ноги и, метнувшись к ожидавшим у входа солдатам, отобрала у них подносы с едой.
— Сегодняшнее утро выдалось холодным, так что завтрак, к сожалению, уже остыл, — сказала она, торопливо расставляя тарелки на столе. — Я смотрю, никто здесь не озаботился уборкой помещения. И посмотрите на них! Эти господа одеты практически в тряпьё! Господин Хейчу, пожалуйста, проследите, чтобы кто-нибудь об этом позаботился.
— Ах да… прошу прощения…
Когда-то забота о Кирине была целиком и полностью поручена подобным служанкам. Тайки в то время ещё был ребёнком, лишь недавно покинувшим гору Хоу. Пока он жил там, за ним присматривали ньёсен, девушки-жрицы горы Хоу, специально отобранные для заботы о Киринах. Коурё слышал, что вернувшись в Тай, Гёсо первым делом приказал служанкам Тайки создать для него обстановку, максимально похожую на жизнь на горе Хоу. Но, к сожалению, по словам Сёвы, с тех пор большинство женщин, прислуживавших Тайки, давно покинули королевский дворец.
Шесть лет назад прямо в королевском дворце разразился ураган шоку. На какое-то время два мира соединились и Тайки утянуло в далёкий волшебный край, именуемый Хораем. Тай чудовищным образом пострадал от последствий этого шоку. Даже Коурё, находившийся в то время в провинции Бун, слышал, что множество зданий в столице было разрушено, а большая часть правительственных чиновников ранена.
В то время тенфуко жили в доме, прилегавшем к покоям Тайки, и последствия шоку обошли их стороной. Но с тех пор как на трон сел Асен, большая их часть сбежала из дворца.
— Асен объявил, что король погиб, а Тайки исчез во время шоку и наверняка не вернётся, — рассказала им Сёва.
Асен заявил, что шоку, унёсший Тайки, возник из ниоткуда, но вскоре поползли слухи, что это был мейшоку, явление, искусственно вызванное Кирином, оказавшимся в беде. Если это было правдой, тогда сам Асен, несомненно, был тем, кто напал на Тайки. Из-за этого прислуживавшие Тайки тенфуко единогласно воспротивились Асену. Из-за этого некоторых из них жестоко наказали, а большую часть остальных лишили титула сэннин и изгнали из дворца. Тех немногих, кто избежал наказания, в конце концов оставили в покое и позабыли о них.
Сёва сумела удержаться во дворце, каким-то чудом пережив массовые карательные акции Асена. Она не собиралась присягать Асену на верность и из-за этого ей поручили рутину и чёрную работу, которой обычно занимались слуги низших рангов.
После шоку оказалось, что многие слуги, не записанные в реестре бессмертных, были тяжело ранены. Заполнить недостающее должны были чиновники, служившие Тайки и Гёсо. По крайней мере, так должно было быть.
Когда-то Сёва работала в министерстве Неба провинции Дзуй, затем её назначили одной из личных служанок Тайки. Ныне же она проводила большую часть дней моя посуду в одной из дворцовых кухонь.
— Да уж, жизнь была жестока к тебе.
— Теперь, когда я смогла снова увидеть вас, всё это кажется не более, чем внезапным досадным дождём, заставшим врасплох в пути, — с её лица не сходила улыбка. Сёва подняла чайник, собираясь долить им чая, и продолжила. — Теперь, когда я вновь могу служить вам, как раньше, я чувствую себя самым счастливым человеком на свете.
http://tl.rulate.ru/book/4471/1193406
Сказали спасибо 10 читателей