Шёл седьмой месяц четвертого года Эпохи Процветания по летоисчислению Южной Ся. Переговоры между Северной Мо и Южной Ся были в полном разгаре. Представитель Северной Мо был очень настойчив и гнул своё. Помимо огромнейшей ежегодной дани он требовал от Южной Ся все восемь провинций Цзянбэя – Цзин, И, Юй, Сю, Юн, Сян, Цин и Цзи. Ведь там, к северу от Тайсина стоит несметное войско Чжоу Чжиженя. Если договоренность не будет достигнута, это войско сразу же двинется на юг.
Шесть провинций Цзянбэя – Цзин, И, Юй, Сю, Юн и Сян – уже заняты Северной Мо, тут и обсуждать нечего, но две провинции – Цин и Цзи – пока ещё у южан, с какой это стати Южная Ся должна отдавать и их? А с такой, что, если не отдаст и соглашение не будет подписано, опять начнётся война. Беспорядкам в Юньси нет конца, да и казна Южной Ся не бездонна, Южная Ся не может позволить себе такие огромные расходы на военные нужды. Всего одно слово, и несметное войско переправится через Ваньцзян, и бои начнутся уже в Цзяннане. А если ещё и мятежники из Юньси пойдут на Шэнду, то, пожалуй, от Южной Ся вообще ничего не останется.
Императорский двор Южной Ся оказался в очень непростой ситуации, но новому главе дипломатической миссии Южной Ся прошлось ещё хуже. Хоть новый глава дипломатической миссии Южной Ся господин младший хоу Шан и получил от императорского двора указание в обмен на мир уступить уже отнятые Северной Мо провинции, он никак не ожидал, что аппетиты Северной Мо окажутся настолько непомерны, что она захочет еще и непокоренные провинции Цин и Цзи.
Отдавать всё, что хотят северяне, очень не хочется. А не отдавать очень опасно. Что же делать?
Говорящий от Южной Ся обернулся к главе своей дипломатической миссии и внимательно посмотрел на выражение его лица. Опустив глаза, Шан Ичжи всё так же тихо дул на плавающие в чашке чаинки. Его лицо – глубокие воды, и поверхность этих вод неподвижна. Понятно. Он не согласен. Что ж, продолжим беседу.
Вот только как её продолжать? Говорящий от Южной Ся был удручён и растерян. Новый глава дипломатической миссии подобен статуе Будды, он ровно сидит полуприкрыв глаза и не произносит ни слова. Переговоры идут, а он только и делает что то позёвывает, то дремлет, то неторопливо потягивает из чашки чай. С предыдущим главой дипломатической миссии Гао Цзи ему не сравниться.
Говорящий от Южной Ся обернулся обратно к говорящему от Северной Мо. А может мы уступим вам шесть провинций, но дадим больше дани?
Говорящий от Северной Мо покачал головой. Нет, так не пойдёт. Про уменьшение дани даже не думайте, а кроме неё нам нужны провинции Цин и Цзи.
Говорящий от Южной Ся был крайне возмущен. Вы хотите слишком многого! Эти провинции в наших руках, почему мы должны отдавать их?
Говорящий от Северной Мо возразил, сказав, это ничего не значит. К западу от стен Цинчжоу ждёт наготове большое войско. Всего несколько дней и крепость будет взята. А затем войско пойдёт дальше на восток и захватит провинцию Цзи. У Северной Мо достаточно сил для того, чтобы забрать себе всю землю к северу от Ваньцзян.
Говорящий от Южной Ся рассердился. О каких таких силах идёт речь? Сказать-то можно всё, что угодно, а где ваши доказательства?! Вот вы сначала захватите, тогда и посмотрим! Такого рода аргументы за столом переговоров просто неприемлемы!
Говорящий от Северной Мо поднялся с места и начал отряхивать с платья пыль, показывая, что на этом он удаляется. Хорошо! Ладно! Прямо сейчас этим и займёмся! Война так война!
Говорящий от Южной Ся почувствовал своё полнейшее бессилие. Опять война? Но императорскому двору необходимо сосредоточить все свои силы на Юньси! У него нет возможности бороться ещё и за северные земли!
Говорящий от Южной Ся тут же подскочил. Не спешите! Присядьте обратно! Давайте всё это ещё раз как следует обсудим! ...
В конце седьмого месяца четвертого года Эпохи Процветания Южная Ся и Северная Мо наконец подписали соглашение о мире. Согласно соглашению, новая граница отныне пролегала вдоль берегов Ваньцзян и хребта Тайханшань. Всё, что к северу от Ваньцзян и к западу от хребта Тайханшань теперь принадлежало Северной Мо, а у Южной Ся оставались земли к югу от Ваньцзян и к востоку от хребта Тайханшань. Северная Мо получала семь провинций – Цзин, И, Юй, Сю, Юн, Сян и Цин. Начиная с пятого года Эпохи Процветания Южная Ся должна была платить ежегодную дань серебром и шёлком. Каждую весну Южная Ся должна была привозить эту дань в Тайсин.
Когда соглашение о мире было официально подписано, некоторые были обрадованы, некоторые подавлены, а некоторые озадачены.
На одном из постоялых дворов Тайсина Цзян Чэнъи внимательно просматривал текст соглашения о мире. Когда он увидел, что Южная Ся согласилась отдать только семь провинций, он поднял голову и спросил Чэнь Ци:
– Главнокомандующий, почему мы не заставили их отдать и провинцию Цзи?
Чэнь Ци был не в военной форме, а в обычном платье, и сидел за письменным столом. Переворачивая страницу книги, он ответил:
– Тот, у кого есть провинция Цин, может не волноваться о провинции Цзи. К тому же, нам не следовало давить на них слишком сильно.
– Но разве мы уже не договорились с ними о том, что они отдадут нам весь северный берег? Почему они передумали?
Чэнь Ци поднял голову и мельком взглянул на Цзян Чэнъи, своего доверенного человека. В уголках губ Чэнь Ци появилась слабая улыбка.
– Южане сказали верно. Крепость можно считать потерянной только в том случае, если её действительно взяли. То, что они сами отдали нам Цинчжоу уже хорошо. Генералы Чан действительно постарались на славу. Нам нужно радоваться и тому, что есть.
Цзян Чэнъи кивнул.
– Неудивительно, что старые лисы клана Чан отпустили Чан Юйцина в Шэнду – у них никак не получалось взять Цинчжоу. Теперь они получат его и потом пойдут в наступление на провинцию Цзи. Среди заслуг Чан Юйцина уже есть взятие Цзинъяна, если он захватит провинцию Цзи, то, пожалуй, клан Чан могут пожаловать этой землей.
Чэнь Ци улыбнулся и тихо покачал головой.
Разве незначительная провинция Цзи – это предел неуёмных амбиций клана Чан? Разве это то, о чём они мечтают?
Нерешительно помедлив, Цзян Чэнъи всё же спросил:
– Главнокомандующий, я не понимаю, зачем нам вообще были нужны эти переговоры с южанами. Нынешняя ситуация очень хороша для нас. Раз всё так удачно складывается, почему бы нам не продвигаться дальше на юг? С одной стороны мы, с другой Юньси. Южная Ся будет уничтожена.
Чэнь Ци отложил книгу, поднял голову и посмотрел на Цзян Чэнъи.
– Время уничтожать Южную Ся ещё не пришло.
– Почему?
Чэнь Ци немного подумал и без спешки ответил:
– Мы сумели захватить Цзянбэй потому, что воспользовались преимуществом, которое даёт конница. Мы преодолели большое расстояние, в обход добрались до Цзинъяна, захватили его и открыли проход в горах. Благодаря коннице мы смогли быстро нанести удары по стратегически важным местам. Мы захватили большую часть Цзянбэя, и теперь линия фронта слишком длинна и слишком далека от наших земель. Численность нашего войска недостаточна, а обозам со снабжением приходится проделывать долгий путь. И хотя Южная Ся увязла в беспорядках в Юньси словно в топком болоте, её мощь до сих пор велика, а оборона вдоль берегов Ваньцзян сильна...
Цзян Чэнъи почувствовал, что к нему пришло понимание, и он продолжил:
– Наше войско слишком углубилось в земли противника. Чем дальше мы уходим и растягиваемся, чем выше становятся риски. К тому же, на оставшихся землях преимущества нашей конницы уже не так очевидны, а пополнять запасы становится труднее…
Чэнь Ци улыбнулся.
– Верно. Сейчас не лучшее время добивать Южную Ся. Вместо того, чтобы идти дальше на юг, нам следует разобраться с накопившимся затруднениями, укрепить свой тыл, уничтожить многочисленные разрозненные очаги сопротивления. Когда же Южная Ся сосредоточит все свои силы на Юньси, оборона вдоль Ваньцзян неизбежно ослабнет. То будет хороший момент чтобы продолжить наступление на юг. Сначала мы двинемся из провинции Цин на провинцию Цзи и займём её. Потом перейдём через реку, и тогда дни Южной Ся будут уже сочтены.
Цзян Чэнъи с одобрением воскликнул:
– Неудивительно, что главнокомандующий смог наконец поладить с генералами Чан и убедить императора согласиться на переговоры о мире! У него уже тогда было столь ясное представление о дальнейшем развитии ситуации!
Чэнь Ци молча улыбнулся и опять опустил голову к книге.
Цзян Чэнъи ненадолго задумался, и у него появился новый вопрос.
– Но соглашение о мире уже подписано. Когда мы нарушим его и возобновим войну, это ведь будет не очень красиво.
Чэнь Ци с улыбкой взглянул на него.
– Разве не найдётся подходящего повода? Ты служишь не первый день, неужели ты не знаешь, как это делается?
От этих слов Цзян Чэнъи стало неловко. Он хотел было что-то сказать, но снаружи вдруг послышался голос охранника. Охранник доложил, что явился глава дипломатической миссии Се Ченъэнь и просит принять его.
Цзян Чэнъи удивлённо взглянул на Чэнь Ци. Похоже, что Чэнь Ци тоже не ожидал этого визита и не знал, почему Се Ченъэнь хочет видеть его.
Пока Цзян Чэнъи недоумевал, Чэнь Ци откликнулся:
– Просите господина Се пройти сюда.
Вошёл глава дипломатической миссии Се Ченъэнь и принёс новости, удивившие Чэнь Ци и Цзян Чэнъи.
Оказывается, главнокомандующий Вэй Син добивается того, чтобы располагавшаяся к западу от Тайсина армия Цзянбэя вернулась на юг так же, как гарнизон Тайсина. Он хочет, чтобы армия Цзянбэя вошла в Тайсин, прошла через него и вышла на пристани через южные ворота, а потом с пристаней Тайсина погрузилась на корабли и переправилась на южный берег Ваньцзян.
В соглашении о мире было совершенно четко указано, что Тайсин отныне принадлежит Северной Мо. Было там и про армию Цзянбэя – она должна пересечь Ваньцзян и покинуть Цзянбэй. Однако, в соглашении не было ни слова о том, где именно армия Цзянбэя должна пересечь реку – надо ли ей сразу повернуть на юг, или же ей нужно сделать это с пристаней Тайсина.
Возникла ситуация, которую можно было трактовать двояко, и вот теперь Вэй Син настаивает.
Се Ченъэнь был в замешательстве и не знает как быть. Чэнь Ци тоже сперва был озадачен.
Каковы намерения Вэй Сина? Зачем ему это?
Се Ченъэнь сказал:
– Вэй Син говорит, что ради Тайсина их армия спустилась с гор Уланьшань и ради него потеряла более половины из своих восьмидесяти тысяч солдат. И теперь, уходя на юг, они должны хотя бы раз зайти в город.
Чэнь Ци молчал и как будто о чем-то размышлял.
Цзян Чэнъи взглянул на него и сказал:
– Большая часть гарнизона Тайсина уже переправилась на юг. Для поддержания в городе порядка осталось всего несколько тысяч солдат. В армии Цзянбэя сейчас менее тридцати тысяч. Если она зайдёт в город, то что она сможет сделать? Неужели они осмелятся закрыть ворота и держать оборону? Разве они не окажутся в ловушке и без какой-либо надежды на спасение?
Чэнь Ци поднял голову и посмотрел на Се Ченъэня:
– Что думает господин Се?
Было заметно, что Се Ченъэнь попал в затруднительную ситуацию. Помедлив, он сказал:
– Хотя мирное соглашение и подписано, но подчинённый считает, что до того дня, пока армия Цзянбэя не ушла на юг, в соглашение о мире могут быть внесены правки. И потому подчиненный полагает, почему бы не...
– Почему бы не уступить им и не позволить войти в город, чтобы поскорее завершить всё?
Чэнь Ци улыбнулся. Ему был понятен образ мыслей Се Ченъэня. Для того, кто ведёт переговоры и договаривается, естественно стремление прийти к соглашению и всё уладить.
Поняв, что Чэнь Ци разгадал его мысли, Се Ченъэнь смутился и почувствовал себя неловко. Он быстро добавил:
– Подчинённый не разбирается в военном деле и не может разгадать, что замышляет Вэй Син. Прошу главнокомандующего принять решение.
В руках Чэнь Ци была немалая военная власть, но в обращении с другими людьми он вёл себя сдержанно. Особенно учтив он был с гражданскими чиновниками. Услышав ответ Се Ченъэня, он улыбнулся.
– Господин Се слишком скромен. Император приказал нам, военным, прибыть в Тайсин для того, чтобы быть наготове, на случай если вдруг возникнут какие-то осложнения. Раз уж император поручил ведение переговоров господину Се, то пусть господин Се и решает это дело так, как считает нужным.
Хоть Чэнь Ци и сказал так, Се Ченъэнь не осмелился действовать самовольно и без оглядки на него. Они ещё раз обменялись любезностями. Было похоже, что Чэнь Ци действительно имел в виду именно то, что сказал, и за его словами не было никакого второго дна. Се Ченъэнь встал и распрощался чтобы отправиться к представителям дипломатической миссии Южной Ся и предать им, что он дозволяет армии Цзянбэя пройти через Тайсин и отправиться на юг с его пристаней.
Чэнь Ци остановил его и с улыбкой сказал:
– Переговоры завершены, нам больше нет надобности оставаться в городе. На ближайшие два дня мы покинем Тайсин и отправимся в штаб Чжоу Чжиженя, а потом вернёмся в город вместе с его войском.
Се Ченъэнь сперва немного удивился. Но он был главой дипломатической миссии Северной Мо, то есть человеком неглупым. Он быстро понял значение слов Чэнь Ци и сказал:
– Хорошо. Когда подчиненному передадут Тайсин, он устроит главнокомандующему Чэнь торжественное вступление в город.
Чэнь Ци улыбнулся. Он довёл Се Ченъэня до дверей и велел Цзян Чэнъи проводить гостя. Когда Цзян Чэнъи вернулся, он озадаченно спросил Чэнь Ци:
– Главнокомандующий опасается, что Вэй Син хочет застигнуть тут нас?
На лице Чэнь Ци было умиротворение, взгляд спокоен, а голос ровен.
– Кроме нас с тобой тут ещё и Чан Юйцин с Цуй Янем. Мы все тут неофициально, но вокруг много внимательных глаз и ушей.
Сказав это, Чэнь Ци вдруг ненадолго остановился, будто какая-то мысль вдруг пришла ему в голову. Быстро спрятав промелькнувшее удивление, он продолжил:
– Наше войско в сотне ли от Тайсина. Если армия Вэй Сина войдёт в город и тут что-то начнётся, боюсь, нас ничто не спасёт. И потому... надо заранее принять меры.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://tl.rulate.ru/book/43904/1444713
Сказали спасибо 78 читателей