Когда Линь Миньшэнь нагнал их, в мыслях Амай ещё не было порядка и ясности.
Линь Миньшэнь увидел, что Амай и Тан Шаои медленно едут рядом, и тоже замедлил шаг своей лошади. Он немного подумал, а затем легонько тронул лошадь хлыстом и приблизился к ним.
– Генерал Тан, генерал Май! Подождите меня! – весело крикнул он.
Тан Шаои обернулся, а Амай снова нахмурилась.
Линь Миньшэнь поравнялся с ними, сложил перед Тан Шаои в приветствии руки и с улыбкой представился:
– Советник Линь Миньшэнь из штаба главнокомандующего! Давно восхищаюсь генералом Таном! Видеть его сегодня – большая честь для меня!
Тан Шаои улыбнулся и учтиво поприветствовал Линь Миньшэня.
– Рад познакомиться с советником Линь.
Линь Миньшэнь улыбнулся, ещё раз взглянул на Амай, а затем опять повернулся к Тан Шаои и спросил у него:
– Генерал Тан и генерал Май давние знакомые?
Амай успела ответить первой:
– Советник Линь задаёт странный вопрос. Генерал Тан и я служим в армии Цзянбэя. Было бы смешно, если б мы не были знакомы.
Это было сказано с издёвкой, но Линь Миньшэнь не рассердился, а, напротив, постарался загладить свой промах улыбкой.
– Я просто спросил! Ничего такого! Не стоит принимать близко к сердцу!
Он снова обернулся к Тан Шаои и со смущённым видом взглянул на него.
Тан Шаои всё это показалось странным, но он всё же пояснил:
– В прошлом году, когда северяне вторглись к нам, мы с генералом Маем были в крепости Хань. После того, как крепость пала, мы добрались до Юйчжоу и поступили на службу к главнокомандующему Шан. Потом мы оказались в горах Уланьшань и стали называться армией Цзянбэя. Можно считать, что наше знакомство давнее.
Линь Миньшэнь как будто что-то понял.
– Ах, вот в чем дело! А я когда ехал сейчас и смотрел на отделившихся от остальных двух генералов, вдруг почему-то подумал, что отношения между ними более близки, чем с прочими. Вот оно оказывается как.
Амай оборвала его:
– Советнику Линь не следует говорить так. В нашей армии все в дружеских отношениях. Все мы – братья, живущие и умирающие вместе. Тут все близки.
Линь Миньшэнь пристально посмотрел на неё и с лёгкой улыбкой спросил:
– Я теперь тоже в рядах армии Цзянбэя. Будет ли генерал Май относиться ко мне так же, как к генералу Тану?
Что-то в сказанном им не понравилось Тан Шаои. Потемнев, он смотрел перед своей лошадью и думал о том, что слова этого человека звучат слишком неподобающе.
Амай же рассмеялась:
– Разумеется, я буду относиться к советнику Линь иначе, чем к генералу Тану!
Линь Миньшэнь как будто удивился. Но прежде, чем он успел сказать что-либо, Амай продолжила:
– Генерал Тан – левый заместитель главнокомандующего армией Цзянбэя. Разве можно с ним сравнивать? Советник Линь говорит всякую ерунду, а генерал Тан слишком великодушен и не одергивает его. Хорошо ещё, что этого не слышали другие уши.
Линь Миньшэнь принялся извиняться:
– Прошу у генерала Тана прощения, прошу Генерала Тана не винить за сказанное.
Тан Шаои едва заметно улыбнулся и сказал:
– Это не важно. В армии не настолько придирчивы к словам.
Пока он говорил, впереди показался скачущий навстречу солдат. Подъехав к ним, солдат положенным образом приветствовал Тан Шаои, а потом обратился к Линь Миньшэню и передал порученное распоряжение:
– Главнокомандующий ищет советника. Прошу советника поторопиться.
Линь Миньшэнь сложил перед Тан Шаои руки в прощальном поклоне, а затем повернулся к Амай и пару раз окинул внимательным взглядом всю её. Уже уезжая, он обернулся и сказал:
– Пусть генерал Май не забывает о своём обещании!
Амай улыбнулась:
– Разумеется, не забуду.
Линь Миньшэнь перевел взгляд на Тан Шаои и чему-то улыбнулся. Затем он подстегнул лошадь и ускакал.
Тан Шаои чуть заметно нахмурился, обернулся к Амай и спросил:
– Что за обещание?
Не ответив, Амай спросила:
– Старший брат, что ты думаешь об этом человеке?
Тан Шаои подумал.
– Он говорит много лишнего. Кажется простодушным, но это видимость и притворство.
Амай удивлённо взглянула на него и улыбнулась:
– Старший брат тоже почувствовал это? Мне казалось, что старший брат великодушен и слишком хорошо думает о людях.
Тан Шаои улыбнулся и ничего не ответил.
Амай смотрела на силуэт удаляющегося Линь Миньшэня и вдруг сказала:
– Это единственный сын министра Линь.
Тан Шаои удивился.
– Он – сын министра Линь?
Амай кивнула и усмехнулась.
– Если бы у министра Линь действительно был такой сын, пожалуй, его не отправили бы в нашу армию.
Тан Шаои какое-то время молчал, а потом опять спросил:
– О чем ты с ним договорился?
– Мы договорились отправиться на прогулку в горы. Он лезет и лезет ко мне со встречи в горах Цуйшань! Из-за него меня чуть не убили на корабле! Я ему этого так просто не оставлю! Тупой он или только притворяется тупым, я его хорошенько побью!
Тан Шаои слушал и мрачнел.
– Не делай этого. Просто избегай его и не впутывайся ни во что!
Амай опустила голову и молча игралась хлыстом: вертела и размахивала им.
Видя это и боясь, что она не послушается, Тан Шаои строго сказал:
– Вэй Син только прибыл, а ты ввязываешься в проблемы с советником из его штаба. Разве Вэй Син не почувствует себя оскорбленным? И если ты понимаешь, что этот человек только притворяется дурнем, зачем соглашаешься на его приглашение? Тебе надо остерегаться и держаться от него подальше! Хочешь пойти и в отместку побить его? Но что, если он сильнее тебя? Не ты ли тогда пострадаешь?
Слушая эту резкую отповедь, Амай была вынуждена ответить согласием, хотя и осталась при своём мнении: раз Линь Миньшэнь притворяется дураком, этим тем более следует воспользоваться и проучить его. А если всё так и оставить, то он потом может перестать притворяться, и удобная возможность будет упущена.
Ответила она так неохотно, что для Тан Шаои всё было ясно.
– Амай! – резко окрикнул он.
Она подняла голову, ослепительно ярко улыбнулась ему и ответила:
– Старший брат, я всё понял!
Тан Шаои долго смотрел на неё, а затем тяжело вздохнул и сказал:
– Если он провоцирует тебя, я найду как с этим разобраться. Но ты сам не лезь и не впутывайся ни во что.
Амай была очень рада. Она оглянулась проверить есть ли кто поблизости, а потом подъехала совсем близко к Тан Шаои, вытянулась, чтоб дотянуться до его уха и зашептала:
– Старший брат! А давай вечером тайком засунем его в мешок и побьём, чтоб он весь опух!
Это движение было настолько неожиданным, что Тан Шаои вздрогнул. Его взгляд упал на оказавшуюся совсем близко тонкую и гладкую кожу. Не было видно ни каких-либо признаков пробивающихся бороды и усов, ни даже пор. Он был настолько поражен, что какое-то время неподвижно смотрел и пропустил мимо ушей всё сказанное ею.
Амай не заметила этого и продолжила рассказывать о своих замыслах. Не дождавшись никакого ответа, она удивлённо спросила:
– Старший брат?
Тан Шаои очнулся. Он почувствовал, что его лицо начинает гореть, тут же отвернулся и воскликнул:
– Непослушный!
Амай не поняла, что случилось, и удивилась тому, что Тан Шаои вдруг отвернулся, молчит и уехал вперед. Подумав, она решила, что он рассердился. Она тут же догнала и начала осторожно извиняться:
– Старший брат, я был не прав! Я не буду ничего делать с ним!
Тан Шаои слышал, что Амай говорит, но его лицо становилось всё горячее. Он не смог ничего объяснить и потому молчал дальше. Амай удивилась ещё больше – она не понимала, какой фразой так сильно задела его. Ведь только что всё было хорошо, и вдруг он ведёт себя словно обидчивый подросток!
Не следует слишком сильно винить Амай. Если бы Тан Шаои повёл себя так в других условиях, она, быть может, и сообразила бы в чем дело – ведь просто так люди не краснеют. Но почти весь этот день Тан Шаои провёл в седле под солнцем – его загорелое лицо и без того раскраснелось. Что бы он ни чувствовал, Амай не заметила никаких изменений и потому ни о каких других причинах даже не задумалась.
Они ехали молча и невольно ускорили ход. Вскоре впереди показались другие всадники. Тан Шаои сдержал свою лошадь и оглянулся на следовавшую за ним Амай.
Увидев, что он обернулся, Амай тут же сказала:
– Старший брат, езжай первым. Я догоню.
Тан Шаои ещё даже не заговорил, а она уже знала, о чём он хотел сказать. От этого ему стало тепло на душе, и он негромко сказал:
– Езжай вперед ты.
Видя прежнюю доброжелательность, она радостно отозвалась:
– Ладно, пусть старший брать догоняет!
Тан Шаои кивнул. Амай улыбнулась ему и стала нагонять едущих в отдалении всадников. Тан Шаои остался позади и молча смотрел до тех пор, пока она не смешалась с другими, а затем неторопливо подстегнул лошадь сам.
Той ночью Вэй Син встал лагерем в горной долине, а Тан Шаои увел свою конницу на возвышенность, на обращённую к солнцу южную сторону. Опасаясь, что Амай всё же найдёт на свою голову новые неприятности, Тан Шаои пошел к Вэй Сину. После их разговора нескольким генералам, в том числе и Амай, были даны задания, касающиеся охраны и патрулирования.
Хоть Амай и хотелось поступить по-своему, но она уже дала обещание и потому о том деле больше не заговаривала. К счастью, Линь Миньшэнь, по неизвестной для него причине, опять получил от Вэй Сина выговор. Несколько дней он вёл себя вполне прилично и не лез к Амай, отчего она, наконец, успокоилась.
Миновав низины и заросшие ивами ручьи, они вошли в горы. К тому моменту, когда они добрались до штаба армии Цзянбэя, уже наступил двенадцатый месяц.
Зима в Цзянбэе – пора холодных, пронизывающих до костей ветров. Амай и другие офицеры армии уже пережили предыдущую зиму в горах и знали, каково это, а новичкам вроде Линь Миньшэня пришлось тяжело. Они кутались в плащи, под их доспехами были зимние куртки, но, когда начинал дуть ветер, их зубы стучали не переставая.
Оставшийся в штабе армии Цзянбэя бывший заместитель главнокомандующего, а ныне правый заместитель, Ли Цзэ в сопровождении других значимых в армии генералов выехал встречать нового главнокомандующего за тридцать ли от штаба.
Не успели они проводить Вэй Сина до штаба, как в горах вдруг пошел снег – первый в этом году.
Начавшееся в штабе собрание возглавлял новый главнокомандующий. Тан Шаои и Ли Цзэ сидели по обе стороны подле Вэй Сина, а остальные генералы расселись в соответствии со своими рангами. Амай, как генерал пехотного батальона, тоже была там, но её место было почти в самом конце, далеко от Вэй Сина. К счастью, Вэй Син был воином: хотя его рост и не был высок, силы его лёгких и уверенности в себе с избытком хватало на то, чтобы его слова были хорошо слышны даже тем, кто сидел в самой дали от него.
Вэй Син только прибыл и пока ещё не успел ознакомиться с обстановкой, а потому сказал всего лишь несколько положенных этикетом формальных фраз. Амай слушала его с серьёзным и сосредоточенным видом, но была занята мыслями о том, отчего не видно и тени Сюй Цзина. Когда собрание завершилось, Тан Шаои и Ли Цзэ отправились провожать Вэй Сина до его нового жилища, а Сюй Цзин так и не появился.
Амай думала о том, что, похоже, высокомерие простолюдина Сюй слишком велико. Должно быть, в его глазах Вэй Син недостаточно хорош для того, чтобы работать на него так же, как и на Шан Ичжи.
Вслед за всеми Амай последовала наружу. Уже уйдя со двора, она вдруг услышала, как кто-то позади зовёт её. Она остановилась, оглянулась и с удивлением заметила медленно догоняющего Чжан Шэна.
– Старший брат Чжан, и ты здесь? Почему тебя не было видно на собрании?
Чжан Шэн с улыбкой ответил:
– Ты так внимательно слушал, что даже не заметил меня.
Амай покраснела от смущения, оглянулась, проверяя, нет ли кого поблизости, и зашептала:
– Старший брат Чжан, только не смейся надо мной. Я немного... отвлёкся.
Чжан Шэн расхохотался, а потом сказал:
– Я сказал, что ты слушал главнокомандующего очень внимательно, а ты, оказывается, его речью был не увлечён, а полностью отвлечён!
Амай смутилась ещё больше. Чжан Шэн заметил это, сдержал смех и сменил тему разговора:
– Куда ты идёшь?
– Главнокомандующий приказал нам вернуться в свои лагеря. Я и сам хочу вернуться как можно скорее – меня не было там слишком долго. Вот только боюсь, что если, оказавшись в штабе, не увижусь с почтенным Сюй, он будет недоволен мною. Потому хочу сперва встретиться с ним, а потом как можно скорее вернуться в свой лагерь.
Чжан Шэн удивлённо слушал её.
– А ты разве не заешь? Его больше нет в штабе.
– Как нет? Где он?
Чжан Шэн покачал головой.
– Не знаю. Почтенный Сюй не служит в армии. Как только узнали о смене руководства, он тут же, не став дожидаться приезда главнокомандующего, взял и уехал.
Амай какое-то время стояла, осмысляя услышанное – она даже не предполагала, что Сюй Цзин может покинуть армию. Но если так подумать, хоть Сюй Цзин и считался советником армии, на самом-то деле он был личным советником Шан Ичжи. Сюй Цзин и Шан Ичжи были так тесно связаны, что Вэй Син, пожалуй, не рискнул бы иметь с Сюй Цзином дела и не стал бы прислушиваться к его советам. К тому же у Вэй Сина были свои советники. Возможно, в отъезде Сюй Цзина не было ничего плохого.
Но даже думая так, Амай было жаль, что этот любящий поглаживать бородку и преувеличивать свои года человек покинул армию.
Чжан Шэн знал, что между Амай и Сюй Цзином хорошие отношения. Видя, что она долго молчит, и боясь, что она расстроена, он участливо сказал:
– Почтенный Сюй не из тех, кто обделен амбициями. Вы с ним ещё наверняка увидитесь. Не расстраивайся.
Амай чуть улыбнулась и сказала:
– Да, этому старику сидеть в одиночестве и тиши не понравится. Но в Цзянбэе сейчас неспокойно, быть одному небезопасно.
Чжан Шэн успокаивал:
– Почтенный Сюй хорошо соображает, он не пропадёт.
Амай молча кивнула и взглянула на цвет неба.
– Старший брат Чжан, ты в штабе ещё задержишься?
– Да, ещё на какое-то время.
– Это хорошо. Час уже не ранний, мне надо поторопиться в свой лагерь. Как разберусь с делами, вернусь в штаб. Тогда мы со старшим братом Чжаном и пообщаемся.
Чжан Шэн несколько удивлённо спросил:
– Ты перед отъездом не попрощаешься с генералом Таном?
Немного подумав, она улыбнулась и сказала:
– Передай ему всё за меня. В любом случае, я уезжаю недалеко и через несколько дней вернусь. Если у вас не будет заданий, можете приехать в мой лагерь сами. Будьте уверены, вас хорошо примут!
Чжан Шэн улыбнулся.
– Ладно! Тогда, когда приедем, на выпивку не скупись!
Чжан Шэн захотел проводить её до ворот лагеря. Увидев, что она собирается ехать совсем одна, он спросил не нужно ли ей сопровождение. Амай вывела лошадь и забралась на неё. Обернувшись к Чжан Шэну, она с улыбкой сказала:
– Я без спроса забрал у генерала Тана хорошую лошадь и буду добираться не напрямик через глушь. В сопровождающих нет нужды.
Договорив, она сложила руки в прощальном поклоне и выехала за ворота.
Чжан Шэн невольно улыбнулся.
– Если бы только лошадь...
Амай была уже далеко, за её спиной поднималась пыль.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://tl.rulate.ru/book/43904/1362493
Сказали спасибо 87 читателей