Готовый перевод Dark Blood Age / Эпоха Темной Крови: Глава 490

Глава 490. Слава завоёвывается в бою!

«Неужели Лю Ли уже была беременна, когда рассталась со мной?» — голова Чу Юньшэна тут же замоталась, как погремушка, отбрасывая эту нелепую мысль: «Это невозможно!»

Но не прошло и десятитысячной доли секунды, как он снова не удержался от мысли: «В последний раз я ведь использовал презерватив? Кажется, нет… Слишком давно это было, не помню. Неужели действительно не использовал? Не может быть, дома всегда были презервативы. Да и если не использовал, разве могло с одного раза так точно попасть?»

«Не может быть, я должен был использовать! В конце концов, это она решила расстаться. К тому же столько лет прошло, Лю Ли ни разу со мной не связывалась».

«Но если не Лю Ли, то кто? Больше никого не было!»

«Неужели действительно не использовал…»

«Как такое может быть!»

…

Чу Юньшэн переживал «внутреннюю войну богов». Это было не шуткой. Для него это было поистине величайшим делом! Если у него действительно есть кровное дитя, то, каким бы никчёмным оно ни было, по словам той женщины, каким бы «мусором» оно ни считалось, это всё равно его ребёнок, его собственная плоть и кровь. Этого чувства другим не понять.

Когда в своё время наступила тьма, он не то чтобы не думал найти Лю Ли. В конце концов, это был человек, который когда-то ему нравился. К тому же была и толика мелкого торжества. Но Лю Ли тогда оборвала всё чисто, даже контакта не оставила. Найти её было совершенно невозможно.

Хотя прошло много лет, и многое из того, что было правильно и неправильно, уже кануло в Лету, и он не хотел ворошить прошлое, но если это действительно был ребёнок Лю Ли и его, то, каким бы никчёмным и отвратительным этот ребёнок сейчас ни был, он, Чу Юньшэн, взял бы на себя эту ответственность.

Почти мгновенно у него возник порыв подойти и прямо спросить тех двух женщин. Но в тот момент, когда он уже собирался встать, он внезапно остыл, словно на него вылили ушат холодной воды.

Он понял, что с его психикой не всё в порядке!

Это было совершенно невозможно, но он, чтобы превратить это «невозможно» в «возможно», начал плести для себя одну за другой версии «возможно», «может быть», «наверное»…

Он с «ужасом» обнаружил, что сила Пятого уровня разрушения сердца, заточившая его в нуль-мерном пространстве, ещё не исчезла! Конец пятой стадии — стадии отчаяния — не означал, что всё закончилось. Её когти — последствия — начали действовать в тот момент, когда он «вышел»!

Это как выписка из больницы не означает полного выздоровления. После пятой стадии скрывалась ещё одна, крайне ужасающая, шестая стадия — период сильнейшего психологического искажения!

Избегание одиночества, страх оторваться от толпы, желание слышать человеческие голоса, боязнь оставаться одному… всё это было.

И то, как он тогда вцепился в маленькую девочку из семьи Юй и не отпускал, и то, как он невольно последовал за старостой Гао и его группой, — это тоже было оттуда.

И его холодность, отстранённость, а также противоречивое раздражение — тоже!

И только что, едва услышав от других, что у него ещё есть родственники, даже не проверив, правда это или нет, его психика чуть не исказилась до другой крайности!

…

Только сейчас он осознал, что упустил одну крайне важную брешь!

Когда пятая стадия закончилась, он был готов умереть. Хотя «выйдя», он нашёл несколько простых оправданий, чтобы замять этот вопрос, но на самом деле психологический переход не мог быть таким естественным!

А причина была в том, что с момента «выхода» он всё время находился в периоде искажения!

У него тут же перехватило дыхание, он даже не знал, что делать. Он понимал, что психологическая травма и препятствия, нанесённые Пятым уровнем разрушения сердца, не могли просто исчезнуть, как в телевизионных драмах эры солнечного света, где великие персонажи поворачиваются, и — хлоп! — никаких проблем!

Этот опыт пустоты и одиночества был слишком ужасен. Настолько ужасен, что сейчас он предпочёл бы взять свой тысячерассекающий меч Цяньби и ринуться в бой со всеми чужаками, чем снова переживать ту бесконечную муку тьмы и тишины.

Он закрыл глаза, не решаясь пошевелиться. Если в этом мире действительно существует такое понятие, как «потеря контроля», то его нынешнее состояние было как раз таким.

Дыхание становилось всё чаще, всё тяжелее, лицо наливалось кровью, пока не достигло пика. Затем медленно, по капле, начало успокаиваться, постепенно приходя в норму.

Сам процесс не был чем-то грандиозным, но его нельзя было пропустить или игнорировать!

Когда он снова открыл глаза, те «небесные гости» уже давно ушли. Чу Юньшэн не испытывал сожаления. На самом деле это было удачей. Если бы не тот крайний шок, вызванный разговором двух женщин, он бы не обнаружил свои психологические проблемы так вовремя.

Чем раньше обнаружишь такое искажающее психику последствие, тем легче его решить. Если же всё время пребывать в неведении, обманывая себя, думая, что ты нормален, то это как варить лягушку в тёплой воде — последствия неизбежно будут плачевными. Об этом даже думать не стоило.

«Оказывается, была ещё и шестая стадия!» — Чу Юньшэн глубоко вздохнул. В голове прояснилось, словно весь мир вернулся к нему, стал отчётливым.

Теперь последствия и препятствия, вызванные Пятым уровнем разрушения сердца, были в основном преодолены. Остались лишь некоторые глубоко укоренившиеся тени, которые невозможно было развеять за один день. Но это уже не представляло большой угрозы.

Взглянув на чернеющее небо, он понял, что время до запланированного отправления ещё не пришло. Чу Юньшэн достал сигарету, обогнул большой камень, где справлял нужду прошлой ночью, и присел на него. Ему нужно было немного времени, чтобы привести мысли в порядок.

Прослушав разговор тех двух женщин, он теперь осознал, что всё может быть гораздо сложнее, чем он думал в период своего искажения!

Во-первых, он почти наверняка мог определить личность длинноволосой женщины. Девять из десяти — это та самая трёхлетняя девочка, которую Мо Уло когда-то привёл в то офисное здание.

Доказательствами служили обращения «дядя» и «младшая сестра». Тогда, из-за странных обращений в этой паре «дяди и племянницы», он слышал, как тётя ворчала. Кроме того, в речи женщин слышался цзиньлинский говор. А ещё в Ножевой Бухте чувствовалось присутствие Яо Сяна, и они появились здесь. Всего этого было достаточно, чтобы определить их личность.

Имея «старых знакомых» для ориентира, можно было перейти ко второму пункту — времени, прошедшему во внешнем мире.

Судя по племяннице Мо Уло, он предварительно мог оценить его примерно в двадцать лет, хотя сам чувствовал, что в нуль-мерном пространстве провёл гораздо больше.

Конечно, это могла быть его относительная иллюзия. Ведь не то что двадцать лет — если человека запереть в тёмной комнате на год, он, наверное, тоже сойдёт с ума от одиночества.

Но это уже было неважно. Важно было то, что во внешнем мире прошло около двадцати лет. За столько лет могло произойти многое, что перевернуло бы всё с ног на голову!

Он уже не был тем зелёным юнцом, который только что вышел из Шанхая. Из-за силы его неоднократно вынуждали иметь дело с волнами высокоинтеллектуальных людей. Выйдя из периода искажения шестой стадии, он сохранил достаточно ясную голову.

Судя по поведению Ножевой Бухты, «атаке» коротковолосой женщины из разговора двух девушек, а также по информации о том, что их, кажется, атаковали и заставили совершить вынужденную посадку, дела действительно были сложны. Это было не так, как он думал раньше: что всё началось из-за него, и после расследования ему достаточно будет просто выйти и всё решить.

Не говоря уже о том, будут ли его сейчас слушать. Даже когда вооружённые люди из Ножевой Бухты готовились атаковать поселение Обрубленный Пик, те два эксперта, прятавшиеся вдалеке, показывали, что на их верхушке есть ещё более сильные мастера. Он сам двадцать лет не прогрессировал в культивации, а у них было двадцать лет для совершенствования. Было бы нормально, если бы кто-то превзошёл его по уровню. В конце концов, он сам знал, что его талант зауряден, а в мире полно людей с выдающимися способностями к телу!

Подумав так, дело несколько прояснилось. Если говорить об одиночном бою, то с Семью Гвоздями он мог не бояться никого. Но, столкнувшись с целой толпой экспертов, не имея абсолютной силы, он просто не сможет их победить. К тому же они сейчас держат в руках власть. С какой стати они будут его слушаться?

Из чувства благодарности? Ведь это Тёмная эра, где льётся кровь и ломаются кости, где люди пожирают друг друга!

Именно этому Чу Юньшэн сейчас верил меньше всего. Предательство Фу Лицзиня в лесу споровых грибов запомнилось ему очень ярко, а история Эдгара о евреях довела эту человеческую природу до крайности.

Раньше они подчинялись ему не потому, что считали его умным, а потому, что боялись его подавляющей силы! В те времена такие звания, как «Первый человек под небом», хоть он их и не ценил, были завоёваны в кровавых боях, раз за разом!

Поэтому, если и есть кто-то, кто, даже если он станет калекой, будет на его стороне, то, поразмыслив, он был уверен только в одном — в Мине!

Но Мин сейчас пропал без вести, поэтому о многом придётся думать заново.

По крайней мере, кроме Семи Гвоздей, у него были козыри — те части Древней книги, которых он не знал, которые не были подтверждены и которые не были переданы наружу. Ведь переданная часть — лишь ничтожная толика всей книги.

Примерно разобравшись с этим, оставалось последнее дело. Хотя истина была неясна, кое-какие выводы можно было сделать.

Что касается «кровной линии», это было слишком странно!

Однако теперь он мог с уверенностью сказать, что это, скорее всего, не ребёнок его и Лю Ли. Тогда оставалось только два варианта.

Первый — возможно, это ребёнок Цзин Тянь или Цзин И. Но этот вариант был крайне маловероятен. Из обрывка «единственный» в разговоре двух женщин он почти мог утверждать, что вся семья тёти действительно погибла. А раз они тогда довели семью тёти до смерти, они ни за что не оставили бы «хвостов» и должны были уничтожить всё под корень. Кровные дети Цзин Тянь или Цзин И, рождённые в браке, вряд ли могли избежать этой участи.

Второй вариант — это подделка. Он, в свою очередь, мог делиться на множество случаев. Но, в конечном счёте, это не должно быть связано с его кровным родством. Просто Цзиньлин или другие силы хотели использовать ту «славу», которую он когда-то оставил.

Столь же странно было то, что вероятность второго варианта тоже была мала. Потому что подделка есть подделка. Как бы хорошо её ни скрывали, всегда найдётся кто-то, кто знает правду. И тогда ценность такого использования была бы невелика.

Впрочем, важность этого дела была невысока. Если только он не будет настолько глуп, чтобы пойти и разоблачить их. Если это действительно ребёнок Цзин Тянь или Цзин И, его появление, наоборот, может погубить этого ребёнка. И даже если этот ребёнок был очень никчёмным, разбираться с ним должен был он, как «родитель».

Чу Юньшэн бросил окурок, выпустил последнюю струю дыма и, глядя в бескрайнюю тьму неба, чутким «нюхом» уловил запах крайней опасности.

Сейчас получить Древнюю книгу хотят, наверное, не только чужаки. Человеческие силы, уже вкусившие сладость методов из Древней книги, едва убедившись, что он больше не является «Первым человеком под небом», — что они сделают, он прекрасно понимал.

Для обычных людей Тёмная эра началась десятки лет назад. А для него лично настоящая Тёмная эра, возможно, только начинается!

******

Вторая глава. Прошу голос за месяц! До сорокового места — всего чуть-чуть!

(Конец главы)

Спасибо что читаете, для вас cтарался HoodRichLife

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

http://tl.rulate.ru/book/4378/599214