Готовый перевод Dark Blood Age / Эпоха Темной Крови: Глава 421

Глава 421. Жизнь человека дешевле собаки

Отель «Шуду Цзунфу», некогда роскошный пятизвёздочный отель, теперь стал штаб-квартирой Тёмной Ассоциации. У отряда Лу Тина здесь была отдельная комната для связи и временного размещения.

В эру солнечного света Чу Юньшэн не мог позволить себе даже такой отель, а теперь, будучи «нелегалом», и подавно не имел на это права. Его временно разместили в «гостинице за 99 юаней», до которой нужно было идти: выйти из дверей, повернуть налево, потом направо, пройти ещё двести метров, а затем свернуть в переулок.

Хотя название гостиницы звучало не очень, внутри было чисто и опрятно. Говорили, что она даже имела две звезды. Её сотрудники работали добросовестно и усердно. В тёмную эпоху, когда каждый день мог стать последним, найти такую работу для обычного человека было всё равно что получить золотую чашу — невероятная удача. Без связей даже о должности уборщика здесь нельзя было и мечтать.

Всё потому, что эта «гостиница за 99 юаней» напрямую подчинялась Тёмной Ассоциации, одной из трёх крупнейших сил Шуду. Это было своего рода «льготой» для членов отрядов Ассоциации — нужно было лишь символически оплачивать проживание, и можно было жить здесь долгое время.

Под крылом Ассоциации зарплата сотрудников была стабильной и надёжной, и им не приходилось о ней беспокоиться. Но самое главное — большинство постояльцев этой гостиницы составляли манипуляторы энергии. Если говорить языком эры солнечного света — это была куча богачей. А когда богачи собирались вместе, у сотрудников появлялось множество «дел» и «приработков» в неофициальном порядке, чтобы подзаработать на жизнь.

На самом деле члены отрядов Ассоциации, или, точнее, её участники, делились на несколько уровней. Живущие в «гостинице за 99 юаней» были лишь самыми низшими.

Что представляла собой высшая знать, Чу Юньшэн не знал, но о высокопоставленных, таких как Ши И, и говорить нечего: у неё не только был роскошный люкс в штаб-отеле Ассоциации, но, по слухам, ещё несколько квартир в центре города для родственников. У занимающего более низкое положение Лу Тина тоже была трёхкомнатная квартира в центральном районе.

Те, кто находился между Лу Тином и самыми низшими членами, в основном тоже купили себе жильё в других, менее престижных районах города, чтобы не толпиться в этой «гостинице за 99 юаней», где смешались все слои населения. А такие члены отрядов, как племянник Ню Цзягуя, Эрва, которые были местными, тоже составляли немалую часть — у каждого был свой дом.

Те, кто жил здесь, в основном были низовыми членами, у которых не было особых привязанностей.

Чу Юньшэна Лу Тин временно поселил вместе с Гэньцзы. Гэньцзы был приезжим, вся его семья погибла во время бегства, и только он один выжил. После этого у него не осталось ни родных, ни привязанностей, и желания покупать дом тоже не возникло. Он отчаянно зарабатывал энергию, а затем проматывал её в кутежах и разгуле. Жить одним днём, пьянствовать и развлекаться — вот и вся его жизнь. Казалось, будущего нет, но оно было именно таким.

— Старина Сун, живи у меня, не беспокойся, — рассеянно сказал Гэньцзы, роясь в карманах в поисках ключей. Долго шарил, но так и не нашёл, смущённо улыбнулся Чу Юньшэну, а затем со всей силы забарабанил в дверь.

— Гэньцзы-гэ, вернулся? Ой, я только что из штаба пришёл, слышал, вы на этот раз здорово поднялись? Не забывай и про брата! — по коридору, шлёпая тапками, подошёл мужчина, держа в руках полотенце и умывальные принадлежности. Увидев Гэньцзы, его глаза загорелись.

— В ночную смену? Ладно, как премию выдадут, приглашу вас, братья и сёстры, выпить! — невнятно ответил Гэньцзы. Хотя сейчас он был крайне уставшим, но при мысли о том, что тушу трёхформного жука уже благополучно доставили в штаб, его охватывала непонятная радость. Эта сделка оказалась слишком выгодной! Всего сутки пути туда-обратно, а прибыль — какой у них никогда не было!

— Вот это по-нашему, Гэньцзы-гэ! Тогда ждём твоей весточки! Пойду за водой. Чёрт, у меня в комнате трубу опять засорило, — мужчина в тапках взглянул на Чу Юньшэна, но не стал ни о чём расспрашивать и, шлёпая, прошёл мимо.

В это время дверь, в которую стучал Гэньцзы, открылась. Высунулась девушка с чистым лицом, поспешно достала из прихожей тапочки и тихо сказала:

— Ты вернулся.

Но Гэньцзы грубо пнул тапочки в сторону и ввалился внутрь. Чу Юньшэн последовал за ним и, ещё не войдя в комнату, услышал с противоположной стороны грохот. Он увидел, как мужчину вышвырнули из дверей, а вслед за ним вышла дюжая женщина-боец в боевом костюме и, тыча в его нос пальцем, разразилась бранью:

— Ничтожный мужик! Я тебя кормлю, пою, ты у меня всего лишь пёс, а посмел за моей спиной любезничать с этой шлюхой напротив! Гэньцзы? Гэньцзы? Гэньцзы!

— Ой, Цун-цзе, не ори, я уже с ног валюсь. Сделай милость, ерунда какая-то, дай мне сначала выспаться, потом поговорим, — при виде кровати нервы Гэньцзы, напряжённые всю ночь, безумно возжелали отдыха. В отличие от Чу Юньшэна, который плёлся в хвосте отряда как статист, Гэньцзы каждое мгновение держал свою жизнь на волоске. Встреча с трёхформным зелёным жуком оказалась для них слишком большим давлением.

Чу Юньшэн взглянул на скорчившегося у порога молодого мужчину и почувствовал себя неуютно. Реакция Гэньцзы показалась ему ещё более странной — как будто «шлюха», которую имела в виду дюжая женщина-боец, не имела отношения к той девушке, что была в их комнате.

Дюжая женщина-боец тоже мельком взглянула на Чу Юньшэна, вдруг, словно что-то вспомнив, вытянула шею и крикнула Гэньцзы:

— Вчера заходил Старый Юй, есть частный заказ. Я одна не справлюсь...

Гэньцзы глотнул воды и, махая рукой, ответил:

— Завтра поговорим, завтра.

С этими словами он, прямо в одежде и обуви, рухнул лицом на белую простыню и замер без движения.

Дюжая женщина-боец тихо выругалась, выместила злость на том мужчине, пнула его пару раз и, когда гнев утих, с грохотом захлопнула дверь. Звук был таким громким, что Чу Юньшэн вздрогнул. А тот мужчина, дрожа, подполз к её двери и начал что-то жалобно умолять.

Чу Юньшэн, всё ещё недоумевая, закрыл дверь. Девушка из комнаты Гэньцзы, крайне напуганная, комкала в руках подол платья, сидела как на иголках и напряжённо смотрела на распластавшегося на кровати Гэньцзы.

В это время Гэньцзы приоткрыл один глаз и, запинаясь, указал на другую кровать, невнятно пробормотал:

— Старина Сун, ложись на ту. Проснёмся, позовём Старого Вэя, я тебя познакомлю с обстановкой...

— Я пойду помоюсь. Есть у тебя одежда, чтобы переодеться? — Чу Юньшэн был с ног до головы в грязи. Сначала он пробыл в пещере, потом носился по горам — где ни коснётся, везде остаётся чёрное пятно.

— Спроси её, спроси у неё, — Гэньцзы, которого снова растолкал Чу Юньшэн, указал на девушку.

Девушка вздрогнула и поспешно ответила:

— Я принесу, я принесу.

Подождав немного, Чу Юньшэн взял у неё чистую одежду, которую она достала из шкафа, и зашёл в ванную. Он скинул грязный ватник и штаны, которые носил неизвестно сколько времени — ещё с тех пор, как снял их с трупа. Открыл кран и, к своему удивлению, обнаружил, что там есть горячая вода!!!

Это была, наверное, первая горячая ванна после Хуаншаня, да ещё и душ. Грязь на нём была толщиной в палец, тронешь — и слой отваливается. Мыло даже не понадобилось — так он был грязен.

Вдоволь намывшись и надев сухую чистую одежду, он ощутил непередаваемый комфорт. Когда он вышел из ванной, девушка уже сняла с Гэньцзы верхнюю одежду и обувь, а теперь сидела, обхватив колени, и, словно предчувствуя беду, скорчилась у кровати. Неизвестно, о чём она думала.

Чу Юньшэну не о чем было с ней говорить. Он и с Гэньцзы-то был едва знаком, не говоря уже о его личных делах. Он лёг на кровать и, размышляя о том, как бы проникнуть в тёмную лабораторию, постепенно погрузился в полусон-полуявь.

— Кажется, он мёртв?

— Если мёртв — выносите! А вы на что?

— Извините, извините, сейчас уберём, сейчас уберём.

...

За дверью послышался какой-то шум. Чу Юньшэн тут же проснулся и, не вылезая из-под одеяла, осторожно спрятал наконечник копья в талисман хранения. Без надёжного человека он не мог позволить себе спать слишком крепко — приходилось всё время держать наконечник в руке.

Он глянул в глазок. Несколько официантов в жёлтой униформе торопливо выносили труп. Это был тот самый мужчина, которого он встретил, когда только заходил.

Дюжая женщина-боец напротив всё ещё ругалась, словно труп возле её двери её запачкал. Сердце Чу Юньшэна дрогнуло: «Жизнь человека дешевле собаки?»

Он не раз видел людей и дела, которые не ставили человеческую жизнь ни во что. Включая его самого — он убил многих. В Шанхае, Городе Тумана, Цзиньлине, даже в Городе Пламени у Хуаншаня, где Лэй Мин обращался с обычными людьми как с рабами, а Эдгар едва не был сожжён Цао Чжэнъи на костре. Но те убийства и рабские отношения были лишь внешними проявлениями, проистекавшими скорее из жажды выплеска, борьбы за ресурсы, достижения целей и получения удовольствия от контроля над жизнью других людей.

А то, что он видел сейчас, было полным равнодушием. Равнодушием, которое уже укоренилось в душах, стало общепризнанным порядком и строгой иерархией. «Раб» был записан не на бумаге и не накрашен на стенах — он был вырезан в сердцах всех. И правители, и обычные люди без способностей — все страшно молчаливо признавали это правило и новый общественный порядок.

Девушка сейчас дрожала ещё сильнее. В её глазах застыли паника и страх. Она крепко сжимала губы, с тревогой глядя на ещё, казалось бы, не проснувшегося Гэньцзы.

У неё была хорошая фигура, нежная кожа, красивое лицо, чёрные волосы рассыпались по плечам. На ней была просторная одежда. В эру солнечного света такая девушка могла бы появиться разве что во снах Чу Юньшэна.

Гэньцзы, покачиваясь, поднялся с кровати. Девушка вздрогнула и поспешно подползла к нему, подняла голову и, торопливо оправдываясь, сказала:

— У меня с ним ничего не было! Правда, ничего не было!

Гэньцзы погладил её по волосам, взял за подбородок и насмешливо спросил:

— Ну и что ты так нервничаешь? Совесть нечиста?

Девушка поспешно замотала головой:

— Нет, ты мне поверь, у меня правда с ним ничего не было! Просто тебя вчера не было, а Цун-цзе морила его голодом три дня. Он попросил у меня немного еды, у меня сердце дрогнуло...

— Хватит! Не строй из себя невинность. Ты кто вообще такая, думаешь, я сильно дорожу твоей девственностью? У тебя с головой всё в порядке? Ты такая же, как и он, всего лишь собака, — Гэньцзы не разозлился, а, напротив, рассмеялся и оттолкнул её ногой.

Девушка была в ужасе. Потому что по местным обычаям, когда такие «господа» и «госпожи» наигрывались со своими «игрушками», то в лучшем случае просто вышвыривали их. Если же «игрушка» чем-то прогневила «господина», то участь её была хуже смерти. В этом тёмном городе была широко известна ещё одна профессия — торговля людьми.

Она попыталась предпринять последнюю отчаянную попытку — видимо, чтобы доказать свою ценность. Поспешно встав, она умоляюще произнесла:

— Я буду послушной, я буду хорошо тебе служить. Я всё могу сделать! Ты мне верь...

Спасибо что читаете, для вас cтарался HoodRichLife

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

http://tl.rulate.ru/book/4378/551868