Готовый перевод Война: Первые ласточки

Ангар флагмана «Меч Правосудия» был огромным, холодным пространством, где эхо шагов разносилось между рядами истребителей. Свет аварийных ламп окрашивал металлические стены в кроваво-красный оттенок. Оби-Ван Кеноби стоял перед строем чернокожих солдат, его плащ был изорван в нескольких местах, а дыхание — ровным, несмотря на адреналин.

— "Генерал Кеноби," — голос Даркэла раздался из-за шеренги бойцов. Адмирал шагнул вперед, его черный мундир с золотыми эмблемами сверкал в тусклом свете. — "Вы находитесь в состоянии сопротивления законной власти Республики. Сложите оружие."

Оби-Ван не опустил меч.

— "Законной?" — его голос звучал резко. — "Вы арестовываете герцогиню Мандалора без суда, нарушаете дипломатический иммунитет сенатора Амидалы и называете это законом?"

Сзади раздался скрежет доспехов — Джанго Фетт и его мандалорцы сжимали оружие, но не решались вмешаться.

— "Это не ваше дело, джедай," — бросил Фетт.

— "Молчи," — резко оборвал его Даркэл, даже не поворачиваясь.

Оби-Ван почувствовал, как по спине пробежал холодок.

— "Пожалуй хватит разговоров" — Экзар повернулся к солдатам и махнул рукой.

Первый выстрел разорвал тишину.

Не бластерный залп, а глухой удар звуковой винтовки. Оби-Ван едва успел среагировать — волна ударила в пол рядом с ним, сотрясая металл.

— "Энакин!" — он крикнул, увидев фигуру в черном среди солдат. — "Ты действительно позволишь этому случиться?"

Энакин ответил не сразу. Его лицо было скрыто в тени капюшона, но Оби-Ван знал его слишком хорошо — в его осанке читалось напряжение.

— "Они действуют по приказу канцлера," — наконец сказал он. — "Сатин обвиняется в коррупции. Это не наша война."

— "Не наша?" — Оби-Ван резко махнул рукой, и трое солдат рухнули на пол, сбитые невидимым ударом. — "Ты слеп, Энакин! Даркэл давно перешел все границы!"

Он рванулся вперед, но в тот же миг перед ним возник Даркэл.

Их мечи скрестились с оглушительным шипением — голубой клинок Оби-Вана против черного Даркэла.

Даркэл шагнул вперед, его черный плащ медленно опал, обнажив рукоять светового меча.

— "Последний шанс, Кеноби", — его голос звучал спокойно, почти устало.

Оби-Ван не ответил. Он лишь развернул клинок перед собой, приняв классическую стойку Соресу – меч поднят у лица, левая рука вытянута в сторону.

И тогда Даркэл атаковал.

Его первый удар был подобен удару молнии – резкий, прямой, без лишних движений. Оби-Ван парировал, но сила удара заставила его отступить на шаг. Второй удар последовал мгновенно – диагональный взмах снизу вверх, едва не задевший подбородок джедая.

Они кружили друг вокруг друга, клинки сверкали, оставляя в воздухе светящиеся шлейфы. Даркэл использовал агрессивный стиль Джуйо – широкие, мощные удары, каждый из которых мог разрубить дроида пополам. Но Оби-Ван держался, его защита была непроницаемой, словно щит из чистой энергии.

— "Ты замедляешься, мастер-джедай", — провоцировал Даркэл, нанося серию ударов по ногам.

Оби-Ван отбил их, но вдруг Даркэл резко сменил тактику – его меч описал сложную дугу, перейдя в технику Макаши. Теперь удары стали точечными, точными, словно игла, ищущая слабое место в броне.

Оби-Ван почувствовал опасность. Он попытался контратаковать, но Даркэл ушел в сторону, словно тень, и внезапно его меч взмыл вверх, едва не задев плечо джедая.

— "Ты борешься за преступников, Кеноби", — прошипел Даркэл, вновь смыкая дистанцию.

В этот момент раздался голос:

— "Хватит!"

Энакин.

Он стоял в нескольких шагах, его меч уже был зажжен, синее лезвие дрожало в его руке.

— "Энакин!" — Оби-Ван попытался достучаться до него. — "Одумайся! Он использует тебя!"

Но Энакин лишь покачал головой.

— "Нет, учитель. Это ты на неправильной стороне."

И тогда он присоединился к бою.

Теперь Оби-Вану приходилось сражаться против двоих. Даркэл атаковал с яростью, его удары были неумолимы, а Энакин – быстрый, как ветер, – перекрывал все пути к отступлению.

Они загнали его к стене.

Оби-Ван отбивался отчаянно, его клинок мелькал, парируя удары одного, затем другого, но силы были неравны.

И тогда Даркэл нанес решающий удар.

Он сделал обманное движение, заставив Оби-Вана поднять меч слишком высоко, и в этот момент его клинок прошел под защитой – прямо в предплечье.

Оби-Ван вскрикнул.

Его меч с грохотом упал на пол, а вместе с ним – и часть руки.

Он опустился на колени, сжимая культю.

Даркэл замер над ним, его меч был все еще зажжен, но он не добивал.

— "Это конец", — просто сказал он.

Энакин стоял рядом, его лицо было скрыто в тени, но в глазах читалось что-то, что не было ни победой, ни радостью.

— "Энакин..." — Оби-Ван попытался поймать его взгляд. — "Ты действительно веришь, что это правильно?"

— "Я верю в порядок."

Солдаты схватили Оби-Вана. Последнее, что он увидел перед тем, как мир погрузился во тьму — это холодные глаза Даркэла и опущенную голову Энакина.

Голос Галактики: Новостные сводки

"Корусант Таймс" (официальный канал Сената)

"Сегодня на орбите Мандалора был арестован магистр-джедай Оби-Ван Кеноби за сопротивление законным властям. Герцогиня Сатин Крайз так же была арестована и передана законным властям Мандолора. Канцлер Палпатин заявил, что это «необходимая мера для сохранения стабильности в галактике»."

Комментарии под новостью:

"Республиканский лоялист": "Наконец-то джедаев поставили на место!"

"Сторонник джедаев": "Это переворот! Где доказательства вины Сатин?"

"Нейтральный наблюдатель": "Интересно, что скажет Совет джедаев?"

"Голос КНС" (трансляция с Рилота)

"Еще одно доказательство тирании Корусанта! Республика арестовывает тех, кто осмеливается ей противостоять. Где же ваши демократические идеалы теперь?"

"Мандалорские хроники" (независимый канал)

Даркэл и Фетт предатели Мандалора. Уже поступают сообщения о стычках между кланами."

"Темная комната" – Разговор Палпатина и Даркэла

Голограмма Палпатина мерцала в затемненной каюте Даркэла.

— "Вы сделали все, как и договаривались," — канцлер почти улыбнулся. — "Но Кеноби... он выжил?"

Даркэл склонил голову.

— "Да. Без руки и в наручниках с подавителем Силы. Он больше не угроза."

Палпатин задумался, его пальцы постукивали по ручке кресла.

— "А Энакин?"

— "Он... колеблется. Но остался с нами."

— "Этого пока достаточно." Канцлер наклонился вперед. — "А что с Сатин?"

— "Она переданна Фетту, для суда. Но если спросите меня... ее смерть только разожжет мятеж."

Палпатин усмехнулся.

— "Пусть суд решит. Народ должен видеть, что мы следуем закону." И передай Фетту что казнь не желательна пусть будет что то наподобие домашнего ареста, с лишением права участвовать в любой политической и публичной деятельности.

"В каюте" – Разговор Энакина и Падме

Каюта была маленькой, но чистой. Падме сидела на койке, ее руки были свободны, но дверь охраняли два солдата.

Разговор в каюте

Тихая каюта на флагмане казалась неестественно стерильной после хаоса ангара. Падме сидела на краю койки, её пальцы нервно переплетались, ногти впивались в ладони. Дверь открылась беззвучно, и в проёме возник Энакин.

— "Тебе не следовало приходить", — сказала она, не поднимая глаз.

Он вошёл, дверь закрылась за ним с тихим щелчком.

— "Я не мог не прийти."

Тишина повисла между ними, густая, как дым после взрыва.

— "Ты стреляла в солдата", — наконец произнёс Энакин. Его голос был спокоен, но в нём дрожала какая-то странная нота — не обвинение, но напоминание.

Падме резко подняла голову.

— "Он стоял между мной и свободой!"

— "Как и ты сейчас стоишь между мной и правдой."

Она сжала зубы, но не ответила.

Энакин сделал шаг ближе.

— "Ты всегда учила меня, что закон — это основа. Что без него нет порядка. Помнишь?"

— "Закон не должен превращаться в оружие против невинных!"

— "А кто решает, кто невиновен?" — он наклонился, его тень накрыла её. — "Ты? Сатин? Или, может, те сенаторы, которые годами торговали квотами на рабство под видом 'трудовых контрактов'?"

Падме вскочила, её глаза горели.

— "Не смей сравнивать! Я не... Я не..."

— "Не ты ли говорила мне, что цель не оправдывает средства?" — перебил он. — "Но сегодня ты выстрелила в человека, который просто выполнял приказ. Разве это не переступить черту?"

Она отпрянула, будто он ударил её.

— "Я... Я не хотела..."

— "Но сделала."

Тишина.

Падме медленно опустилась обратно на койку.

— "Может быть, я зашла слишком далеко", — прошептала она. — "Но это не значит, что ты прав."

Энакин сел рядом, их плечи почти соприкасались.

— "Я не говорю, что прав. Я говорю, что мы оба сделали выбор."

Она повернулась к нему, и в её глазах читалось что-то новое — не гнев, не предательство, а усталое понимание.

— "И что теперь?"

Он взял её руку, осторожно разжал пальцы, которые всё ещё сжимались в кулак.

— "Теперь мы живём с этим."

За иллюминатором проплывали звёзды, холодные и далёкие. Корабль нёс их вперёд — к новой галактике, новым правилам, новой войне.

Падме не отняла руку.

— "Я всё ещё не согласна с тобой", — сказала она тихо.

Энакин улыбнулся — печально, но без горечи.

— "Я знаю."

И в этом, возможно, и была их единственная общая правда.

Совет джедаев (экстренное заседание)

Гранд-зал Совета джедаев, обычно наполненный умиротворяющим голубым светом, сегодня казался холодным и чужим. Двенадцать магистров собрались в спешке, их голограммы мерцали на пустых местах тех, кто находился на миссиях. В воздухе витало напряжение, густое, почти осязаемое.

Йода открыл заседание, постучав своей клюкой по полу. Звук эхом разнесся по залу.

— "Тревожные вести получили мы. адмиралом Даркэлом арестован Оби-Ван Кеноби ." Его голос, обычно спокойный, звучал устало. — "Обсудить должны мы, как ответить."

Мейс Винду первым нарушил наступившую тишину. Его темное лицо было непроницаемо, но пальцы нервно постукивали по подлокотнику кресла.

— "Это беспрецедентный случай. Джедая, магистра Ордена, арестовали как обычного преступника." Он сделал паузу. — "Мы должны потребовать его немедленного освобождения."

Шаак Ти, обычно сдержанная, неожиданно резко подняла голову.

— "И на каком основании, Мейс?" Ее голос звучал резко. — "Оби-Ван сопротивлялся законному аресту, защищал обвиняемую в коррупции герцогиню. Даркэл действовал в рамках полномочий, данных ему Сенатом."

Кит Фисто нахмурился, его щупальца нервно шевелились.

— "Но звуковое оружие против безоружных? Отсечение руки? Это уже переходит все границы!"

— "Границы?" — Шаак Ти холодно улыбнулась. — "Они атаковали первыми. Даркэл защищал своих людей. Разве не этому мы учим молодых падаванов — контролировать ситуацию?"

Пло Кун, обычно молчаливый, внезапно вскипел:

— "Они использовали подавители Силы на магистре Ордена!"

Йода поднял руку, прерывая нарастающий спор.

— "Спокойствие. В гневе, истина теряется." Он глубоко вздохнул. — "В рамках закона действовать должны мы. Обратиться в Судебный департамент мы можем. Но..."

— "Но что, магистр?" — спросил Эйла Секура.

— "Но опасным прецедентом это является. Если позволим арест одного джедая... кто следующий?"

Тишина снова воцарилась в зале. Даже Шаак Ти задумалась, ее желтые глаза сузились.

— "Тогда мы должны действовать осторожно," — наконец сказала она. — "Официальный протест через юридические каналы. Никаких силовых действий. Республика и так на грани раскола."

Мейс Винду мрачно кивнул:

— "Боюсь, ты права. Мы не можем позволить себе еще один раскол."

Йода закрыл глаза, словно взвешивая что-то.

— "Решено. Официальный протест направим. Но помнить должны мы — времена меняются. Готовыми быть должны мы... ко всему."

Реакция в Сенате

Ротонда Галактического Сената бурлила как раскаленный котел. Тысячи голограмм сенаторов кричали, перебивая друг друга. В центре, на трибуне, стоял Палпатин, его лицо было исполнено показной скорби.

— "Дорогие коллеги, я понимаю ваше возмущение," — его голос, усиленный усилителями, заглушил шум. — "Но факты остаются фактами. Бывший сенатор Амидала сознательно препятствовала правосудию, защищая обвиняемую в коррупции герцогиню."

Сенатор от Альдераана вскочил со своего места:

— "Это беззаконие! Арестовать бывшего сенатора без суда? Где доказательства?"

Палпатин терпеливо подождал, пока шум утихнет.

— "Все доказательства будут представлены на суде. Но," — он сделал драматическую паузу, — "этот печальный инцидент показал нам слабость нашей системы. Как могло случиться, что представители власти так легко становятся на сторону преступников?"

В зале воцарилась тревожная тишина. Палпатин воспользовался моментом:

— "Я предлагаю Службе внутреннего контроля Сената республики расширить полномочия. Сенат часто обвиняют в коррупции, надо дать доступ к банковским счетам и не только предлагаю принудить банки к выдачи любой информации по запросу Службы контроля. Так мы не только почистим наши ряды от коррупционеров, но и предотвратим многие действия направленные против республики. А как человек предложивший это я первым подам пример открыв доступ к информации своих счетов. Я думаю что все жители республики поддержат эту инициативу."

Сенатор от Корусанта сразу же подхватил:

— "Поддерживаю! Мы должны очистить ряды от коррупции!"

Голоса стали разделяться. Одни кричали о нарушении прав, другие — о необходимости порядка. Палпатин наблюдал за этим с едва заметной улыбкой в уголках губ.

— "Голосование назначим на следующей сессии," — объявил он. — "А теперь, прошу спокойствия. Республике нужна стабильность, а не новые расколы."

Когда он покидал трибуну, его взгляд случайно встретился с голограммой сенатора от Набу. В глазах того читался немой вопрос: "Что дальше?"

Но ответа не последовало. Только мерцание голограмм и нарастающий гул тревожных перешептываний заполняли ротонду, пока двери за спиной Палпатина медленно закрывались, словно запечатывая судьбу галактики.

http://tl.rulate.ru/book/42990/7366522