Готовый перевод Rock Life / Рок - моя жизнь: Глава 233

Прежде чем вернуться в префектуру Цзин, Фэнге пошёл в магазин, чтобы купить много пекинских деликатесов. Хотя он знал, что этот метод не сможет компенсировать долг, который он задолжал своим родителям на протяжении многих лет, Цинь Фэнге не мог придумать другого способа выразить вину в своём сердце.

Вернувшись в префектуру Цзин, он толкнул дверь своего дома. Знакомая сцена перед ним заставила глаза Цинь Фэнге мгновенно увлажниться.

«Ву-ву-у…» Он не был дома больше года. Дом остался прежним, со старыми полами, пожелтевшими стенами, старой техникой и обшарпанной мебелью… Ничего не изменилось.

 Видя, что его родители по- прежнему живут скромно, Цинь Фэнге загрустил. Он быстро поставил багаж и прошёл в гостиную.

Он сердечно крикнул мужчине на софе: «Папа, я вернулся!» Отец Цинь Фэнге, Цинь Чжун, сначала был шокирован. Затем он встал и обнял сына, взволнованно сказав: «Сынок, ты наконец вернулся. Твоя мама и я сходим с ума от мыслей о тебе!»

Цинь Фэнге вытер слезы, задыхаясь от рыданий: «Отец, твой сын неполноценен. Я заставил тебя и мою мать волноваться, твой сын полный…»

 «Хорошо, что ты вернулся, хорошо, что ты вернулся…» Цинь Чжун оглядел сына с головы до ног и широко улыбнулся. «Брат, ты совсем немного изменился в этом году. Ты всё больше и больше становишься похожим на настоящего мужчину!»

 Слёзы Цинь Фэнге превратились в улыбку, когда он вытащил за руку отца в коридор. Он присел на корточки и открыл свой чемодан: «Папа, я привёз из Пекина много вкусной еды. Среди них утка по-пекински, которую ты хотел съесть больше всего, я…»»

«Глупое дитя, твоё возвращение лучше всего!» Цинь Чжан прервал его и указал на односпальную кровать в углу холла. «Положи свой багаж на кровать, чтобы не споткнуться о него».

Цинь Фэнге последовал инструкциям своего отца и положил свой багаж на кровать, затем он сел и нежно погладил кровать, на которой спал много лет.

Он не возвращался больше года, но простыни пахли свежестью, и она была аккуратно застелена сверху. Казалось, их часто кто-то менял.

Цинь Чжун увидел сомнения своего сына и объяснил: «Твоя мать часто убирает твою кровать. Ты также знаешь, что она любит чистоту, и ненавидит грязных вещей».

 Сердце Цинь Фэнге почувствовало себя кислым. Он понимал, что именно потому, что его мать скучала по нему, она часто убирала его кровать, потому что боялась, что её сын внезапно вернется и не увидит чистого места для сна.

Глаза Цинь Фэнге снова быстро стали влажными, когда он представил, как его мать убирает кровать, а затем сидит на ней и думает о далеком страннике.

 «Мне жаль тебя и мою мать. Я был так сосредоточен на своих делах в течение столь долгого времени, что совсем забыл о воспитании этих двух старейшин. Клянусь…Клянусь, с этого момента я обязательно буду часто приезжать в гости, к своим старикам!»

 «Ты пил чернила? Почему ты говоришь эти слова, что всегда является сокращением от «двое старых»? Неужели твоя мама и я так стары?» - поддразнил его Цинь Чжун, надеясь рассеять чувство вины в сердце своего сына.

 Он вытер слёзы из уголка глаз и сказал с улыбкой: «Послушай, я что, так говорил? Как я могу сказать, что ты старый? Ты и моя мать всегда будете молоды!»

Вскоре после этого отец и сын сели вместе и начали болтать. Они болтали очень долго, пока мать Цинь Фэнге, Цинь Фан, не пришла домой с работы.

 «Мама!»

 «Маленький Цинь ... Сынок! Почему ты вернулся !?» Глядя на сына, Цинь Фан внезапно оживилась, смывая скуку своего рабочего дня.

«В эти дни у меня не будет возможности выступить, поэтому я и вернулся. Ты хорошо себя чувствуешь?»

 «Хорошо, хорошо…»

Цинь Фан с любовью погладила лицо Цинь Фэнге, она была так счастлива, что не могла говорить.

Попутно Цинь Чжун похвалил: «Жена, ты всё ещё не знаешь, верно? Наш Маленький Цинь сейчас очень многообещающий. Он не только стал подписанной знаменитостью, он даже выпустил пластинку!»

«В самом деле? Я уже говорила, что наш сын однажды станет знаменитым!» Цинь Фан плакала от радости, её руки всё ещё держались за лицо сына.

Цинь Фэнге обнял свою мать, шепча ей: «Мама, в те дни, когда я не рядом с тобой, ты страдаешь. Тебе нужно не только работать, но и управлять этой семьей!»

 «Глупое дитя, зачем ты всё это говоришь? Это часть материнского долга». Цинь Фан вытерла слезы и спросила: «Вы уже ели? Что бы ты хотел покушать? Мама приготовит тебе это прямо сейчас!»

 Цинь Фэнге с улыбкой покачал головой. «Думаю, будет лучше, если я сделаю это сам. Ты много работала весь день, тебе пора отдохнуть».

Увидев, что её сын может поддерживать себя, Цинь Фан была очень довольна. «Что ж, позволь мне попробовать твои кулинарные способности!»

 В Пекине Цинь Фэнге научился готовить, и, естественно, Ху Бо научил его этому. Честно говоря, Цинь Фэнге не любил готовить. Единственная причина, по которой он научился готовить, заключалась в том, чтобы не голодать, когда Ху Пан продавал пластинки или когда ему было чем заняться дома - уровень потребления в Пекине был слишком высоким.

Цинь Фэнге не всегда мог есть на улице. Хотя его кулинарные навыки были не так хороши, как у Ху Бо, он был в этом достаточно искусен.

Вскоре он принёс к обеденному столу две тарелки ароматных блюд. Глядя на эти два простых блюда, Цинь Чжун с радостью сказал своей жене: «Жена, кажется, мы поступили правильно, позволив нашему сыну поехать в Пекин. Посмотри на нашего сына сейчас, он не только творит великие дела, он даже умеет готовить такие ароматные блюда!»

 Цинь Фан взяла кусок и сунула его в рот, чтобы тщательно его попробовать, затем радостно сказала: «Маленький Цинь, еда, которую ты приготовил, даже вкуснее, чем та, которую приготовила твоя мама. Я рада видеть, что ты можешь позаботиться о себе!»

 «Не хвали меня больше, я научился готовить недавно, как я могу сравниться с тобой? Если тебе действительно нравится еда, которую я готовлю, то я останусь дома и буду готовить для тебя каждый день. Когда будешь возвращаться с работы домой, сможешь есть дымящуюся горячую пищу!»

«Глупый ребёнок, что ты говоришь! В твоём возрасте сейчас идеальный момент, чтобы продемонстрировать свои навыки и просто стать подписанной знаменитостью? Если ты хочешь меня послушать, ты должен сделать всё возможное, постараться изо всех сил, чтобы войти в гала- праздник Весны, и пусть весь китайский народ увидит ваше блестящее выступление! В то время я смогу с гордостью сказать перед своими коллегами: «Видите, мой сын на гала-вечере Весеннего фестиваля!» - сказала Цинь Фан.

Цинь Фэнге нашёл это смешным и прискорбным. Было смехотворно, что «Утопия» не могла появиться на гала-концерте Весеннего фестиваля, несмотря ни на что, и даже если бы гала-концерт Весеннего фестиваля пригласил их, они всё равно без колебаний отклонили бы его.

К сожалению, мысли большинства китайцев уже были слегка искажены средствами массовой информации, и люди обычно считали, могут ли они показать свое лицо на гала-концерте Весеннего фестиваля, как критерий успеха артиста.

 Думая об этом, Цинь Фэнге не показал этого на своем лице. Он поднял свой бокал и неопределенно спросил: «Что? Как такая большая телекомпания может взять нас, детей?»

Цинь Чжэнь не придал этому большого значения. «Сынок, почему ты так не уверен? Кто сказал, что вы не можете сделать это на празднике Весны? Из того, что я вижу, до тех пор, пока вы продолжаете работать, вы сможете сделать шаг на сцену Весеннего Гала-фестиваля через несколько лет! Ключ в том, что вы должны укрепить свою уверенность, чтобы могли…»

«Папа! Зачем ты всё это говоришь? Давай, твой сын скажет тост! За вас с мамой!» Цинь Фэнге не выдержал и быстро поднял кубок с вином, чтобы отвлечься от слов отца.

http://tl.rulate.ru/book/42649/1218588