Готовый перевод The Villainess is Changing Her Role to a BroCon / Злодейка внезапно заявляет о своём *комплексе брата*: Глава 22. Интерлюдия. Горничная и слуга

Флора засиделась в гостях допоздна, так что Екатерина от греха подальше велела Мине проводить ее. Сама гостья, конечно, вежливо пыталась откреститься от такой чести – глупости какие, провожать в пределах одного и того же общежития! Но Екатерина прекрасно понимала, что и в стенах академии мелкие пакости случаются сплошь и рядом, а потому стояла на своем твердо.

Сдав Флору с рук на руки прямо у дверей ее комнаты, Мина неторопливо возвращалась в апартаменты особого класса.

И тут…

— Здорово, Мина.

раздалось из темноты.

Горничная даже бровью не повела. Она лишь спокойно повернула голову к окну, за которым обнаружился личный слуга Алексея, Иван.

— Парням в женское общежитие вход воспрещен, вообще-то.

— Так я внутрь и не заходил, так что все по закону, — ухмыльнулся Иван.

Все бы ничего, да только на минуточку – они находились на третьем этаже.

Прямо за окном рос старый раскидистый дзельква, чьи ветви как раз дотягивались до этой высоты. Вот на одной из таких веток парень и стоял. Причем стоял с самым невозмутимым видом, а тонкий сук под его весом даже не думал прогибаться.

Иван был ростом почти с самого Алексея, так что при обычных обстоятельствах ветка давно бы с треском обломилась, отправив его в затяжной полет до земли. Как ему удавался этот фокус – загадка. Впрочем, Мину такие мелочи жизни совершенно не волновали.

— Спасибо, что привела молодую госпожу. Его сиятельство теперь прямо сам на себя стал похож, ожил сразу.

— Не то чтобы это я ее привела. Наша госпожа сама решила, что ей нужно поговорить с герцогом. Вернулась сегодня из школы, долго сидела, думала о чем-то своем, а потом вдруг заявляет: пойду навещу брата.

— Вот оно как. Говорят-то про нее разное, мол, жизни совсем не знает, а она девица с характером. Я-то сперва подумал, что она пришла его отчитывать, а она с порога заявляет, что пришла просить прощения. Нашему господину после такого сразу легче стало, и капризничать уже повода не осталось.

— Наша госпожа невероятно умна, добра и обладает твердым внутренним стержнем. Но насчет незнания жизни – тут ты прав, есть за ней такое. У нее порой напрочь отсутствуют элементарные житейские представления, она во многом, скажем так, оригинальна. Из-за этого постоянно переживаешь, как бы она не набила себе шишек. Думаю, его сиятельство беспокоится ровно о том же.

— Ишь ты.

Иван довольно прищурился.

— Ну, то, что господин от нее без ума, это понятно – единственная родная душа, да и память о покойной матушке сказывается. Но чтобы ты так прониклась? Наша юная леди творит настоящие чудеса.

— Мой долг – оберегать молодую госпожу. И следить за тем, чтобы ее нежные чувства никто не ранил, тоже входит в мои обязанности. Сама-то чья бы корова мычала. Кто ко мне прибегал с разговорами, которые к безопасности господина вообще никаким боком? Ой, Мина, сделай что-нибудь, помири их.

— А что мне оставалось делать? Я его в таком виде вообще впервые в жизни видел. Сидел бледный и поникший, будто его в кипятке ошпарили. Хотя зрелище, признаться, было забавное.

Иван тихо рассмеялся.

— Он над отчетами сидел, смотрел в пергамент и выдал: «Извини, я ничего не соображаю, буквы расплываются». А потом вообще головой на стол лег. Зато стоило госпоже уйти, он глянул на те же бумаги и сразу заговорил человеческим языком: «Отправьте это Даниилу, пусть перепроверит юридическую чистоту». И пошел строчить приказы в своем обычном темпе.

А потом Алексей вдруг выдал нечто совершенно невообразимое.

— Я тут подумал. Екатерину мы замуж отдавать не будем. Вообще ни за кого.

— Надо было видеть лицо лорда Новака. Он аж выдавил: «Ваша милость, держите себя в руках, умоляю». Я в тот момент чуть на ровном месте не растянулся, до сих пор горжусь, что устоял.

— …Надеюсь, он это не всерьез сказал?

— Даже если не всерьез, то на уме у него именно это.

Прямо классический папаша, который души не чает в дочке. Впрочем, госпожа его сегодня по голове гладила, как маленького. Похоже, она пытается заменить ему мать. Они вообще друг для друга теперь вместо родителей. По-моему, это очень мило.

Я даже подумал, что это отличный план. Если госпожа всегда будет рядом с ним, наш герцог наконец-то станет счастливым человеком.

Хотя он, конечно, быстро взял себя в руки.

И тогда Алексей смущенно добавил:

— Я просто озвучил мысль вслух. Имею я право пофантазировать?

— Ну, знаешь, то ли застеснялся, то ли просто подулся, как ребенок. Чтобы наш грозный господин и вдруг дулся – это же крушение основ мироздания. Мне дико хотелось заржать прямо там, еле сдержался.

Остальные трое в кабинете испытывали примерно те же муки, стараясь выжить в режиме экстремальной тишины.

— Иван, ты вообще зачем сюда явился?

— Да история больно хороша, так и подмывало с кем-нибудь поделиться. Но все-таки согласись, было бы здорово, если бы госпожа никуда не уезжала. Тебе так не кажется?

Мина лишь снисходительно фыркнула на его пассаж.

— Даже если наша леди выйдет замуж, я последую за ней хоть на край света.

— Вот же эгоистка. Да и госпоже, поди, дома лучше будет. Они так ладят, и вообще, вряд ли найдется в этом мире мужчина, который будет ценить и оберегать ее сильнее, чем родной брат.

— И поэтому ей надо выйти замуж за собственного брата? Ты вообще думаешь, что несешь? Да и не нашего ума это дело. Хотя надо признать, ты своего господина прямо-таки обожаешь.

— С ним легко работать. Он не рассыпается в любезностях, как госпожа, но зато никогда не требует невозможного и не срывает злость на прислуге.

На губах Ивана промелькнула едва заметная, горькая усмешка.

— И никогда не считает меня чудовищем.

Мина даже бровью не повела, сохранив абсолютное спокойствие.

— Для этого нужно быть законченным дураком.

— Ну, мне в жизни как раз такие дураки в основном и попадались, — хмыкнул парень.

Иван невесело улыбнулся своим мыслям.

— К тому же я видел его в самые тяжелые времена. Когда его матушка скончалась, он спать не мог суток пять. Занимался похоронами, какими-то неотложными делами герцогства. Работы было много, но дело даже не в ней – он просто физически не мог сомкнуть глаз. В карете по дороге в академию его наконец сморило, но это был не сон, он просто упал без чувств от истощения.

Мне тогда так чертовски жаль его стало, прямо до слез. А все, что я мог сделать – это накрыть его пледом. Сидел и думал: господи, пусть хоть кто-нибудь проявит к нему немного тепла.

Эх, если бы они с сестрой ладили тогда так же, как сейчас.

Мина слегка нахмурилась, в ее глазах промелькнула тревога.

— …Не вздумай сболтнуть об этом молодой госпоже. Она же испереживается вся.

— Да не дурак же я. Господин бы тоже не обрадовался, если бы об этом кто-то узнал.

Преданные своему делу слуги переглянулись и без слов поняли друг друга.

— Ладно, шел бы ты уже к своему подопечному. Чай ему заварил, что ли.

— Твоя правда, пора закругляться. Бывай.

Иван легко оттолкнулся от ветки, взмыл в воздух и бесшумно, точно птица, опустился на соседнее дерево. Листья даже не шелохнулись.

Он махнул на прощание рукой и мгновенно растворился в ночной темноте. Мина даже не стала смотреть ему вслед – она просто повернулась и как ни в чем не бывало пошла обратно в спальню своей госпожи.

http://tl.rulate.ru/book/41781/21811613