4-1
Предположим, в один прекрасный день я взял микрофон и сказал: «Сегодня будет солнечно». Часть из тех, кто услышит меня, подумает: «Наверное, Ореки Хотаро-кун проверяет микрофон». Но кто-то может сделать другой вывод: «Ореки Хотаро-кун во всеуслышание утверждает, что сегодня будет солнечно». Любое из предположений имеет право на существование, но вот окажется оно истинным или ложным – это вопрос удачи. Чтобы шансы на победу возросли, необходимо собрать больше точных данных, но в обычной ситуации не приходится ожидать, что подобная информация попадет в руки одного человека. К тому же даже если информация, раскрывающая малейшие детали происходящего, оказалась у этого счастливца, все, чего он этим добился – это более высокая вероятность совпадения его теории с истиной, и ничего более.
Шел первый день ноября. В клубной комнате были только я и Читанда. Дело было после занятий. На дворе стояла та пора осени, когда вокруг царит праздность, и никому нет дела до опасных, тревожных мировых событий, будь то поджоги, грабежи, фальшивомонетчики или убийства. Для меня, человека, придерживающегося энергосберегающего принципа, абсолютно нехарактерно лишний раз открывать рот и возмущаться только лишь ради того, чтобы отстоять свою точку зрения. Мое поведение можно оправдать лишь тем, что прямо сейчас Читанда пытается похвалить меня за то, какую роль я сыграл в «Инциденте с Хёкой».
По ее словам, у меня будто бы есть какая-то особая способность отыскивать правду в любом месте и в любое время. Я не возражаю, когда кто-то смотрит на меня свысока и посмеивается, но высокую оценку в свой адрес игнорировать не могу. Я сопротивлялся:
- В конце концов, я не буду возражать, если ты назовешь меня счастливчиком, но, пожалуйста, перестань делать из меня удивительного человека.
Читанда, зная мою чрезвычайно тихую и сдержанную натуру, пребывала в шоке от нехарактерной для меня вспышки, ее глаза стали заметно больше. Но вскоре она кивнула и слегка улыбнулась, как будто поняла мои чувства.
- Ты такой скромный, Ореки-сан!
Нет, она вообще ничего не поняла.
Прошло почти полгода с того момента, как мы поступили в Старшую школу Камияма. С тех пор любопытство Читанды вскрыло, кажется, все неровности здешнего повседневного пейзажа. Да, я действительно помогал Читанде понять причины замеченных ею странностей. Было бы ложью сказать, что в «Инциденте с Хёкой» или в «Инциденте Императрицы» я не принимал никакого участия. Кроме того, хоть Читанда об этом и не знает, но я проделал небольшую закулисную работу в «Инциденте Дзююмодзи».
Но лучше прямо сейчас расставить все по своим местам.
- Читанда, древние мудрецы изрекли пару умных слов.
- Что они сказали?
- «Теория и мазь прилипнут к чему угодно». Правда, мазь прилипает не ко всем поверхностям, но к сути дела это не относится.
Я произнес все это на полном серьезе, но Читанда элегантно прикрыла рот рукой и хихикнула. Стоило мне слегка помрачнеть, как она повернулась ко мне.
- Иногда Ореки-сан произносит такие фразы, которые никогда и никто не использует.
- …Правда? Я не заметил.
«Но дело не в этом», - хотел добавить я, но Читанда, с улыбкой на лице, продолжила свою речь:
- «Я не до конца поняла, почему ты использовал именно это выражение, но… А, ясно. Ты хочешь сказать, что причина, по которой тебе так много раз удавалось отыскать истину, заключалась не в таланте, а в удаче.
Но разве способность делать выводы и правильно клеить пластырь[1], заполняя пробелы между уликами – это не талант? Даже если посеянное семя приносит плоды благодаря удаче, не стоит забывать, что в первую очередь было посеяно само это семя».
Я сложил руки на груди и застонал. В её аргументах действительно есть здравое зерно.
Но я так просто не сдамся.
- То есть ты хочешь сказать, что я эксперт по наложению пластырей?
- Разве это не так?
На легкую улыбку Читанды я ответил самой сдержанной из всех возможных моих улыбок.
- Да, иногда я сам не имею ни малейшего понятия о логике, лежащей в основе моих теорий.
Мое заявление сразу же получило отпор.
- Потому что твои рассуждения отличаются от рассуждений обычного человека.
В некотором роде это действительно так, но… меня расстраивает, что мне снова и снова указывают на это.
Я продолжал твердо стоять на своем.
- А что, если мы поступим так, Читанда? Придумай какую-нибудь ситуацию, а я докажу, что выстроить теорию для чего угодно не так-то и легко.
Раньше я никогда бы не вызвался соревноваться сам. Но сейчас я не могу отступить, это вопрос жизни и смерти.
Большие глаза Читанды стали огромными. Судя по моим наблюдениям, это произошло не из-за испытываемой ею радости, а из-за разыгравшегося любопытства к игре, которую я предложил.
- Звучит весело! Тогда… с чего же начать?
Ее глаза блуждали по комнате в поисках подходящего вопроса.
В этот момент динамик для школьных объявлений, закрепленный над доской, ожил. Наши взгляды одновременно устремились к нему.
Объявление прозвучало без всякого предисловия.
- Тому, кто 31 октября совершал покупки в «Кобундо» напротив станции и что-то знает, немедленно явиться к Шибазаки в учительскую.
Фраза была произнесена очень быстро, после чего объявление резко оборвалось.
Мы одновременно отвели взгляд от динамика.
- Интересно, что это было?
- Понятия не имею, - сказал я, наблюдая за тем, как рот Читанды начал открываться, а голова слегка наклонилась вбок. Про себя я отметил, что она чему-то обрадовалась, и предсказал, что она скажет дальше. Подтверждая мои предположения, она оживленно произнесла:
- Давай используем это объявление! Пожалуйста, придумай объяснение этому объявлению!
Хм.
Я уверенно кивнул.
- Хорошо, я принимаю твой вызов.
Я покажу тебе, какой я ненадежный парень!
[1] В данном случае японские слова «мазь» и «пластырь» обозначаются одинаково (прим. англ.пер.)
http://tl.rulate.ru/book/41761/1374827
Сказали спасибо 4 читателя