316. Выступление режиссёра
– Мотор!
С операторской группой уже была обсуждена раскадровка. Помимо цифровой камеры HDC-F950, также использовалась камера IMAX MSM-9802, которой управлял Уолли Пфистер. Главный ассистент режиссёра Джосс Уидон, постановщик трюков Донни Йен следили за зоной выступления, а стоявший на песчаном грунте под палящим солнцем Ван Ян резко устремился к солдатам Альянса и Пожирателям и начал ожесточённо драться:
– А! Подходите!
В Битве за Новую Шаньси участвует большое количество бывших военных Независимых, все они безумно храбрые люди. Но если утверждать, что корабль Серенити – смешной и вечно попадающий в конфузы, то корабль Торнадо – молодой и неистовый. Насколько силён в рукопашном бою капитан Торнадо? В исходном сценарии об этом не упоминалось, поскольку корабль Торнадо терпел крушение в воздушном бою. Теперь же были внесены большие изменения: Торнадо находится на одном уровне с Ривер и Синей Перчаткой, в противном случае боевые сцены с этим персонажем получились бы совершенно неинтересными.
Помимо сюжетной составляющей, Торнадо как персонаж также служил для создания эмоционального эффекта. Но если его боевой стиль будет простой и грубоватый, драки с его участием лишь будут вызывать недоумение. Это солнечный и отважный мужчина, который не боится смотреть смерти в глаза, хранит братскую верность, стремится к своим мечтам. Он с первого же своего появления в кадре должен цеплять зрителя, вызывать любовь и уважение, тогда дальнейшая его смерть в бою заставит почувствовать скорбь и героизм.
Несмотря на то, что по задумке боевое мастерство героев находилось на одном уровне, в данный момент на съёмочной площадке, казалось, не было никого, кто был бы круче Торнадо, потому что роль Торнадо исполнял Ван Ян. Ввиду незапланированного участия в съёмках, он при выполнении трюков не гнался за красивыми, показушными движениями, вроде тех, что получаются при использовании каскадёрского троса, а стремился к силе, скорости и резкости, прибегая к настоящему кунг-фу! В экшн-сценах не требуется детальная мимика, главное – соблюдать установленную последовательность движений, где-то можно даже импровизировать, одно удовольствие!
«Вау!» – восхищались про себя наблюдавшие в стороне Эллен Пейдж и другие. Повседневные режиссёрские наставления были ничто по сравнению с увиденным! Хотя серия трюков была спланирована заранее, рядовым актёрам было далеко до проворного режиссёра, чьи удары были настолько быстры, что их с трудом можно было разглядеть и от них возникали звуки свистящего ветра. Он, похоже, выкладывался на полную силу!
Джосс Уидон от возбуждения сжал кулаки, Донни Йен, сдерживая эмоции, затаил дыхание. Именно к такому экшну они и стремились!
В одном взрывном ударе содержались тяжесть бацзицюань, плавность тайцзицюань, скорость тайского бокса! Возможно, в реальном бою удары не настолько красивые, но для фильма это уникальные кадры.
– А-а! – окружённый более чем десятью врагами Ван Ян яростно бился. Одним хлёстким ударом он вызвал онемение в плече у каскадёра, затем двое одетых в шипованные наряды Пожирателей, чьи лица под гримом выглядели разъевшимися, внезапно нанесли по нему удары с обеих сторон. Ван Ян откинулся назад, согнувшись в пояснице, достал из-за пояса два пистолета, развёл их в стороны и нажал на спусковые крючки, прицелившись в сердца врагов. Раздались выстрелы, и двое Пожирателей тотчас с воплем упали.
Откинувшийся назад Ван Ян не стоял, как Нео в «Матрице», а сразу тяжело плюхнулся на пустынную землю. Пусть даже местность заранее была очищена от потенциально опасных предметов, его спина и поясница все равно ушиблись о мелкие камешки на земле, а оголённый правый локоть натёрся о песчинки и ощутил резкую боль!
– Снято! – крикнул Уидон и завершил сцену, длившуюся полторы минуты.
Чёрт! Вот разница между актёром массовки и профессиональным актёром! Ван Ян с детства обучался боевым искусствам и привык к боли. И в данный момент он лишь скалил зубы, с шипением втягивая воздух. Было видно, как большой участок правого локтя натёрся и с места, где отслоилась кожа, потекла кровь, которая быстро окрасила в красный песчаную землю.
– Ян, ты в порядке? – нахмурился подошедший Донни Йен.
Штатный врач Тэмсин Шур, нёсшая на спине ящик с медикаментами, сказала:
– Надо дезинфицировать и остановить кровь.
– Ага, сперва займёмся раной, потом продолжим съёмки, я в порядке, – закивал Ван Ян и в окружении толпы направился к краю съёмочной площадки, пока свежая кровь капала на землю. Он взглянул в сторону палящего солнца в небе и ещё не успел довести взгляд, как сощурился от ослепительного света. Сегодняшняя погода ведь не вызовет проблем? Прошло всего полдня съёмок, а уже получена травма… Ван Ян улыбнулся с самоиронией. Тэмсин Шур промыла ему рану на локте, после чего жгучий антисептик заставил его опять стиснуть зубы и зашипеть.
Джессика, Роберт Дауни-младший, Хит Леджер и другие главные актёры, а также массовка, молча служившая фоном, – каждый член съёмочной группы, кто здесь жарился на солнце, трудился не покладая рук, платя потом, слезами и кровью. «Эта история, этот фильм впитает мои с вами идеи, энтузиазм, душевные силы…» Разве может «Светлячок» стать провальной работой? Это уже давно не было личным делом Ван Яна.
Лечебный спрей принёс с собой бодрость. Ван Ян посмотрел на серебряное кольцо на левой руке. Как дела сейчас у неё?
– Интересно, как дела сейчас у Яна? – пробормотала лежавшая на койке Джессика, с каменным лицом уставившись в полоток палаты госпиталя Томасона. На сегодня передавали возможный ливень.
После проявления болезни Джессика не поехала лечиться и отдыхать в Лос-Анджелес, а пока осталась проходить лечение в госпитале Томасона, не желая отдаляться от съёмочной группы. Встревоженные Марк Альба и Кэтрин тем же вечером прилетели навестить дочь. Кэтрин же осталась приглядывать за ней и составлять ей компанию.
– Спи, Мари, – ласково, словно утешая ребёнка, говорила сидевшая у койки Кэтрин. – Сейчас тебе следует спать и отдыхать. Слушайся – и быстро поправишься.
Джессика покачала головой:
– Мама, я не могу заснуть.
Неизвестно, с каких пор это началось, но когда его не было рядом, ей тяжело было уснуть, что уж тут говорить про дневное время. Несмотря на утомлённость, ослабление организма и периодические приступы тошноты и головокружения, ей всё никак не хотелось спать.
– Я сейчас должна быть на съёмочной площадке, – прошептала она.
В последние два дня дочь была неразговорчива, и Кэтрин, естественно, понимала причины её упаднического настроения. Ей и самой тяжело было наблюдать, как карьера и личная жизнь дочери подвергаются суровым ударам судьбы. Она поглаживала волосы Джессики, говоря:
– Хочешь, мама расскажет сказку?
Джессика закатила глаза и улыбнулась, после чего спокойно посмотрела на мать и произнесла:
– Я просто думаю, почему Господь так распоряжается? В этот раз я правда была очень-очень усердной, по сравнению с «Дьяволом», «Классным мюзиклом», «Затерянным лагерем»… Мне кажется, и раньше не то чтобы было плохо, но в этот раз я намного лучше вжилась в роль, я чувствую, как во мне разжёгся огонь!
Она что есть мочи вяло помахала кулаками, но у неё тотчас опять закружилась голова. Успокоившись, она грустно вздохнула:
– Знаю, «Светлячок» крайне важен для Яна, и мне тоже хочется хорошо выступить. Вроде всё так замечательно складывалось: снимем отличным фильм, потом родится малыш, но почему всегда возникает вот это – дурацкие болезни, проклятье! – при этих словах к глазам уже подкатили слёзы, дыхание перехватило. – Почему они всегда внезапно выскакивают, а потом разбивают моё сердце?
– Дорогая, это и есть жизнь, она не подстраивается полностью под твои желания и планы, тебе лишь остаётся принять это как данность и упорно бороться, – наставляла свою дочь уже далеко не в первый раз Кэтрин. – И нельзя при виде неудач и бед забывать, что ты уже имеешь. Джесси, ты намного счастливее, чем большинство людей в этом мире. Взгляни на кольцо на своей левой руке. Подумай, что у тебя есть?
Джессика задумчиво нахмурилась. Есть идеальная любовь, счастливый брак, нет проблем с кредитами… У неё действительно было много всего, чему так сильно завидовали другие, как она завидовала людям с крепким здоровьем.
Далее Кэтрин сказала:
– Нельзя думать: «Раз я была усердной, Господь непременно мне должен что-то дать». Нужно иметь благодарное сердце. Господь так распоряжается, чтобы мы могли лучше ценить то, что у нас уже есть, и быть за это благодарны. Как мы обычно говорим, не позволяй неудачам тебя нокаутировать, они делают тебя только сильнее.
– Понимаю… – задумчиво кивнула Джессика.
В глубине души к ней вроде бы и пришло озарение, но уныние по-прежнему её не покидало, даже ощущался гнев. Слова мамы были верны, но разве она когда-то не умела ценить и быть благодарной? Однако теперь её, возможно, совсем скоро ожидает смерть…
– Чёрт, кажется дождь начинается!
Утром относительно ясное синее небо постепенно потемнело, похоже, что назревал сильный шторм.
– Сворачиваемся! Сворачиваемся!
Ван Ян, хлопая в ладоши, оставил в покое монитор, на котором проигрывалось выступление. Едва им была отдана команда, как вся съёмочная группа с шумом засуетилась, помощники поспешили транспортировать съёмочную аппаратуру обратно в специальный грузовик, актёры, беседуя друг с другом, направились в трейлер.
Ван Ян, не обращая внимания на людей и читая сценарий в руках, вошёл в другой трейлер, где обычно продюсеры и режиссёр обсуждали работу, и обратился к ассистенту продюсера Джошуа:
– Запиши: пусть кастинг-группе передадут, что на борт Торнадо требуется несколько членов экипажа, это больше камео, нежели второстепенные роли, сыграть нужно будет всего в нескольких сценах. Мужчины должны быть стройными качками, женщины – горячими красотками. Но у меня уже есть приблизительные кандидатуры. Скажи им связаться с Эванджелин Лилли, Меган Фокс, а также с Мишель Родригес. Что касается мужчин, то пусть свяжутся с Ченнингом Татумом и Дженсеном Эклсом. Если кто из них откажет, ищите человека с тем же типажом.
Дерзкий, брутальный экипаж Торнадо должен контрастировать с придурковатым экипажем Серенити. Несколько горячих красоток, которые затмят замужнюю женщину Джину Торрес, невинную Эллен Пейдж и нервную Джессику, – это отличный вариант, также благодаря им будет подчёркнута мужская сторона капитана Торнадо. Ван Ян не хотел много думать о том, примут ли североамериканские зрители азиата в качестве капитана корабля. Но он, даже не учитывая своей популярности, был уверен, что они примут, если при просмотре до этого момента фильм произведёт приятное впечатление!
Для Битвы за Новую Шаньси требовались те девушки, которые после сражения, несмотря на растрёпанность и грязь, все равно будут выглядеть красиво и эффектно, а те три предложенные кандидатки как раз подходили. У мужской же части экипажа корабля Торнадо нет мрачности Майкла Питта, весёлого задора Роберта Дауни-младшего, простодушия Дэниела Ву и гиканутости Алана Тьюдика, они должны быть обаятельными качками. Поэтому Ван Ян и носил рубашку с короткими рукавами, которая оголяла мышцы, из-за чего он стёр до крови правый локоть.
– Правильно записал имена? – Джошуа с немного озадаченным видом протянул блокнот.
Он и понятия не имел, кто такая Меган Фокс. Ван Ян скользнул взглядом и присел на стул:
– Всё верно. И ещё передай костюмерам, чтобы они разработали наряды для этих героев. В их образах мне требуется выделить свирепость, сексуальность…
Ба-бах! Молния разрезала почти непроглядное небо Эль-Пасо, следом раздался оглушительный гром. Одна капля быстро переросла в шуршащий ливень. Только что заснувшая Джессика пробудилась от раската грома и замутнённым взглядом посмотрела в окно. Ян ведь не попал под дождь? Летом в Техасе сильные проливные дожди, как бы это не вызывало паводки, в последние два года тропические штормы и ураганы возникали, кажется, особенно часто …
В этот момент дверь бесшумно отворилась, в палату лёгкой походкой зашёл Ван Ян с букетом жёлтых цветов в руках. Травмированный правый локоть был обмотан на несколько раз белой повязкой и спрятан под рубашкой с длинными рукавами. Увидев у кровати Кэтрин, которая встала и подошла к нему, он приглушённым голосом поздоровался:
– Здравствуйте, миссис Альба.
Кэтрин оглянулась на больничную койку и тоже осторожным шёпотом произнесла:
– Совсем недавно уснула. Эта глупышка до сих пор расстроена.
– Я присмотрю за ней, – кивнул Ван Ян.
Кэтрин похлопала его по плечу и покинула палату. Ван Ян подошёл к койке и положил на тумбочку собранные в пустыне цветы, затем наклонил голову и легонько поцеловал Джессику в лоб, но не ожидал, что та уже давно проснулась. Она открыла ясные глаза:
– Ян.
Ван Ян сперва растерялся, а затем, улыбнувшись, поцеловал её несколько раз в щёку и сел на стул, сказав:
– Спи, я за тобой пригляжу.
Джессика какое-то время смотрела на него, но всё же послушно закрыла глаза. Пока он был рядом, она испытывала необычайное умиротворение, на неё сразу нахлынула усталость.
Её лицо не исхудало из-за острого нефрита, а наоборот, слегка вздулось, отчего она походила на себя 17-летнюю, когда ещё присутствовала та детская припухлость. Вспоминая, как она раньше выглядела, Ван Ян невольно улыбнулся. В этот момент неожиданно завибрировал мобильник в кармане брюк. Рабочих дел было навалом, и он не мог полностью от них изолироваться. Он достал телефон и взглянул на дисплей. Звонил Грэхэм Линехэн из «Теории Большого взрыва». Ван Ян встал и, направившись к балкону, тихо ответил на звонок:
– Алло, что случилось? О, раз в репликах есть ошибки, то, конечно, можно переделать. Дай-ка подумать…
Джессика открыла глаза и проследила, как он вышел на балкон. Ливень до сих пор продолжался. Шли минуты, а Ван Ян всё расхаживал по балкону и непрерывно говорил, его голос заглушали шум дождя и раскаты грома. Джессика чуть привстала, подтянулась к цветам и понюхала, как вдруг заметила, как загорелся дисплей лежавшего на тумбочке мобильника.
– О, Сан-Диего? Я не могу присутствовать. Да, моя жена заболела, и я должен присматривать за ней.
Услышав, как Грэхэм Линехэн заговорил о фестивале San Diego Comic-Con на следующей неделе, Ван Ян тотчас тоже вспомнил об этом мероприятии. «Побег: Выживание» и «Теория Большого взрыва» выйдут в эфир совсем скоро, в сентябре, пиар-кампании обоих сериалов уже давно были развёрнуты, а на следующей неделе они примут участие в ежегодном фестивале Comic-Con для повышения популярности.
Изначально планировалось, что Ван Ян съездит в Сан-Диего на один день, посетит пресс-конференцию, пообщается с фанатами и так далее. Но теперь, естественно, этому плану не суждено было сбыться.
Только закончился телефонный разговор с Грэхэмом, как вновь зазвонил мобильник. Это был член съёмочной группы «Светлячка». Ван Ян вынужден был ответить:
– Алло? Так быстро связались? О, они согласились?..
«Джессика, только что узнала о твоей болезни. Поправляйся и береги себя!»
Когда Джессика увидела это сообщение от Натали, ей внезапно захотелось расплакаться. Сложно описать словами настроение, которое накатило на неё. Она снова начала думать о том, какое у неё ужасное здоровье, закружилась голова, а в дисплее мобильника отражались опухшее, как у поросёнка, лицо и опухшие, как у лягушки, глаза. Ей казалось, что она выглядит ещё уродливее, чем в детстве. Перед глазами встала хитрая улыбка Натали. Джессика шмыгнула носом и позвонила на высвеченный номер.
– Алло, Джессика?
Нью-Йорк, Лонг-Айленд, дом семейства Хершлагов. Натали ответила на звонок и в тапочках пошла на веранду. Она не так давно прочитала в интернете новость, которой уже было два дня. До этого ей ничего не было известно, ибо она путешествовала по Африке и недавно вернулась в Нью-Йорк.
– Ага, это я, – Джессика и сама не понимала, зачем позвонила, не понимала, что хочет сказать. Но при мысли о том, что её вещий сон и острый нефрит связаны между собой, и при мысли о теле, которому осталось недолго жить, её охватили страх и тревога. Она не хотела обсуждать это с Яном и мамой.
Тем временем Натали, видя, что на другом конце провода никто не продолжает говорить, сказала:
– Так, значит, ты всё-таки в порядке? В жёлтой прессе пишут страшные вещи, но я сразу догадалась, что это ложь, иначе бы писали: «Ван Ян обвиняется в убийстве». Неужели он бы не прибил того доктора? Ха-ха.
Джессика тоже не удержалась от смеха и посмотрела в сторону балкона:
– У него чесались руки, но я его остановила… Натали, – вдруг обратилась она.
– А? Что? – пришла в лёгкое недоумение Натали.
Джессика не знала, было ли это следствием головокружения и помутнения рассудка, но она неожиданно заявила:
– Если однажды меня не станет, а у тебя до сих пор не будет парня, мужа и Ян до сих пор тебе будет нравиться, и… и ты ему тоже, если вы сойдётесь, позаботься о нём, хорошо?
– Э… – оцепенела Натали.
Умоляющий тон собеседницы вызвал у неё только некоторую неловкость. Что несёт эта Джесси? Забавно. Она, качая головой, с улыбкой произнесла:
– Зависит от настроения, может, и позабочусь.
– Ему нравится острая еда и нравится, когда девушка сама готовит, – Джессика приняла сидячее положение и, осторожно поглядывая на балкон, воодушевлённым шёпотом заговорила: – Знаю, ты веган, но есть множество вегетарианских блюд, я порекомендую тебе несколько поваренных книг…
Натали криком остановила её:
– Стоп, стоп! Джесси, не забегай так далеко, ты говоришь такие вещи…
Джессика же сама перебила её:
– Послушай меня! На самом деле можно есть продукты с яйцами и молоком, особенно во время беременности…
Ох, уже и до беременности дошло! Натали от безысходности схватилась за голову, надула щёки и выдохнула. Какой ей дело до того, что ему нравится острая еда? Это не её муж! Что за чертовщина происходит? Её что, в няньки определили? Она закатила глаза. Вдруг её посетила мысль: не кажется ли этой девчонке, что она скоро помрёт? Натали недоумённо спросила:
– Подожди, ты же вроде в порядке? Почему говоришь, что тебя не станет?
Джессика недолго помолчала и ответила:
– Не знаю, всё может быть.
– Ясно, ясно, ха! – Натали снова закатила глаза и уставилась на постепенно окутываемое сумерками небо. Женщина поняла мышление другой женщины. Отчасти пытаясь поиздеваться над Джессикой, а отчасти ведя себя искренне, Натали сказала:
– Какие ещё поваренные книги? Не нужно так напрягаться, ты его слишком балуешь, сгодятся и салаты! Что мне нравится, то и буду готовить. Неужели я должны жарить бифштекс? К тому же, если мы будем вместе, я не перестану уговаривать его есть вегетарианскую пищу. Что там ещё?
– Ещё ему нравится… – Джессика вдруг стиснула зубы. Есть какую-то там вегетарианскую пищу? Уже от одной мысли, что ему придётся ежедневно есть салаты и даже нельзя будет съесть одно яйцо, ей стало жаль его. Ещё были его любимые фасоны и цвета одежды, его любимые матчи, его любимые позы во время занятия любовью, его любимый образ жизни… Боже! Джессика выдохнула, на душе было неспокойно. Ни одна женщина лучше неё не сможет ухаживать за ним! Она внезапно произнесла:
– Я не умру, нет!
Да кто вообще думал, что ты умрёшь! Натали прыснула, эта лапочка в самом деле её позабавила. Она с улыбкой спросила:
– Ты серьёзно? Думала, что острый нефрит так легко сводит людей в могилу? Напомню: ты лежишь в госпитале! Брось, всё не настолько критично, чего ты опасаешься? Если есть какие-то душевные проблемы, можешь обращаться ко мне, я врач.
– Спасибо, Натали, просто я слишком много фантазирую, и всё из-за одного обычного сна, – Джессика почувствовала, как к ней вернулась вера в себя. Видимо, из-за продолжительного отсутствия тяжёлых болезней она почти забыла, кто она такая! Каких болезней за свою жизнь она, Джессика Альба, только не повидала! Это лишь делало её сильнее!
Натали посмеялась:
– Сна? Ну, конечно. Не шути так.
Джессика отогнала все страхи и, даже несмотря на оставшееся головокружение, обрела ясность ума. Ей стали понятны недавние добрые намерения Натали. Она с улыбкой сказала:
– Спасибо тебе. Ой… Мне пора, пока!
– Почему не спишь?
Как только одни вопросы были обсуждены с членами съёмочной группы, возникли новые. Ван Яну пришлось потратить много времени на телефонные разговоры, прежде чем ему удалось освободиться и вернуться обратно в палату. Он не ожидал увидеть Джессику в сидячей позе, болтающей по телефону, поэтому тотчас упрекнул её. Подойдя к ней, отобрав мобильник и положив на тумбочку, Ван Ян строго сказал:
– Я конфискую.
Джессика же широко заулыбалась:
– Я не позволю себе умереть!
Ван Ян раздражённо усмехнулся:
– Я же говорил, что не позволишь! Если бы за тобой пришла смерть, я бы надрал ей задницу. Попей воды и ложись спать.
Он открыл термос и протянул его Джессике:
– Осторожно, не обожгись.
Джессика с довольным видом сделала большой глоток и ощутила тепло на сердце. Так что она имеет? В эти два дня он тщательно заботился о ней, а она этого не ценила, лишь занималась самобичеванием. Но больше такого не повторится.
Ван Ян, придерживая Джессику, помог ей улечься, накрыл её одеялом и поцеловал в лоб:
– Засыпай, тебе надо хорошенько отдыхать, тогда быстро поправишься.
Джессика выпучила слегка опухшие глаза:
– Но я не могу заснуть.
– Ладно, – улыбнулся Ван Ян.
«Совсем как ребёнок», – подумал он и сказал:
– Тогда я помогу тебе заснуть. Хм…
Поразмыслив, он посмотрел ей в глаза и начал ласково напевать:
– Эй, Джуд, не унывай, спой песню грустную, утешь себя…
– Впусти её ты в своё сердце, тогда и жизнь твоя прекрасней станет, – хихикая, тоже запела Джессика.
_________________________________________
Меган Фокс:
Ченнинг Татум:
Дженсен Эклс:
http://tl.rulate.ru/book/41606/2354774
Сказали спасибо 82 читателя