Готовый перевод Chitose-kun wa Ramune Bin no Naka / Читосэ внутри бутылки рамунэ: Глава 24. Определённые отношения и неопределённые дистанции. Часть 6

Когда мы закончили есть и убрались, мы молча поучились за обеденным столом около трёх часов.

Я закончил первым и пошёл принять ванну, решив не повторять тот эффектный выход, который устроила Юдзуки. Я просто помылся под душем, полежал в воде, затем грубо вытер волосы полотенцем и зачёсал их назад, прежде чем надеть свои обычные длинные шорты и выйти из ванной без рубашки.

Юдзуки была шокирована больше, чем я ожидал.

— Парни из баскетбольной команды иногда переодеваются при тебе вот так, разве нет? — сказал я.

Но Юдзуки ответила:

— Это совершенно другое! — и швырнула в меня своё банное полотенце.

— Ой, но подожди. Дай мне быстро сфоткать, пока твои волосы не высохли полностью.

— Теперь мне стало стыдно. Не могу я просто сначала надеть рубашку?

— Нон, нон.

— Тогда давай сфоткаем и тебя в очках тоже.

— Нет. Не волнуйся, это только для моего эпизодического просмотра

Было половина двенадцатого ночи.

Нам нужно было думать о завтрашнем тесте, так что, наверное, пора было спать.

— Юдзуки, ты можешь спать на кровати. Я посплю на диване в гостиной.

— Ни за что!

— Тогда я могу спать на кровати?

— Боже, как быстро…

— Что тогда? Чего ты хочешь?

В конце концов, после долгих дебатов, мы пошли на компромисс и решили перетащить диван из гостиной в спальню и приставить его к кровати.

Юдзуки заняла часть с кроватью, а я - часть с диваном.

Было бы неловко, если бы было слишком тихо, так что я оставил включённым радио Тиволи в гостиной, активировав функцию таймера отключения. Сначала я настроил его на случайную станцию. Так как погода сегодня была такой пасмурной, они играли такие песни, как «Singin’ in the Rain» и «Rainy Days and Mondays».

Я проверил, что Юдзуки в кровати, прежде чем выключить свет.

Юдзуки несколько секунд ворочалась, затем заговорила.

— Можно я скажу нечто довольно девичье?

— Что?

— Я чувствую твой запах, Саку.

— Извини, я, что, воняю?

— Хи-хи. Это немного успокаивает.

Комната на несколько мгновений погрузилась в тишину.

Дождь, похоже, прекратился. Он больше не стучал в оконное стекло.

Я лениво перевернулся и понял, что Юдзуки лежит лицом ко мне.

— Эй, Саку. Ты в кого-нибудь влюблён?

— Это второй раз, когда ты меня об этом спрашиваешь.

Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как мы встретились в том кафе с потрясающими яйцами Бенедикт. Но прошло всего чуть больше недели. За это время, полагаю, я дошёл до точки, когда обязан ответить на её вопрос.

— Что касается меня…

Похоже, обладательница тихого голоса хотела больше говорить, чем слушать.

— Я не думаю, что у меня когда-либо была настоящая влюблённость в парня. Были парни, про которых я думала: «О, он вроде милый». Но как только я понимала, что эти парни, похоже, не любят меня по-настоящему, а только «упаковку Юдзуки Нанасэ», я полностью теряла интерес.

Я понимал, что она говорит, до боли.

— Все ищут свой собственный сундук с сокровищами, застряв в своей собственной мечте. Ты не найдёшь ничего подобного, где бы ни искал. Разве они не знают этого?

— Но, Юдзуки, ты заводишься, когда другой девушке делают комплименты. И когда ты видишь парня без рубашки, ты хихикаешь и краснеешь не меньше любой другой.

— Да. Я также пукаю.

— Я…

Внезапно мне захотелось поговорить.

— Думаю, однажды была девушка, которая мне очень нравилась.

— Да?

Я вспомнил время, когда был маленьким.

Рассказывать о своих собственных горько-сладких воспоминаниях было чересчур горько, но, в конце концов, они были частью меня.

— Я был в начальной школе, и было лето. Я поехал пожить к бабушке по маминой линии. Её дом был ещё в префектуре, но он был полностью окружён рисовыми полями. Гораздо более деревенский, чем здесь. Для меня тот дом среди рисовых полей был словно воплощением всех моих детских летних воспоминаний.

Юдзуки молча слушала мой рассказ.

— Там была девочка, которая появлялась в округе каждый год. У неё было лицо, как у куклы, и волосы до спины. Я всегда думал про себя, что за её волосами, наверное, настоящая морока ухаживать. Думаю, она была младше меня. Если подумать, я даже не знал её имени.

Я погрузился в сцену из детского воспоминания.

Рисовые поля, заполненные зелёными стеблями. Если заглянуть между ними, можно было увидеть водомерок на воде. Днём - цикады. Затем вечером - лягушки. Они поднимали настоящий гвалт.

— Однажды я последовал за ней и нашёл её в её ослепительно-белом платье, покрытом речной грязью. Она сильно плакала. Только…

Я попытался вспомнить лицо девочки, но всё, что я мог видеть, было то белое платье, словно на мангероине.

— Я помню, она сказала что-то вроде: «Тебе повезло, что ты такой свободный». Я привык, что люди говорят, что я крутой, или хорош в спорте, но она была единственной, кто сказал что-то подобное. Честно говоря, это сделало меня счастливым.

Если воспользоваться аналогией Юдзуки, я думаю, та девочка была первой, кто потрудился развернуть «упаковку Саку Читосэ» и проявить интерес к тому, что внутри.

— Но потом, одним летом, я перестал видеть её поблизости. По слухам, у неё была влюблённость в другого парня. Кого-то действительно крутого, хорошего в спорте, очень умного. Так что это была моя первая влюблённость. И моё первое разбитое сердце.

— Понимаю…

Голос Юдзуки был тёплым.

— Всего лишь один несокрушимый мираж, да.

Похоже, причина, по которой я выбрал эту детскую историю, была понята.

Не было никакого решающего инцидента. Развод моих родителей не разрушил мою веру в романтические отношения или что-то подобное. И я тоже не гонялся за той неуловимой «первой любовью», как за каким-то нематериальным миражем.

Но за годы скудных разочарований и предательств, в какой-то момент, я начал думать про себя: «Ах да. Вот оно что».

Возьми всех тех девушек, которые признавались мне в вечной любви, их глаза сияли от возбуждения. На следующий же день они проглатывали какой-нибудь сплетни, рассказанной другим парнем, и смотрели на меня с ненавистью в глазах. Конечно, этим парнем оказывался мой так называемый друг. Затем они двое начинали встречаться, становясь следующей горячей парой. Такая романтика была дешёвой и скучной, и она окружала меня уже некоторое время.

— Саку, как ты думаешь, ты когда-нибудь снова в кого-нибудь влюбишься?

— …

— Честно говоря, я этого боюсь. Что, если парень начнёт любить кого-то другого? Что, если я в конце концов возненавижу его? После всего этого? Вот почему я завидую Юко.

— Я тоже ей завидую. Её свет такой яркий, что ослепляет.

Рука Юдзуки потянулась и нежно коснулась моих пальцев, прежде чем отступить.

— Спокойной ночи, Саку.

— Спокойной ночи, Юдзуки.

Мы оба устали, наверное. Как только я услышал, как дыхание Юдзуки перешло в ритм сна, я попытался подстроить под него своё. Вскоре я почувствовал, как начинаю таять во сне тоже.

Если такая вещь, как несокрушимая, непреодолимая и совершенная любовь, существует в этом мире, то, несомненно, найти её можно только внутри воспоминания, которое уже находится под угрозой исчезновения.

Как оглядываться на такую ночь, как эта, однажды в далёком будущем, когда я уже давно вырос и стал взрослым.

*****

Когда я проснулся, Юдзуки не было…

Утром после ночёвки с Юдзуки я впервые за долгое время шёл в школу один. Казалось, будто прошлая ночь была просто сном. Почти все следы Юдзуки были аккуратно убраны и унесены из моего жилища. Но посуда также была аккуратно сложена в сушилке для посуды, а в корзине для белья лежали два использованных полотенца.

Я не был уверен, почему Юдзуки ушла рано, ничего не сказав, но, без сомнения, у неё были свои причины. Мне было немного жаль, что я упустил возможность увидеть, как она выглядит с утра.

Пока я шёл по тропинке вдоль реки, я заметил впереди знакомую фигуру.

Я поспешил за ней и похлопал её по спине.

— Доброе утро, Юа.

— А? Саку? — Юа обернулась, выглядя слегка ошеломлённой.

— Доброе утро. А где Юдзуки?

— Похоже, меня бросили.

— Вчера что-то случилось? После… ну, ты знаешь?

— Хм, да, много чего случилось. Но ничего плохого, я так думаю.

Юа, казалось, вздохнула с облегчением и, улыбаясь, пошла рядом со мной.

— Хм? Саку? Что это? — Юа протянула руку и дотронулась до моего затылка.

— Что ты делаешь? Слишком рано для такого. Не выводи меня из себя.

— Хм, так вот что случилось… — Юа быстро достала телефон и сделала снимок.

Затем она молча показала мне на экране только что сделанную фотографию. Я увидел на своей коже ярко-красную надпись, красную как… помада.

«Милые спящие черты! Спасибо!»

— Так это граффити - работа маленького эльфа, что ли?

Юа покачала головой, выглядя омерзительно.

Чёрт возьми, Юдзуки. А я-то думал, она покинула мой дом, как хорошая девочка, но нет. Она позаботилась оставить мне сувенир.

— Ты занимаешься таким со всеми, Саку?

— Дай мне передохнуть. Я отдался только одному человеку.

— Хм, сомневаюсь. — Юа тихо рассмеялась, словно одуванчик.

— Эй, Юа?

— М-м?

— Не могла бы ты стереть это своими салфетками для снятия макияжа?

— М-м, могла бы, но вопрос в том… Сделаю ли я это?..

Когда мы вошли в класс, атмосфера показалась странно напряжённой.

Без сомнения, причиной тому были Юдзуки и Надзуна, которые стояли друг напротив друга перед доской. Юдзуки выглядела совершенно спокойной, но Надзуна не могла скрыть своего раздражения. О, чёрт, неужели они снова схлестнулись?

— Так о чём ты хочешь поговорить? Мне нужно готовиться к тесту, знаешь ли.

— Э-э, никогда не считала тебя типом, который учит до последней минуты, Аясе.

— Не пытайся говорить, словно ты что-то обо мне знаешь, Нанасэ.

— Ты права, я ничего о тебе не знаю.

Между бровей Надзуны появилась морщинка.

Что делала Юдзуки? Пыталась снова затеять спор?

— Так вот, насчёт вчерашнего. Извини за это. — Юдзуки говорила небрежно, словно это было несущественно.

— Что?

— Как я сказала. Извини за вчерашнее.

— Ты меня пугаешь. Неважно. Я всё равно не хочу с тобой дружить.

— Э-э, я тоже не хочу.

— Сучка…

Если бы я не вмешался, эта ситуация, похоже, грозила взорваться.

Они стояли перед всем классом, и все внимание было приковано к ним. Это было совсем не похоже на Юдзуки Нанасэ. Но разница между её отношением сейчас и вчерашним… Мне это нравилось.

— Также спасибо, что пришла посмотреть игру.

Щёки Надзуны заметно покраснели.

— Что ты задумала, серьёзно…

— Я просто подумала, что мне нужно научиться признавать, когда я не права, иначе я никогда не смогу противостоять вещам.

— Да, я не понимаю.

— Тебе и не нужно. Это больше для моей же пользы, на самом деле.

Затем Юдзуки заметила, что мы с Юа наблюдаем за ней, и ухмыльнулась.

— Что?! Вы с Саку собираетесь перестать встречаться?! — вскрикнула Юко.

Чтобы отпраздновать окончание третьего дня экзаменов и немного освежиться перед последним днём, мы, члены Команды Читосэ, все вместе решили поесть в «Европа-Кэн», том, что рядом с Восточным парком. Кадзуки, Кайто, Хару и я заказали кацудон самого большого размера, в то время как Юко и Кента - обычный кацудон, а Юдзуки и Юа - пари-дон. Кстати, пари-дон - это миска риса с котлетой из мясного фарша сверху вместо стандартной свиной котлеты. Хотя, конечно, он подавался с таким же соусом кацудон.

— Но почему? Те парни из Старшей Янкай появились у нашей школы только вчера. Всё ещё опасно.

Скептицизм Юко был совершенно понятен.

После того, как все заказы были доставлены к столу, мы начали есть и болтать. Затем Юдзуки вдруг заявила, что рассматривает возможность прекращения этой аферы с притворными отношениями.

Теперь Кайто выступил против, после Юко.

— Я тоже против. Дежурить у другой старшей школы? Эти парни серьёзно сумасшедшие.

Хару тоже согласился.

— Я бы хотел уважать твоё мнение, но это звучит так, словно ты выставляешь тут глупую, храбрую мину, понимаешь? Я имею в виду, подумай хотя бы о времени.

— Слушайте…

Юдзуки начала говорить - от своего имени, а не от моего.

— Я думала, что, возможно, сама усугубляла эту проблему. Всё стало действительно плохим сразу после того, как я попросила Саку стать моим ненастоящим парнем. Я думаю, что мне следовало отказать тому парню ещё до того, как всё это началось. Может быть, на этом бы всё и закончилось.

Кайто всё ещё выглядел неубеждённым.

— Думаешь, здравый смысл сработает против этого парня? Парня, который действительно пытался ударить учителя? Да брось.

Конечно, мы уже поделились тем, что случилось вчера после школы.

Но Кайто не нужно было нам это указывать. Мы ведь сами там были.

Но Юдзуки лишь мягко улыбнулась.

— Я понимаю, что ты пытаешься сказать. Но при таком раскладе, независимо от того, как мы будем действовать, ситуация будет только ухудшаться и ухудшаться. Саку… вы, ребята… вы не можете быть моими телохранителями круглосуточно. Кто-то должен действовать и разрешить эту ситуацию.

Юдзуки говорила с силой и убеждённостью.

— И единственный человек, кто действительно может это сделать, — это я, верно?

Кайто и Хару, которые знали Юдзуки лучше всех, оба молчали. По-видимому, они понимали, что дальнейшие уговоры ни к чему не приведут. Все остальные, казалось, смутно осознавали, что ситуация только ухудшается - и что действительно необходимо принять решительные меры.

То, что говорила Юдзуки, имело смысл. Если ситуацию можно разрешить тем, что Юдзуки откажет тому парню, то это был бы наилучший возможный исход. Если она хочет пойти этим путём, никто из нас не в праве её останавливать.

— Эм-м… — Неуверенно заговорил Кента. — По крайней мере… можно будет нам, остальным, пойти с тобой? Ну, когда ты будешь говорить с ним?

Это было огромным проявлением храбрости с его стороны. Это было очевидно.

Юдзуки улыбнулась Кенте.

— Спасибо, Ямадзаки. Я ценю эту мысль, но думаю, что это может иметь обратный эффект. Если он снова увидит Саку, то на этот раз может действительно ударить его.

Я торжественно кивнул.

Прошлой ночью парень выглядел достаточно злым, чтобы плеваться гвоздями.

— В любом случае, я не собираюсь подкатывать к Янкай и просить о встрече. Я планирую пока просто жить как обычно, и в следующий раз, когда он начнёт ко мне приставать, я скажу ему прямо.

После прошлой ночи только я один понимал, чего должно было стоить Юдзуки прийти к этому решению и какой опасности она добровольно подвергается.

Кадзуки, который всё это время молча слушал, повернулся ко мне.

— Саку? Ты согласен с этим?

Я проглотил кусок котлеты, который был у меня во рту, и ответил небрежно.

— Если это то, чего она говорит, что хочет, то меня это устраивает. Моя позиция, в основном, такова: не гонись за тем, что ускользает; не отвергай то, что приходит. Я думаю, Юдзуки должна делать то, что хочет делать Юдзуки.

— Саку!

Кайто вскочил на ноги и бросился на меня, но Кадзуки отгородился от него одной рукой.

— Если так, то Юдзуки следует сейчас идти домой. Ещё только ранний вечер, но ей, наверное, стоит придерживаться главных улиц.

Юдзуки кивнула, оставила свою долю счёта на столе и поднялась.

— Саку, все, спасибо. Мне уже и самой надоело это. Я в ярости. Я разберусь с этим, и тогда я снова стану Юдзуки Нанасэ!

Юдзуки помахала, и мы все смотрели, как она выходит из ресторана. Кайто, похоже, всё же не смог сдержаться. Он схватил свою сумку и поднялся на ноги.

— Я пойду за ней, Саку.

— Как знаешь.

В любом случае, сегодня, вероятно, ничего не случится.

После того, как Кайто с грохотом и лязгом вывалился из ресторана, мои оставшиеся друзья уставились на меня с ожидающими лицами.

«Придурок даже свою долю счёта не оставил», — подумал я.

http://tl.rulate.ru/book/38513/8666374