Часть 1
На обратном пути в медицинский факультет Райшин вдруг остановился.
— В чём дело, Райшин? — повернулась к нему озадаченная Яя.
Юноша взмахнул книгой Ионелы, что он держал в руках:
— Заскочим в библиотеку. Эта книга мне больше ни к чему.
Яя с радостным видом повела его к библиотеке, однако вся её радость тут же испарилась, стоило им подойти к стойке для возврата книг.
— Сначала отдай автоматона, а потом я уже книгу заберу, — за стойкой стояла девочка в белом халате и очках без линз.
— …И что это за маскировка? — спросил Райшин у подозрительного «библиотекаря».
— О-о-о чём ты говоришь? Я совершенно обычный библиотекарь, который всего лишь мимо проходил.
— Который мимо проходил?! Не мешай нормальному библиотекарю работать!
— А я и не мешаю. Мы просто заключили небольшую сделку.
— Это ж сколько ты заплатила?! И вообще, кто здешний… Это ты, что ли, Фрей?!
Юноша заметил жемчужно-белые волосы девушки, спрятавшейся за стойкой. Фрей зарылась лицом в шарф и застенчиво сплела пальцы в замок перед своей пышной грудью:
— У-у-у… Она пообещала мне откровенные фотографии… Райшина…
— Не ведись на её обещания! И чёрта с два я позволю такие сделать! — упрекнул Райшин Фрей, бросил на стойку книгу Ионелы и ушёл.
Проходя в раздражении по коридору, он направился в мужской туалет, оставив Яю дожидаться снаружи. Парень зашёл в кабинку, но как только он собрался расстегнуть пояс, Райшин тут же почуял неладное. С усталым видом он задрал голову вверх. Там, в промежутке между потолком и стенкой, он увидел Ионелу, держащую в руках нечто, похожее на бинокль. По его предположению, это была камера:
— …Что ты делаешь?
— Не обращай внимания. Просто исполняю данное нашей юной библиотекарше обещание. И если фотография получится хорошей, её можно потом использовать для шантажа.
Райшин, не говоря больше ни слова, ударил ногой по стенке кабинки. Боковая панель сильно затряслась, и Ионела свалилась с неё на пол, в результате чего белый халат девочки задрался, обнажив ляжки. Не вставая с пола, она задумчиво проговорила:
— …Может, мне стоит сделать откровенные фотографии со мной и обменять их на Яю?
— Не стоит. И вообще, даже не вздумай!
— Вот именно! Только самая настоящая развратница опустится до такого!
— Уж кто бы говорил, Яя!!! Ты тоже марш отсюда!
Однако вместо того, чтобы уйти, Яя только сильнее вспылила:
— Пожалуйста, не дай себя обмануть этой бесстыжей вертихвостке! Яя ни за что бы не опустилась до такого, чтобы снимать тайком! Яя бы просто молча запечатлела такие прекрасные моменты в своём воображаемом альбоме!
— Сожги нафиг этот альбом! У тебя совсем извращённое понятие о красоте!
Райшин дал обеим по лбу щелбан, выпроводил из туалета и сделал в спешке то, зачем сюда пришёл.
Покинув библиотеку, он пошёл в здание медицинского факультета. На главной дороге столпилась куча учеников вокруг одной необычной фигуры, одетой в старомодную мантию с капюшоном. Она поставила перед собой небольшой столик, а на него – кристальный шар, походя на какого-то предсказателя:
— Хм-м-м, вот ты. Да, ты… Тебя ожидают большие несчастья.
— …Поэтому я должен отдать тебе Яю, да?
— Именно…
Говорить что-либо не было смысла, поэтому Райшин пинком перевернул столик. «Предсказатель» свалился со своего стула, и под капюшоном, в чём он и не сомневался, показалось лицо Ионелы.
— У-у-у… Как ты догадался?
— Как будто в высшем учебном заведении мира магии будет ошиваться какой-то подозрительный предсказатель.
— Тебя всё равно постоянно преследуют неудачи, так что отдай мне Яю!
— Отказываюсь!
— А что хочет сама Яя?
— …Чего?
— Разве не лучше ли ей будет остаться со мной, Райшин?
Юноша потерял дар речи. У него в памяти промелькнули недавние события, когда Яя ушла от него. Он неосознанно бросил обеспокоенный взгляд на свою напарницу, но та с серьёзным видом ответила:
— Яя намерена оставаться рядом с Райшином. Всегда. Всю жизнь.
Парень был глубоко тронут её словами.
— Но, если ты станешь моей, я дам тебе Райшина, — не сдавалась Ионела
— Правда?!
— Не ведись на её слова! А ты не торгуй людьми!
— Ну, со своим бюджетом одного-то купить я могу.
— Значит, ты купишь мне Райшина? И он будет принадлежать Яе до конца наших дней?
— Люди вообще-то не вещи! Такой момент испортила!
Юноше пришлось силой отдирать прицепившуюся к Ионеле Яю. В итоге девочка упала на землю, а расстегнувшийся белый халат сполз вниз. Окружавшие их ученики всполошились.
— Да ладно, где твоё бельё?! — отвернулся покрасневший Райшин.
— Извини, обычно я его не ношу.
— Все нормальные люди носят!
— Райшин~! Яя тоже! Яя тоже снимет! — Яя не желала уступать и скользнула руками под кимоно, стягивая трусы.
Среди учеников поднялась ещё бо́льшая суматоха. Не только девушки, но и парни залились краской. Кто-то даже закричал, но прежде, чем ситуация совсем вышла из-под контроля, позади послышался иного рода шум.
Все обернулись в сторону источника, а затем толпа разошлась в стороны, уступая дорогу ученице ослепительной красоты: сверкающие, подобно драгоценным камням, глаза, стройное тело, аристократичные черты лица. К ним пришла «Ти-Рекс», Шарлотта Белью, на берете которой сидел дракончик:
— А? Почему ты здесь?
— …Меня искала?
— Н-н-не искала я тебя! Но раз уж ты здесь, то прямо тут и скажу. Академия… — девушка осеклась, едва начав.
Теперь она обратила внимание на творящийся рядом с Райшином хаос. Рядом с ним лежала Ионела, у которой было оголено всё, что ниже живота. Неподалеку стояла Яя, чьи трусики оказались стянуты до колен. Шарл медленно повернулась к Райшину:
— …Чем… Вы тут занимаетесь? — спросила она холодным ровным голосом.
— Это полное недоразумение! Ты всё совершенно не так поняла!
— О-о-о… Хмф… Вот как… Тебе без разницы, с кем. Даже посреди улицы можешь этим заниматься!
— Да нет же! Ну хоть ты скажи что-нибудь, Зигмунд!
— Райшин, конечно, не мне судить чужие интересы и предпочтения, но… Тебе самому не кажется, что это уже немного перебор?
— И ты туда же?!
— Слушай, Зигмунд. Почему бы нам не стереть этого извращенца с лица земли на благо всей Вселенной?
— Чег-?! Стой, Шарл…
— Точечная пушка!
Часть 2
— Что ж мне так не везёт-то… — Райшин вытер перепачканное лицо полотенцем и наложил мазь на ободранные щёки.
Ему всё же удалось наконец вернуться в палату на первом этаже здания медицинского факультета. Сидя на койке, он обрабатывал свои раны. Находящаяся рядом Яя подавала ему мазь и марлю.
«Точечная пушка» расплавила мощёную дорогу, проделав в ней дыру размером с человека. Сместись выстрел сантиметров на десять, и от Райшина ничего бы не осталось. Юношу отбросила ударная волна, и всё его тело оказалось покрыто грязью и ссадинами.
— Этого хватит. И всё же интересно, о чём хотела рассказать мне Шарл?
— Да. Может, она хотела… Ах! Неужели «признаться в своих истинных чувствах»? Хи-хи, какая Шарлотта у нас озорница… Хи-хи-хи…
Зрачки Райшина тут же расширились: по какой-то необъяснимой причине его обуях страх. Он решил сменить тему, поклявшись про себя никогда больше об этом не думать:
— …Так, а ты-то что тут забыла?
На краю кровати сидела профессор с таким лицом, будто это обычное дело. Но в этот раз под белым халатом у неё уже была одежда:
— Я хотела вернуться к исследованиям, но что поделать, раз Райшин такой эгоист.
— Это ты! Ты тут эгоис!..
Послышался недовольный кашель, и Райшин затих. На соседней кровати находился Локи. Обратившая внимание на его поведение Ионела воодушевилась и кокетливо прижалась к нему:
— Может, прекратишь уже упираться и просто сдашься?
— Сама сдайся наконец!
Когда Райшин попытался оттолкнуть её от себя, он в ужасе ощутил, как откуда-то исходит сильное давление. Однако источником, к его удивлению, была не Яя.
— А, Фрей…
В дверях стояла Фрей, держа в руках корзинку с едой. Магическая энергия, казалось, источалась из неё сама собой и передавалась собакам-автоматонам серии «Гарм», находившимся позади. Все они враждебно обнажили клыки.
Райшину стало не по себе:
— А-а-а что там с работой в библиотеке? Тебя кто-то подме… — он попытался разрядить обстановку, натянув улыбку.
— С каких пор… Ты в таких отношениях с профессором… У-у-у…
— Всё не так! Не плачь! Своим плачем ты…
Не успел юноша закончить, как в его кровать вонзился большой клинок Херувима, автоматона Локи. Если бы Райшин не увернулся, его бы пронзили насквозь.
— Я толерантный человек, если можно так выразиться, но есть три вещи, которые я не могу простить, — холодно произнёс Локи, собирая магическую энергию. — Тех, кто мешает мне учиться. Ублюдков, что доводят мою сестру до слёз. И тебя, урода.
— Да ты меня просто ненавидишь!
Обстановка накалялась, и когда уже вот-вот должна была начаться битва, к ним в палату кто-то ворвался:
— Почему мне постоянно приходится вас утихомиривать?! Какого чёрта вы тут расшумелись?!
В помещение, оттолкнув Фрей в сторону, залетел дежуривший доктор Круэл в очках с чёрной оправой. Он сердито посмотрел на Райшина и Локи, а потом заметил Ионелу – и тут же исчез. Движения доктора были столь быстры, что он буквально телепортировался. Круэл проскользнул мимо удивлённой Яи и почтительно взял Ионелу за руку:
— Здравствуйте, профессор Ионела Элиаде. О Вас в последнее время часто говорят. Не окажете ли Вы этому простому и непримечательному доктору честь отужинать с Вами?
— Хм-м-м… Возможно, — ответила Ионела после недолгих раздумий.
— О боже, Вы умеете говорить!
— А взамен госпитализируете меня?
— Конечно, буду только рад. Я подготовлю для Вас эту кровать, как только избавлюсь от этого тупого японца.
— Эй, Вы доктор вообще-то! — вмешался ошарашенный Райшин.
— Молчать, паразит! Красивая девушка гораздо важнее какого-то грязного пацана. Этот закон понятнее закона всемирного тяготения!
— Не надо тут равнять свою похоть с открытием века!
— Я тебя тут лечу-лечу, а ты, подонок, продолжаешь зарабатывать новые раны, так что выметайся! Помри лучше где-нибудь!
— Не переживай, Райшин, — сказала Ионела с широкой улыбкой на лице. — Мы с тобой разделим эту кровать. С сегодняшней ночи и впредь будем спать вместе~.
— Н-нет, нельзя! — в панике запротестовала Яя.
Явно недовольная Фрей тоже подскочила на месте, отчего всколыхнулась её грудь. Зарычали «Гармы». На висках Локи выступили пульсирующие вены. «Яя, Фрей и даже Круэл так просто это не оставят. Сейчас тут начнётся самый настоящий беспредел», – подумал Райшин.
Вдруг раздались торжественные удары колокола, и Ионела переменилась в лице. Колокол пробил два часа дня. Так как часовая башня находилась на реконструкции, в качестве замены использовалась колокольня.
— Ох, уже так поздно? Эх, м-м-м… Давай устроим свидание, Райшин!
— …А?
Яя, Фрей, а вместе с ними и Круэл оцепенели от шока.
— Пойдём на выставку автоматонов!
— Эй, я ещё не выписался так-то. И почему именно свидание?
— Как говорится: «Хочешь убить генерала – сначала повали его коня».
— И я, выходит, конь? Ну, не то чтобы мне хотелось быть генералом…
Райшин на секунду задумался. Яя и Фрей выжидающе, даже угрожающе смотрели на него. Стараясь уйти от этих взглядов, юноша повернулся к Круэлу:
— Разрешения покидать академию… У меня нет, я прав?
— Естественно. Иначе твоё освобождение от участия в Вечере аннулирую и выпишу.
— Можете отпустить Райшина пойти вместе со мной, доктор Круэл?
— Конечно. Согласны ли Вы отужинать со мной взамен?
— Вы это серьёзно?! Прекратите!
— Заткнись, дерьма ты кусок, — ответил Круэл приглушённым голосом, схватив Райшина за шею. — Ты должен быть благодарен мне за то, что позволяю пойти на свидание с такой прелестной юной леди. А если наложишь на неё руки раньше меня, я тебе задний проход зашью.
— Да разве можно доктору такие вещи говорить?!
— Отлично, тогда идём, Райшин? — Ионела потянула юношу за руку.
Яю начало трясти, а у Фрей вздыбились волосы от выпускаемой магической энергии. Зрелище было довольно жутким.
— Подожди секунду, — быстро замотал головой Райшин. — Я же не сказал, что пойду.
— А что, если пойдёшь со мной на свидание, я поставлю тебе зачёты?
— Заманчивое предложение, только твоих лекций у меня нет.
— Не переживай, во время летних каникул будет проводиться мой ускоренный курс. Получишь восемь зачётов за инженерию.
— …Что? Серьёзно?
Его уверенность пошатнулась. Как-никак, он был всего лишь простым учеником.
— Райшин, ты не можешь! Это неправильно! — запротестовала Яя, заметив колебания Райшина.
— Здесь нет ничего неправильного. Учитель будет лично заниматься своим учеником, уделяя должное внимание всем деталям~.
— В-в-ведьма! Она самая настоящая ведьма!
Фрей выглядела так, будто вот-вот расплачется. Даже Локи презрительно посмотрел на него.
— Ладно. Я согласен, — ответил Райшин, стараясь не обращать внимания на устремлённые на него взгляды брата и сестры.
— Ты жестокий, Райшин! Тебе всё равно, что станет с Яей?
— Райшин… Ты злодей… Алчный дурак… Насильник!
— Мы просто идём на прогулку по городу, так какого чёрта вы мне тут концерт устраиваете?!
Оставлять всё как есть было опасно, поэтому Райшин склонил головы Яи и Фрей к себе и шёпотом объяснил им:
— Яя, это тоже относится к моей миссии. Думаю, ты понимаешь, почему… Я должен отправиться с ней в город… Да?
— А… Да. Ты прав.
— Фрей. Не могу раскрыть тебе подробностей, но поверь мне. Мои раны всё ещё не зажили, поэтому я бы не стал водиться с женщиной, у которой на уме скрытые мотивы, понятно?
Обе девушки успокоились.
— У-у-у… Я тебе верю.
— Я поняла, Райшин.
— Можете ложиться спать первыми, потому что сегодня мы не вернёмся.
Лица Яи и Фрей тут же исказила злость.
— Я этого не говорил! Эй, Ио, не подставляй других!
Профессор издевательски захихикала.
Юноша гадал про себя, сможет ли он дожить до завтрашнего рассвета.
По крайней мере, гуляя с Ионелой, смогу выполнить порученное задание.
— Так я хотя бы смогу посмотреть Шоко в глаза…
— Опять ты про Шоко! — Яя не оставила без внимания его сорвавшийся с губ монолог.
Райшин подорвался с кровати, схватил Ионелу за руку и пулей вылетел из палаты.
Часть 3
— Да он же просто огроменный!..
Райшин не смог сдержать своего удивления при виде величественно возвышающегося перед ним стального чуда инженерной мысли, которое установили на привокзальной площади Ливерпуля.
— Это что? Тяжёлый дирижабль?..
— Не совсем. Это военный корабль категории «Сухопутный линкор».
Первым делом Ионела привела его к французскому линкору «Дедал». Хоть его и прозвали сухопутным, но мог также парить над землёй и плавать по воде. Должно быть, его решили показать на выставке, чтобы поднять авторитет своей страны или держать Британскую Империю в узде.
— Что он вообще делает на фестивале автоматонов?..
— Видишь ли, это тоже автоматон.
Её слова не сразу уложились в голове Райшина, и юноша машинально повернул к Ионеле голову:
— Но… Ведь не бывает автоматонов таких размеров...
— Бывает, иначе его бы не отправили на выставку. Плавучесть обеспечивают баллонеты, тягу дают пропеллеры, а в качестве ключевого механизма для контроля двигателя используется «Сердце Евы». Сдаётся мне, собрал его английский инженер.
— Английский?.. Кто же?
Ионела выдержала небольшую многозначительную паузу и высунула язычок:
— Я забыла.
В том, что она лжёт, Райшин не сомневался, но он не стал до неё допытываться и принялся просто осматривать выставку. Главная улица была куда оживлённее обычного, из различных ларьков и магазинчиков доносились зазывающие крики их владельцев. Это напомнило ему времена, когда он вместе со своей младшей сестрой ходил в Рёгоку посмотреть фейерверки. Воспоминания тоской отозвались у него в сердце.
— Как же давно я не выходила нару-у-ужу, — протянула Ионела, прищурившись из-за яркого солнечного света.
Сейчас она была похожа не на одарённого профессора, а на самую обыкновенную девочку.
— Эй, Райшин. Купи, — Ионела дёрнула несколько раз Райшина за рукав и указала ему на прилавок с чурросами.
— Сама покупай. У тебя ж денег на целый военный корабль хватит.
— Ты не по-о-онял~. Я хочу, чтобы мне их купил парень.
Райшин неохотно достал кошелёк и купил чуррос, обмакнутый в шоколад:
— Вот. Теперь довольна?
— Агась. Теперь Райшин поднялся с рейтинга «D» до «C-»
— «D»? Провального?! У меня настолько низкая оценка?!
— Ты находишься на грани исключения. Так почему бы тебе не отдать Яю мне?
— Хватит уже думать только о себе! Повзрослей, наконец! — голос юноши звучал очень хрипло из-за частых криков с самого утра.
Однако при виде дружелюбной улыбки Ионелы он посчитал, что глупо будет на неё злиться. Райшин горько улыбнулся в ответ и снова окинул девочку взглядом.
Её волосы имели необычный зелёный цвет. Несмотря на детское личико, взгляд был очень умным и проницательным. Через несколько лет она вырастет в прекрасную женщину. И даже спрятанное под белым халатом «ничего» однажды вырастет в «нечто»…
— Хм-м-м? Чего это ты вдруг отвернулся?
— Д-да так…
— Вспомнил моё голое тело?
— Догадливая там, где не надо! Ты это ведь нарочно сделала, да?!
— Э-э-эй, ребятки! В нашей мастерской вы найдёте лучшие в мире сервомеханизмы! — раздался откуда-то сбоку голос.
Райшину это было совсем не интересно, прежде всего потому, что он толком не знал, что такое «сервомеханизм», а вот Ионела направилась туда, внимательно осмотрела товар и тут же вернулась:
— Позор, да и только, — бросила она, дав на удивление строгую оценку, и продолжила уплетать чурро: — Детали сделаны грубо. Выглядят прочными, но для гуманоидных автоматонов они не годятся. В городе есть куча мастеров, что изготавливают их гораздо лучше.
— …А что у них продавалось-то? А то я не понял. Какие-то запчасти?
Не успел юноша опомниться, как палатки со сладостями сменились на те, что продают механические детали. Всюду были расставлены коробки, набитые тросами, шестернями и другими компонентами. Какие из них могут пригодиться для автоматона, он не знал.
— Хм-м-м, видишь ли, Райшин… Ты безнадёжен, поэтому объясню так, чтобы даже дурачок понял.
— Обязательно надо было перефразировать, да? Хотела, чтобы звучало обиднее?
— В самой дальней палатке торгуют «мышцами» автоматонов, вон в той – «суставами», а там – «сосудами».
— Но готовых кукол ни в одной не продают, так? Они разве не кукольные мастера?
— Здесь ежегодно собираются мастерские, в которых изготавливают исключительно отдельные части.
Райшина это привело в замешательство. Он знал, что мастера кукол занимаются созданием автоматонов от начала и до конца: они и изготавливают детали, и настраивают магцепь. Это касалось как матера кукол клана Акабанэ, так и Шоко. Даже на многие известные западные мастера работали по такому же принципу.
— Судя по лицу, до тебя ещё не дошло. Что ж, давай сходит вон туда,
Ионела схватила его за руку и повела к главной дороге, где находилось множество кукол, выстроенных в ряд. Продавались самые разные: мужские и женские, гигантские и звероподобные. Однако ни одна из них не выглядела «живой». У них не было ни волос, ни глаз, ни одежды. Как и магической цепи – на месте «Сердца Евы» зияла пустота.
— Вот тут много мастерских, где создают «заготовки».
— Иначе говоря, «тела», я прав? И в чём же отличие, когда они похожи одна на другую?
— Ха-ха… Райшин, ты считаешь тела кукол чем-то вроде «простых сосудов для магических цепей», я права? Вот только всё совсем не так. Взгляни-ка, пожалуйста, на прилагаемую к ним спецификацию, — она указала на прикреплённый к одному из «тел» листок, исписанный множеством непонятных символов и чисел. — Здесь указываются виды совместимой магической энергии, а также набор магических команд для управления. И, конечно же, основные возможности.
— И такую куклу можно собрать из тех частей?
— Это обычная практика. В наше время не так уж и много мастеров, что изготавливают сами даже детали.
— Мягко говоря, они халтурят.
— Отнюдь. Создать заготовку, в которую можно установить практически любую цепь, гораздо сложнее, чем заточенную под какую-то одну конкретную. При этом необходимо обеспечить совместимость и других составляющих. Тут нужно быть настоящим знатоком своего дела.
Из объяснения Ионелы юноша понял только то, что профессия кукольного мастера далеко не такая простая, как ему казалось изначально.
— Тем не менее это не значит, что каждому мастеру суждено создать свою неповторимую куклу. Многие из них не заработали себе имя и трудятся субподрядчиками или суб-субподрядчиками.
— …Внезапно разговор пошёл о тяготах жизни.
— Например мастер Карюсай самолично создаёт даже детали, но это невероятно сложно и дорого. Я тоже собирала куклу с нуля, но только один раз.
Он в очередной раз услышал о великолепии известного мастера кукол Карюсай. Женщина создавала автоматонов только тогда, когда сама того захочет, и продавала тому, кому захочет, притом за баснословные деньги. Таких людей можно было сравнить с художниками, и далеко не каждому дано достичь таких вершин.
— О, Райшин. Там мастерская цепей.
Девочка указала на палатку, где продавались разноцветные сферы. Они находились либо в стеклянных витринах, либо в простеньких футлярах. С ними обращались совсем иначе, нежели как с другими деталями. Ионела взяла один из образцов у продавца и влила в него магическую энергию. Она закрыла глаза, сосредоточилась и активировала цепь без помощи автоматона, что было вполне ожидаемо. В следующую секунду в её руках зажёгся магический огонь:
— Хорошая цепь. У него высокий коэффициент преобразования.
— О! А глаз у тебя намётан, девочка! Как ты поняла?
— Я ведь всё-таки профессор, — Ионела вернула цепь впечатлённому продавцу и пошла дальше.
— Ты ведь тоже маг, да?
— Мастер кукол тоже должен хоть немного, да владеть магией, иначе не сможет проверить работу цепи.
Её слова напомнили Райшину о том, как Шоко без труда управлялась с магией:
— У тебя в кабинете не было рабочего автоматона. Вот я и подумал, что твоя область – это их создание.
Ионела одарила Райшина пристальным взглядом:
— Удивлена, что ты заметил. Теперь твой рейтинг поднялся до «C+».
— Вот уж спасибо.
— Таково уж моё кредо: я всегда забочусь только об одном единственном автоматоне, отдавая ему всю свою любовь.
— …Чего так? Будь у тебя больше одного, ты бы просто разделила свою любовь между всеми. Даже Шоко, которая редко собирает кукол, создала трёх сестёр «Сецугецука».
— …Потому что их будут сравнивать, а это никому не по душе, — тихо ответила Ионела, немного помрачнев.
Он прекрасно понимал её доводы. Райшина постоянно сравнивали с его старшим братом и младшей сестрой. Ему это осточертело, и он попытался найти себе иное занятие.
Хоть они и автоматоны, у них есть своя воля, а, значит…
— …И где же сейчас этот твой «единственный» автоматон?
— Я вверила его заказчику. Если его всё устроит, автоматон останется у клиента… И я соберу себе новое дитя.
— Что-то радости я у тебя не слышу.
— Ну… Я чувствую себя, как отец, выдающий свою дочь замуж…
— Может, мать?
— …Как мать, да, но несколько иначе, чем другие матери.
— Если тебя это не устраивает, тогда верни её обратно. Ты же тут не торговлей промышляешь.
— Я не могу так поступить, — Ионела посмотрела на него серьёзным взглядом и добавила, будто убеждая в этом саму себя: — Мой эгоизм требует того, чтобы я отпустила своё дитя туда, где оно засияет ярче всего.
В памяти Райшина тут же всплыл образ Эванджелин. А следом он вспомнил фотографию, на которой она стояла рядом с Ионелой.
Она и есть тот «собранный с нуля» и «единственный» автоматон?..
— К слову, что ты изучаешь? Магцепи?
Ионелу его вопрос застал врасплох, и она недовольно надула щёки:
— Как так, Райшин? И ты заявился в мой кабинет, не зная этого?..
— Я прочёл твою книгу, но ничегошеньки не понял. Тарабарщина какая-то.
— Тарабарщина… — не веря своим ушам, повторила она, а затем, всё также надувшись, проворчала: — Сейчас я исследую не магические цепи, а передачу магической энергии. Преобразующие проводники.
— Преобразующие… Кого?
— Когда магическая энергия мага при помощи цепи преобразуется в заклинание, квантитативная обратная связь, при сохранении активационного признака, усиливается… — заметив непонимающий взгляд Райшина, она вздохнула: — Хм-м-м, если простыми словами, это что-то вроде механизма… Позволяющего даже слабому магу использовать магию, которая доступна лишь самым могущественным.
— …И это потрясающе?
— Вот именно. Даже обладая скудным запасом магической энергии, при вливании она будет усилена до таких пределов, что цепь ошибочно будет воспринимать, будто объём поступающей в неё энергии огромен, ускоряя тем самым процесс преобразования.
— Неужели всё так просто?
— Если бы такое было возможно, никто бы уже не испытывал никаких сложностей при сотворении заклинаний. Боже, Райшин, твой рейтинг теперь «E»!
— Вот только не надо меня опускать ниже «провального»!
— Простые усилители уже разработаны и применяются. Но при принудительном увеличении объёма поступающей магической энергии магцепь становится сложно контролировать, и заклинание действует уже не так хорошо.
— И что же в таком случае можно сделать?
— Райшин, твой рейтинг «Z»!
— Да какого чёрта я опустился на самое дно?!
— Ты ведь сам уже наверняка такое делал. Автоматон сам может контролировать свою цепь в определённых пределах, верно? Но для применения сложных и продвинутых заклинаний магу необходимо понять принцип работы цепи и взять её под свой контроль.
Всё было именно так. Взять, к примеру, магцепь Комурасаки «Яэгасуми». Обмануть чужое восприятие она могла и сама, но вот для лишения всякой возможности обнаружения противником уже требовался контроль со стороны кукловода. Комурасаки должна была перевести магическую энергию форму, которой легко управлять, и затем преобразовать в форму, которая даст нужный результат. Другими словами, одновременно выполнить роль как кукловода, так и куклы.
С другой стороны, Райшин проделывал с Яей куда более продвинутые вещи. Он увеличивал не только её физическую силу, но и все её боевые характеристики в целом. Кроме того, он проделывал это вместе со сложными движениями боевых искусств. Юноша был способен на такое, потому что уловил суть ее цепи «Конгорики» во время тренировок с Яей.
— Ты не думай, одних только огромных запасов магической энергии недостаточно. Необходимо разложить её на простые составляющие и усилить, сохраняя при этом изначальную общую суть. Сравним процесс с оркестром. В нём нужно управлять громкостью каждого отдельного инструмента – и занимается этим один человек. Кукловод – своего рода дирижёр, который руководит всем выступлением этого оркестра. Вот только провалить выступление тебе ни в коем случае нельзя, иначе создать заклинание у тебя не выйдет. Кроме того, если один из инструментов будет звучать громче или тише положенного, мелодия потеряет свою гармоничность, согласен? Тоже самое и с магией.
— И твои исследования позволят воплотить всё это в жизнь?.. В теории, это напоминает «Коёкуджин*».
(*Построение алого крыла)
— Коёку?
Райшин поначалу замешкал с ответом, но теперь скрывать что-либо не было никакого смысла – клан Акабанэ уничтожен. От него не осталось ни тайных техник, ни чего-либо ещё.
— Описание несколько отличается, но примерно то же самое я видел в тайных письменах, хранившихся в моей семье.
Ионела прильнула к руке Райшина, зажав её меж двух небольших своих холмиков, отчего у юноши кровь застыла в жилах.
— А это уже интересно. Расскажи-ка поподробнее.
— Расскажу! Я всё расскажу, только отпусти меня!
— А… — в глазах Ионелы промелькнуло уныние. — Я бы хотела тебя послушать, но мы уже пришли…
Они и не заметили, как добрались до площади с фонтаном в самом центре города. Края площади были до отказа забиты различными палатками, а у фонтана толпились люди в ожидании чего-то. Райшин, увидев среди них знакомое лицо, удивлённо произнёс:
— Хм-м-м? А это, случаем, не профессор Рэдклифф с факультета естественных наук?
— Приветик, Рэди.
— Ты припозднилась, Ио. Уже четвёртый час пошёл.
Профессор Рэдклифф со спокойным взглядом повернулся к ним, и Райшин тут же вытянулся по стойке смирно. Он едва не завалил практические занятия по машинной физике профессора.
— Ну здравствуй, Райшин. С ней гуляешь?
— А, ну да…
— Хе-хе, свидание, значит?
— Как… Вы всё не так поняли!
— Вы, значит, в таких отношениях?
— Нет же!
— Он мой парень. Поэтому готов отдать мне всё, что угодно. Даже автоматон мастера Карюсай~.
— Да чёрта с два! И я не твой парень!
— Тяжело, наверное, приходится с такой девушкой, — даже профессор Рэдклифф не смог сдержать улыбки. — Ио, наш гость уже прибыл. Идём скорее.
— Хорошо. Райшин, подождёшь меня тут? Мне нужно встретиться кое с кем. Это недолго.
— А? Так ты не ради профессора Рэдклиффа сюда пришла?
— Нет, нас с Рэди ждёт другой человек.
Всё это было как-то подозрительно. У юноши начало зарождаться дурное предчувствие. Но такой никудышный ученик, как он, не мог перечить двум профессорам, поэтому Райшин молча кивнул и наблюдал за тем, как белый халат удаляющейся Ионелы беспомощно развевается на ветру.
Часть 4
На каменном балконе второго этажа переоборудованного в бар старого частного дома находился молодой представитель знатного рода. Окружённый аурой безмятежности юноша с чёрными волосами и в таких же чёрных украшенных узорами одеждах сидел в кресле, элегантно наклонив бокал вина.
Забронированный бар был битком набит английскими солдатами, которых сопровождали механические собаки, созданные без использования органики. Их хозяева нервно поглядывали на сидящего в кресле молодого господина.
Справа от парня стоял генерал, а слева – юная девочка в платье. Она с пустым выражением лица смотрела куда-то вдаль немигающим взглядом.
Вскоре к ним пришла Ионела в белом халате в компании профессора Рэдклиффа.
— Опаздываешь, Ио. Нужной обладать недюжинной смелостью, чтобы заставлять меня, владыку сего мира, ждать
— …Владыку? Извините за опоздание, ваше высочество Эдмунд.
— Ладно, не бери в голову. Ведь именно ты сделаешь меня владыкой, богиня.
Ионела лишь озадаченно склонила голову набок и спросила:
— Что скажете насчёт Эванджелин?
— А, ты о ней? — юноша взглянул на находившуюся слева от него девочку.
Она стояла неподвижно, как статуя, чем немного напугала Ионелу.
Неужели что-то случилось?
— Превосходна. Она оказалась куда лучше, чем я ожидал, — ответил Эдмунд с довольным видом.
— Правда? Значит, мои исследования увенчались успехом?
— Да, всё верно.
— Получается, Эва сможет спасти мир? Сможет предотвратить мировую войну? Вы это хотите сказать?
— «Да» на оба твои вопроса. Но не Эва спасёт мир. Это сделаю я.
— …Ваше высочество? О чём Вы? — с подозрением нахмурилась Ионела и обратила внимание на необычную деталь: — Эва ведёт себя странно… Очень странно! Совсем как обычная машина…
Заметив, что Эдмунд даже не шелохнулся, она поняла, что необычное поведение Эвы вызвано не какой-то программной ошибкой или поломкой:
— Ваше высочество! Что Вы сделали с Эвой?
— Пришлось изрядно потрудиться. Обычным кукольным мастерам и аналитикам она пришлась не по зубам, — затем он с улыбкой на лице признался: — Я всего лишь снял с неё ограничитель. Ты нацепила на неё столько ненужных оков. Поэтому прошлым вечером я проявил немного смекалки и покопался сам. Программа, отвечающая за эмоции, ей не нужна – только место занимает.
Ионела на секунду остолбенела, услышав такие откровения, но быстро собралась с мыслями и громко потребовала, вскинув брови:
— Пожалуйста, верните Эву! Сейчас же! Эва сломана!
— Чего-о-о? Так-то, по твоему определению, она уже давно сломана, — Эдмунд насмешливо скривил губы и обрушил на неё жестокую правду: — Больше она тебя не помнит и слушает только мои приказы.
Юноша приобнял девочку за плечи медленно лизнул её гладкую щёку. Девочка-автоматон даже глазом не повела. Не в силах и дальше смотреть на это зрелище, Ионела отвернулась.
— Присоединяйся и ты ко мне, Ио. Я буду беречь тебя.
— …Что Вы такое говорите? Я не понимаю.
— Я оставлю отпечаток своей славы в твоей душе.
— Я Вас совсем не понимаю! Верните Эву! Скажи что-нибудь, Рэди!
Ионела повернулась к Рэдклиффу и обомлела – на его лице играла неизменная спокойная улыбка:
— Я согласен с его высочеством. Это ради твоего же блага, Ио.
Ионелу обуял необъяснимый ужас. Потеряв над собой контроль, она схватила стул и со всей силы ударила им Рэдклиффа в висок. Ножки стула разлетелись в щепки, упав на пол, однако мужчине это не нанесло особого вреда. Вместо покраснения на месте, по которому пришёлся удар, осталась царапина, через которую проглядывался металлический череп.
— Автоматон?!..
— Да, это моя кукла. После нашей с тобой прошлой встречи профессор Радиан Рэдклифф скончался, и я заменил его на куклу. Он наотрез отказался от моего предложения и собирался разболтать Рузерфорду то, что ему знать не следует.
У Ионелы задрожали ноги, и она украдкой огляделась по сторонам. Солдаты, генерал и Эва вперили в неё свои холодные взгляды. Среди присутствующих у неё не было ни одного союзника.
— Ты ведь умнее Рэдклиффа, не так ли, Ио?
Дрожащая, как маленький кролик, Ионела попыталась успокоиться и крикнула:
— Верните Эву! Я починю её! Она вернётся в прежний вид!
— Твоя просьба неразумна, — пожал плечами Эдмунд. — Хорошо, позволь показать тебе кое-что интересное.
Не вставая со своего места, он высвободил магическую энергию. Совсем немного, в каком-то смысле её количество было больше похоже на шёпот. Однако, стоило энергии влиться в Эву, как она изменилась. Воздух завибрировал: его буквально начало разрывать. Девочка сложила руки на груди, разомкнула маленькие губы и запела громким чистым голосом.
Трагическая мелодия порождала разрушительные колебания. Казалось, ужаснейшей силы толчки предавались прямо в мозг. Однако шаталось отнюдь не само здание – оно продолжало спокойно стоять как ни в чём не бывало. Волны магической энергии, подобно цунами, расходившиеся по округе, воспринимались только магами и автоматонами.
Ионела открыла глаза и посмотрела наружу. Через несколько секунд она услышала низкий гул, а следом за ним поднялся в воздух сухопутный линкор «Дедал».
http://tl.rulate.ru/book/32394/4768829
Сказали спасибо 0 читателей