Готовый перевод Chu Wang Fei / Чу Ван Фэй: Глава 184.1. Болезнь приходит словно гора, а уходит, словно шёлковую нить сучит (1)

 – Мне довелось услышать, что в последнее время Его Величество Император проявляет особую благосклонность к Жун Гуй Фэй! – заметив, что атмосфера в уютном тёплом павильоне внезапно стала чрезмерно напряжённой, Шэнь Цун Янь с изящной улыбкой на губах искусно сменила тему разговора, обратившись к обсуждению последних дворцовых событий с собравшимися здесь знатными юными леди.

 – Жун Гуй Фэй обладает поистине выдающейся внешностью, что естественным образом позволяет ей удостаиваться Императорских милостей. Однако как жаль, увы... – говоря об этой женщине, чья красота подобна одинокой орхидее, источающей тонкий аромат в глухой чаще, Гуань Сы Жоу не смогла сдержать глубокого вздоха, невольно вспомнив о Жун Тай Фэй, которая всю свою жизнь провела в тихом уединении в глубинах Запретного Города, лишённая даже самой возможности иметь собственное потомство.

Для женщин, заключённых в золотую клетку Императорского дворца, сколь бы безграничной ни была благосклонность повелителя, все становится тщетным без наследника – все их надежды рушатся как карточный домик!

Когда наступит час кончины Императора, их ждёт незавидная участь – либо последовать за господином в загробный мир через ритуальное самоубийство, либо насильственный постриг в буддийские монахини, либо вечное заточение в мрачных стенах холодного дворца (2)!

Если говорить объективно, судьба Жун Тай Фэй может считаться относительно благополучной – по крайней мере, она происходила из семьи, чьё богатство могло соперничать с государственной казной, чьи несметные сокровища простирались дальше, чем мог видеть любой зоркий глаз. Более того, её род удостоился особого доверия Императора, что позволило ей провести остаток дней в относительном покое в пределах дворцовых стен.

Но те несчастные, кто не мог похвастаться знатным происхождением и влиятельными родственными связями... их судьбы поистине вызывали горькие слёзы сострадания и глубокие вздохи сожаления!

 – Однако, согласно последним слухам, Яо Гун Чжу в последнее время воспитывается в покоях дворца Жунхуа. Возможно, Жун Гуй Фэй всё же удастся тронуть сердце Императора? – в этот момент Цинь И Ань, с трудом отбросив мрачные мысли (ведь она наконец-то выбралась из дома, чтобы развеяться, и это стоило немалых усилий), решила не пренебрегать добрыми намерениями Фэй Цин и тоже включилась в оживлённую дискуссию.

Однако Цюй Фэй Цин, слушая этот разговор, продолжала молча сидеть в стороне, погружённая в свои мысли. В данный момент всё, что было связано с Императорским дворцом, вызывало в ней чувство глубочайшего отвращения и душевной усталости.

Если бы Жун Гуй Фэй действительно обладала способностью тронуть сердце Императора, то зачем тогда Его Величеству понадобилось помещать Яо Гун Чжу на воспитание именно во дворец Жунхуа? Все становилось очевидным – он желал обладать красавицей, но при этом категорически не хотел, чтобы Жун Гуй Фэй родила ему наследника. Поэтому он и выбрал такой ход – поселил уже достаточно взрослую и сознательную Яо Гун Чжу в покоях дворца Жунхуа, создавая видимость благосклонности к роду Жун и давая им формальное утешение!

Такой расчёт нельзя было назвать поверхностным – он был продуман до мелочей, но при этом отличался леденящей душу жестокостью. Пользоваться несметными богатствами семьи Жун, но при этом отказывать их дочери в самом сокровенном... Таков был путь Императоров из династии Цзян, поистине заставляющий содрогнуться от ужаса!

Проводя этот безрадостный анализ, Цюй Фэй Цин невольно вспомнила о Вдовствующей Императрице. Её прежнее негодование по отношению к этой женщине начало понемногу рассеиваться – теперь она понимала, что Вдовствующая Императрица тоже была всего лишь несчастной жертвой обстоятельств, запертой в золочёной клетке дворцовых интриг.

 – Ой, дорогие мои, почему вы обязательно выбираете для обсуждения такие мрачные темы? – видя, что лица молодых юных леди вновь омрачились печальными мыслями, Сяхоу Ань'эр с искренней улыбкой постаралась разрядить обстановку своей непринуждённой шуткой.

Все невольно обратили взоры на эту принцессу из знатного рода Сяхоу. Её черты лица были столь совершенны, словно их выписывала кисть искусного художника – она действительно могла соперничать в красоте с самой Жун Гуй Фэй. Однако, вспомнив о том, как Жуй Ван во время прошлой аудиенции публично просил Императорского указа о браке с ней, каждая из присутствующих в глубине души почувствовала, что такая участь недостойна этой прекрасной принцессы.

Ведь независимо от того, что теперь Жуй Ван находился под пожизненным домашним арестом в своей резиденции по приказу Императора Юй Цяня, его безрассудный поступок уже нанёс непоправимый урон репутации принцессы из рода Сяхоу. В будущем это могло создать серьёзные трудности при выборе достойного супруга.

Тем более поразительным казалось то, что Сяхоу Ань'эр продолжала сохранять свою жизнерадостность и открытость. Это невольно вызывало у окружающих чувство глубокого уважения к её силе духа.

Цинь И Ань, заметив искрящиеся искренним весельем глаза Сяхоу Ань'эр, первой рассмеялась в ответ. Затем она перевела взгляд на Цюй Фэй Цин и произнесла мягким голосом:

 – Дорогая сестрица Фэй Цин, надо признать, что принцесса Ань'эр действительно достойна быть двоюродной сестрой самого Чу Вана – их характеры имеют явное сходство с нравом Чу Ван Фэй!

Когда Юнь Цянь Мэн пережила позор расторжения помолвки с Чэнь Ваном, она не опустила руки и не стала затворницей, а продолжала с достоинством появляться на различных светских мероприятиях. Её безупречные манеры и мудрые ответы постепенно изменили первоначальное негативное впечатление о ней в глазах общества.

И теперь эта принцесса из рода Сяхоу демонстрировала такую же удивительную стойкость духа и жизнелюбие, что не могло не вызывать искренней симпатии.

Услышав эти слова, Цюй Фэй Цин внимательно посмотрела на Сяхоу Ань'эр, после чего с тёплой улыбкой ответила:

 – Теперь, когда ты об этом сказала, я действительно вижу некоторое сходство. Правда, характер Мэн'эр более сдержан и уравновешен, в то время как Ань'эр излучает больше непосредственности и живости.

_____

1. 病来如山倒病去如抽丝 (bìngláirúshāndǎobìngqùrúchōusī) – литературный перевод – болезнь приходит словно гора, а уходит, словно шёлковую нить сучит – это метафоричное описание того, что нечто (в данном случае болезнь) обрушивается на человека с тяжестью, стремительностью и непоколебимостью горы, а уходит также неторопливо, как ткут шёлковую нить, что делается для того, чтобы не порвать тонкую нитку – это очень долгий и кропотливый процесс. Так и болезнь не торопится никуда уходить.

2. 冷宫 (lěnggōng) – холодный дворец – это место, куда монарх ссылает жён или наложниц, впавших в немилость, очень отдалённое место от основного заднего двора, откуда, обычно, не возвращаются.

http://tl.rulate.ru/book/3195/7343749