Готовый перевод A Time Traveller's Guide to Feudal Japan / Гайд путешественника во времени по феодальной Японии: Глава 212

– Чем бы вы ни желали, я не могу нарушить свои обеты, – твердо заявил Мацудайра, хотя было видно, что предложение Гэнгё начинает его убеждать. Остальные тоже навострили уши. Впервые они слышали о создании какого-либо союза, и среди них чувствовалось некоторое неодобрение, несмотря на то, что они безо всяких сомнений признавали превосходную компетентность вражеского командующего.

– Я бы этого не просил. Ваши люди теперь свободны делать, что хотят. Всё, что мне нужно – это нечто незначительное с вашей стороны, что могло бы склонить их присоединиться к моему делу, ничего большего я не жду. Если они не захотят сражаться за меня, я дарую им свободу и сохранение жизни.

Мацудайра снова молчал, глубоко задумавшись, и Гэнгё истолковал это как знак, что следует продолжить.

– То же самое будет сделано для ваших соклановцев – тех, кто ждет вас дома. Я отправлю им письмо, излагающее мои намерения, чтобы они были готовы к тому дню, когда он наступит, и они будут там, чтобы снова вас приветствовать. До этих пор, боюсь, вам придется потерпеть мое общество, уж раз вы мой пленник. – О своей участи пленника он говорил шутя, потому что собирался устроить так, чтобы это совсем не ощущалось.

– Я… сделаю всё возможное, чтобы выполнить просьбу, – наконец произнес тот человек.

– Очень хорошо. Теперь, пойдем и обратимся к вашим людям? Их настроение, без сомнения, испорчено, после потери такого количества людей. Но такова природа войны, не так ли? Я надеюсь, вы не будете держать на нас зла.

– Было бы лицемерным с моей стороны так поступать, когда мои намерения были совершенно такими же.

– Отлично, я рад, что вы понимаете. – Впервые он повернулся, чтобы посмотреть на своих людей. – Что? Разве вы не гордитесь? Я только что обеспечил нам значительного союзника. – Он заявил, снова выглядя весьма довольным собой.

– Всегда полон идей… Было бы здорово, если бы он делился ими с нами время от времени, – пожаловался Рин.

- И правда, - Акико тоже недовольно покачала головой. - Он всегда клянется, что избавится от этой дурной привычки, и вот снова. Честное слово, за кого я только вышла замуж?

- И все же это оборачивается к лучшему, не так ли? - слабо заметил Дзикодзи, но Изабелла тут же его осадила:

- Ты так говоришь только из слабости, старик.

- Эх... Что-то мне подсказывает, что для вас настанут нелегкие времена, босс, - метко заметил Роккаку.

- Хех... - Гэнгё смущенно почесал затылок, а Мацудайра посмотрел на него с поднятой бровью. - Ну... Это мои люди, пойдем встретим твоих. - Он с благодарностью откинул полог палатки, чувствуя, как зловещее предчувствие покидает его.

Его появление тут же сопровождалось громким одобрительным криком: мужчины, заметив его, подняли бутылки, будучи изрядно пьяны. Он поднял руку, призывая к тишине, прежде чем обратиться к ним.

- Надеюсь, саке вам по вкусу. Мы еще отпразднуем, когда вернемся в город, но пока тут нужно кое-что прибрать. - Прямо перед ними, сбившись в кучу и несчастные, сидели и стояли более тысячи человек. На них не было ничего, кроме кимоно: их лишили оружия и доспехов. А некоторые и того не носили. Заметив своего ещё живого лидера, их глаза вспыхнули проблеском мрачной надежды, хотя даже они не были столь оптимистичны, чтобы верить в свое спасение. Они знали, что, по всей вероятности, его возьмут в заложники.

- Люди армии Мацудайры, хоть вы и побеждены, у меня нет намерения отбирать ваши жизни, как и жизнь вашего лидера. Вместо этого – после обсуждения с Мотоясу – я пришел с предложением. - Мацудайра вздрогнул, почувствовав себя неловко от столь фамильярного обращения по имени. - Альтернативный путь, если угодно. Прошедшие дни битв были изматывающими, и среди вас найдутся те, кто совсем потерял вкус к войне.

Воины Красного пера с любопытством наблюдали, с интересом поднося саке к губам. Никогда прежде они не участвовали в битве, где к побежденным обращались бы с такой вежливостью. Впрочем, правдой было и то, что они вообще никогда не участвовали в подобных битвах. От начала и до конца это был совершенно новый опыт.

– Моя цель, как многие из вас, вероятно, знают, – отрубить голову Имагаве и положить конец его клану. Ради мести, но также и ради освобождения. Их клан непригоден для правления. Вы были посланы сюда, потому что из всех людей Имагавы вы наименее ценны. Те, кого он ценит меньше всего. Он доволен тем, что использует вас как собак, и обращается с вами соответствующе. Несмотря на верность, которую люди Мацудайры показали ему, вы не получаете никакой благодарности – ни малейшей признательности.

– По окончании этой битвы я отпущу вас. Вы вольны идти куда угодно. Кое-кому из вас я советую отправиться домой. В такие смутные времена, если у вас есть кто-то, кто вам дорог, вы можете воспользоваться этой возможностью, потому что, возможно, больше никогда их не увидите. Остальным же я делаю предложение. Присоединяйтесь ко мне. Присоединяйтесь к Красному перу. Вместе мы увидим конец клана Имагавы, и клан Мацудайры вновь станет свободным. Ваш лидер – хотя пока что он останется моим пленником – снова будет свободен.

– Внимательно обдумайте мое предложение. Те из вас, кто считает мою задачу невыполнимой, вспомните события прошлых дней. Посмотрите на солдат перед вами. Вспомните их ярость. Вспомните их силу. Вы сражались против них. Вы понимаете. Их мастерство гораздо выше уровня обычной армии. Этого уровня сможете достичь и вы, если сможете выдержать мою тренировку. Это всё, что я хотел сказать. Мацудайра, поговорите со своими солдатами, если у вас есть что им сказать.

Гэнгё физически отступил на шаг, глубоко вдохнув после своей страстной речи. Он определенно взволновал часть вражеских солдат, поднял вопросы, посеял сомнения. Они склонялись к определенной стороне, и хватило бы пары слов, чтобы склонить их полностью. Даже люди Красного Пера были удивлены. Это был их лидер, человек, которого они уважали, но подобная стратегия была, безусловно, дерзкой. Призвать солдат противника присоединиться к нему? Какую же уверенность он имел?

И теперь все взгляды были прикованы к Мацудайре. Человек способный и талантливый, униженный происхождением и сломленный обстоятельствами. Его встреча с Гэнгё стала одновременно величайшим несчастьем в его военной карьере и одним из самых счастливых дней в жизни. Впервые за многие годы ему дали направление, дали надежду и выход. Поэтому для такого человека мог прозвучать только один ответ.

- Миура Тадаката – хороший человек.

Это простое заявление сорвалось с его губ, когда он стоял, принимая на себя всю тяжесть взглядов своих солдат, всю тяжесть их горя, когда они оплакивали своих павших товарищей. В разгар таких сильных эмоций им пришлось сделать выбор.

- Я буду драться, - сказал один человек. Он стоял обнаженный, гордо, его мужское достоинство покачивалось на ветру. Его уверенность, должно быть, была легендарной. - Если ты сможешь поднять меня хоть до половины уровня кого-нибудь из вас, ублюдков, то я буду драться.

- Я не могу сказать, говоришь ли ты, или твой крошечный член! – Роккаку взревел от смеха, но тут же получил острый взгляд от Гэнгё, на который ответил виноватым: - Прости.

- Молодец. Помимо владения мечом, я могу предложить тебе и одежду. Сделка кажется справедливой.

- Да, я тоже буду драться. У меня нет теплых чувств к Имагаве, – сказал еще один человек.

- И я.

- Я тоже.

Мужчины продолжали стоять с поднятыми руками, как одетые, так и раздетые, а улыбка Генгё удовлетворенно становилась шире. Вскоре остался лишь один мужчина, который еще не поднялся.

Оглядевшись, проверяя, действительно ли нет другого выхода, он в конце концов пожал плечами.

- Черт, думаю, я тоже буду драться.

http://tl.rulate.ru/book/31106/6528076