Готовый перевод A Time Traveller's Guide to Feudal Japan / Гайд путешественника во времени по феодальной Японии: Глава 148

Бой был неравным. Перед Гэнгё стоял человек, который никогда ни за что не рисковал жизнью. И вот ему приходится сражаться с кем-то таким опытным, как Гэнгё. С кем-то, кто бросался в самую гущу схватки, когда шансы были явно не в его пользу. С тем, кто привык сражаться с несколькими клинками одновременно – с тем, кто привык убивать.

– Я хочу убежать… – подумал ронин. – Я очень хочу убежать…

Но выбора у него не было. Если он убежит, за ним погонятся. А если поймают – он сомневался, что поймавшие будут милосердны. Его настоящее нутро раскроется. Они будут злы. Особенно его ученик, который больше года жизни посвятил служению такому никчемному учителю, как он.

И поэтому, против своей воли, его вспотевшая ладонь потянулась к рукояти катаны. Он медленно вынул ее из ножен и сжал. В его руках клинок казался непривычно тяжелым. Обычно он взмахивал им только для иллюстрации своих слов, но никогда не держал его с таким намерением.

– Я даже не могу посмотреть ему в глаза, – понял он. – О боги. Это слишком безнадежно. Как я могу победить человека, которого так сильно боюсь?

В отличие от его страха, Гэнгё был хладнокровен. Для него это ничего не значило. Он признавал, что бой будет несправедливым. Но и это его не волновало. Ошибся тот, кто настоял на обмане. Он был просто стеной. Стеной, с которой рано или поздно сталкивается каждый нечестный человек.

Такова уж добродетель честности: она требовала меньше усилий.

Китадзё покачал головой. Он тоже понимал, что происходит, и мог лишь надеяться, что смерть этого человека будет безболезненной.

– Я готов, как только будете готовы вы.

Теперь все знали, что он не просто торговец. Торговец не стал бы держать меч с такой уверенностью. Но они ничего не говорили – это было не их дело.

Повисло молчание. Никто не осмеливался прервать жесткий поединок взглядов, который, как всем казалось, только что начался. Легкий ветерок пробегал по деревьям, шелестел листвой, наполняя воздух мягким шорохом.

- ААААА! - взревел мужчина, вкладывая всю свою отчаянную храбрость в единственную безрассудную атаку. Это была его последняя надежда – застать Гэнгё врасплох и одержать легкую победу. Он не замечал, но из его глаз уже текли слезы. Он давно смирился со своей смертью.

Юноша слегка фыркнул. Подобная атака была бы обречена на провал, даже если бы он был безоружен. Когда клинок почти достал его, он лишь едва качнулся в сторону, не выказывая ни малейшего страха, хотя острое лезвие прошло в миллиметрах от его кожи.

"Ни одного лишнего движения", - пронеслась единственная мысль в его голове. В своей точности он обретал и скорость.

Самоубийственная атака ронина пронеслась мимо, открыв широкую мишень его спины. Гэнгё не колебался ни секунды. Этот бессмысленный бой не должен затягиваться.

- Ккк… - раздался ужасный непроизвольный звук, когда ронин уставился на окровавленный клинок, торчащий из его живота.

Он отчаянно хватал ртом воздух, дрожащими от ужаса пальцами пытаясь дотянуться до меча. Даже сейчас, когда все было кончено, страх не отпускал его – возможно, даже усилился.

Но его пальцы так и не коснулись лезвия. Твердый удар ногой в спину отбросил его, и он кубарем покатился по жестким каменным ступеням, ударяясь головой.

Ловким и привычным движением Гэнгё стряхнул кровь с меча, позволяя кровавому водопаду стечь по ступеням. Меч вернулся к своему прежнему владельцу.

Ронин корчился на ступенях, задыхаясь. Последние предсмертные судороги сотрясали его тело.

- МАСТЕЕЕЕР! - окликнул его Гэнгё, оборачиваясь. Увидев ученика, который несся к нему с вакидзаси своего учителя, готовый пронзить его грудь, Гэнгё лишь усмехнулся.

[ХЛЮП]

Китаджо внимательно следил за каждым его движением, и как только тот приблизился к Генгио, он резко взмахнул катаной, глубоко разрубая шею юноши, выпуская фонтан крови.

Рука его ослабла. Генгио лишь отступил в сторону, и ученик рухнул вперед, присоединившись к своему учителю в смерти.

Генгио бросил мимолетный взгляд на два трупа, чья кровь обагрила старые каменные ступени. Ему захотелось цокнуть языком, но он сдержался из уважения.

Он был жалким человеком, это правда. Он прожил фальшивую жизнь, притворяясь тем, кем не являлся. Но в смерти он поступил достойно. Он встретил свою судьбу, не пытаясь убежать. Это было иронично, ведь в смерти он был больше похож на того, кем желал быть, чем при жизни.

- Что ж, представление окончено.

Он обратился к двум женщинам, которые смотрели на него широко распахнутыми глазами. Они видели множество дуэлей - это было зрелищно. Но то, что произошло сейчас, было чем-то совершенно иным. Это была простая, безразличная бойня.

- ...Вы не торговец.

Произнесла тихая женщина, констатируя очевидное.

- А он не был мастером меча, - парировал он, очищая лезвие катаны о незапятнанную часть кимоно ронина. - Надеюсь, у вас не возникнет проблем. Это была честная и благородная дуэль.

- ...

Это не было дуэлью, и уж тем более не было ни честным, ни благородным. Это была простая казнь, вот и все. Жизнь просто оборвалась.

Но они по-прежнему молчали, глаза их расширялись все больше. Ему казалось, их реакция немного чрезмерна. Конечно, потрясение от увиденного оправдано, но их ответ на его слова показался ему чересчур бурным - он ведь не сказал ничего ужасного.

- Что ж, тогда в путь, Китаджо.

Произнес он, направляясь к своему коню. Но как только он поднял ногу, чтобы сделать шаг, почувствовал внезапную острую боль в шее.

- Ай...

Прокляв, он потянулся рукой к больному месту. Но к своему удивлению, вместо теплой кожи его встретила острая, холодная сталь.

Его глаза сузились, а брови сошлись на переносице. Только так он мог скрыть истинные чувства. Он подавил желание сглотнуть, опасаясь усугубить рану на шее. Лезвие все еще было под кожей, но недостаточно глубоко, чтобы причинить что-то кроме боли.

Ему хотелось обернуться и взглянуть на Китадзё, чтобы понять его реакцию, хоть как-то сориентироваться в происходящем. Но шея не поворачивалась.

Сердце колотилось бешено, и впервые за долгое время он ощутил ледяные пальцы старой знакомой, сжимающие его сердце. Тот, кто стоял за его спиной, несомненно, обладал пугающим мастерством. Он не слышал его приближения, даже не чувствовал его взгляда на своей спине. Ему удалось незаметно подобраться настолько близко, чтобы приставить лезвие к его шее.

Как ни ломал он голову, не мог вспомнить, чтобы нажил столь сильного врага.

- Кто-то нанят Имагавой?.. Невозможно! Он и не знает, что я жив...

Все вокруг замолчали, но мир продолжал двигаться. Его взгляд был прикован к девушкам перед ним. В их глазах был только страх, и через несколько мгновений они, развернувшись, бросились бежать со всех ног.

Все, что он знал, это то, что владелец этого клинка был ужасающим.

- Наверное, с Китадзё тоже что-то случилось… Черт.

Он выругался. Нужно было действовать, и быстро. Неизвестно, когда нападающему надоест, и он просто перережет ему горло.

Его хватка на мече оставалась крепкой. Закрыв глаза, представляя, где стоит враг, он силой выбросил клинок назад.

Меч рассек лишь воздух, но вместе с ним исчезло и лезвие — правда, не безболезненно, оставив неглубокий порез вокруг шеи. Быстрыми движениями он развернулся, чтобы встретиться лицом к лицу с теми, кто на него напал.

- …Ты.

Его изумлённый возглас прозвучал в тишине, когда он уставился на лысого мужчину перед собой. Меньше всего он ожидал увидеть монаха. Он не сделал ничего, чтобы их обидеть, рассуждал Генгьо. Он не нарушил ни одного их правила. И всё же... Вот они стоят.

Мужчина не ответил ни слова, а лишь ринулся вперёд с копьём в руке. У Генгьо едва хватило времени отреагировать на острое острие, направленное ему в грудь, и он лишь успел отвести его в сторону. Но сила удара была огромна, и по руке прошёл сильный толчок.

«Какая силища...»

Подумал он про себя. Но у него не было времени размышлять, так как монах оттолкнулся от задней ноги и продолжил свой яростный натиск.

Удары были ужасающе быстрыми и исходили с разных сторон. Ему требовалась вся его концентрация, чтобы просто остаться в живых. И это не говоря об огромной силе, заключённой в каждом ударе.

Под этим чёрным кимоно и широкими рукавами, должно быть, прятались скрытые мускулы, потому что на первый взгляд он определённо не выглядел способным владеть такой силой.

Но Генгьо пришлось узнать, что внешность — не главное, поскольку монах продолжал снова и снова бить по его мечу, посылая ударную волну за ударной волной ему по руке. Он даже не мог контратаковать — удары были слишком быстрыми.

По какой-то причине лицо монаха было искажено гневом, словно Генгьо совершил какое-то немыслимое деяние.

[Дзинь]!

Это оказалось слишком, и его меч выпал из рук — которые он уже не чувствовал — и он был вынужден продолжить подниматься по ступеням, изо всех сил стараясь увернуться от попыток монаха лишить его жизни.

Острие копья нацелилось ему в горло, и он лишь успел отклонить его локтем. Но этого было недостаточно. Монах имел абсолютное преимущество, и всё, что он мог делать, — это уворачиваться.

– Стойте!

Услышав громовой рёв, будто раскат грома, монах замер, не завершив удар. Наконечник его копья находился всего в нескольких сантиметрах от живота Кэнгё. Капля пота скатилась по лбу Кэнгё, когда он осознал, как близко к смерти был.

Он осмелился повернуть голову, гадая, кто издал такой крик.

– А.

Он сильно вздрогнул, увидев лицо прямо за собой. Ему показалось, что голос раздался откуда-то сверху, с лестницы. И, судя по всему, больше никого рядом не было.

Это было лицо старика, хотя точнее сказать было трудно: большую часть лица скрывала соломенная шляпа. Одет он был похоже на монаха, который напал, только поверх чёрного кимоно висел оранжевый кусок ткани, закрывающий одну сторону тела.

– Добрый день.

Прозвучали его слова – тихие, совсем не похожие на тот крик, что он слышал. Кэнгё даже засомневался, тот ли это человек. Но он не смел проявлять неуважение, чтобы не быть убитым молодым монахом.

– Здравствуйте…

Просто ответил Кэнгё. Ему нужно было быть осторожным, поэтому простота была лучшим вариантом.

Старик посмотрел мимо него и цокнул языком.

– Ну и бардак тут у вас, вот уж правда. Такой бардак.

Сказал он, хотя на лице его сияла широкая улыбка. Он вёл себя дружелюбно, как приветливый старик, и Кэнгё даже ненадолго надеялся, что ситуация немного разрядится.

Но когда он повернулся, чтобы проследить за взглядом старика, он увидел, что наконечник копья стал ещё ближе к его животу, чем был минуту назад.

http://tl.rulate.ru/book/31106/6511069