Готовый перевод A Time Traveller's Guide to Feudal Japan / Гайд путешественника во времени по феодальной Японии: Глава 17

С громким свистом стрела сорвалась с тетивы, толкнув плот немного назад.

– А-а! – вскрикнула Акико, вздрогнув от внезапных брызг.

Стрела летела прямо, преодолев оставшиеся шестьдесят шагов точно по курсу. Цель с такого расстояния казалась совсем маленькой, поэтому даже попасть рядом уже было неплохо.

Но эта стрела не просто приблизилась, а зацепила верхнюю часть цели.

Гэнгё удовлетворенно кивнул.

«Отлично. Предыдущие выстрелы показали, что навыки хорошо переносятся, даже расстояние и неустойчивость не слишком мешают. Конечно, нужно тренироваться, чтобы стабильно попадать в самый центр с такого расстояния, но это многообещающее начало».

– Миура-кун, ветер немного усиливается…

Гэнгё услышал ее слова и перевел внимание на воду. С усилением ветра на озере начали появляться волны, раскачивая их маленький плот вверх и вниз.

– Хм… Давай продолжим путь к острову, надеюсь, через некоторое время вода станет спокойнее.

Акико все еще выглядела немного тревожной.

– Ты уверен? Говорят, опасно находиться на воде, когда ветер усиливается.

– Я не специалист, но для нас все должно быть в порядке. Если бы озеро было немного больше, возможно, стоило бы беспокоиться. Но здесь, даже если что-то пойдет не так, мы сможем доплыть обратно.

– Ммм… Но я не умею плавать…

Гэнгё слегка покачал головой, как будто знал это заранее.

«Есть предел тому, как сильно нужно оберегать свою дочь – даже если она из знатной семьи».

– Даже так, с тобой все будет хорошо. Риск стоит того – давай доберемся до твоего острова и исследуем его.

Все еще неубежденная, Акико сдержанно кивнула, позволив Гэнгё оттолкнуться от берега.

«Интересно, как у Масаацу обстоят дела со стрельбой из лука. Надо будет проверить его как-нибудь в будущем, чтобы убедиться, что он прогрессирует как надо».

- Гэнъё размышлял. Каждое утро, отдавал лук Масацу, так как он просыпался раньше всех, чтобы тот мог тренироваться. Это было удобное соглашение: оба могли заниматься стрельбой из лука в удобное для них время.

Рядом с плотом плавало, несколько уток, с любопытством разглядывая новое существо. Они крякали, некоторые даже запрыгивали на край плота, но тут же спрыгивали обратно.Акико хихикала над их проделками, пытаясь погладить по голове.

Они приблизились к острову, где обнаружили несколько лебедей в гнездах. Это осложнит их исследование, придется вести себя так, чтобы не тревожить этих обитателей, но это не помешает их планам. Гэнъё спрыгнул первым, держа в руках веревку, чтобы привязать плот. Он быстро привязал его к небольшому дереву, затем повернулся и протянул Акико руку, помогая сойти.

- Ну, что думаешь? Это тот остров, на который ты так хотела попасть.

- Мм… странно. Слегка разочаровывает, наверное. Здесь почти ничего нет.

- Ах, возможно, ты смотришь на это не так. Мы и так знали, что на острове мало что будет – он крошечный, в конце концов. Вместо этого посмотри вокруг, на воду. Посмотри в сторону берега, тебе не кажется это немного странным?

Её глаза расширились, когда она последовала его указаниям, затем лицо украсила довольная улыбка.

- Ах… Это возможность смотреть туда, откуда мы пришли, наслаждаясь тем, где мы сейчас.

Гэнъё повернулся к ней, удивленный её внезапным красноречием.

- Это было замечательно сказано, Нива-сан.

Она покраснела, отмахиваясь от его комплиментов.

- Ну, я много читаю поэзии, знаешь ли… Так что было бы стыдно, если бы я не смогла так сказать.

- Хо… Защищенная юная леди не так уж и глупа, как показалось сначала.

Она отвернулась с притворным презрением.

- Хм!

Гэнъё вспомнил что-то, о чем думал ранее.

- Похоже, ты всегда хотела домашнее животное.

Акико резко повернулась на его слова, удивленная его проницательностью.

- Откуда ты знаешь?

- По тому, как ты обращалась с утками раньше. Просто удивляет, что самурай – человек, для которого купить собачку, кролика или что-то вроде этого не составило бы труда – не сделал этого для тебя.

Она глубоко вдохнула, собираясь с мыслями, восхищенно глядя на Геню.

- Ну… Он всегда говорил, что было бы жестоко привязать меня к питомцу только для того, чтобы он потом умер.

- Это довольно пессимистичный взгляд. Всё когда-нибудь умрет, но это не значит, что мы должны избегать сближения с людьми – или вещами.

Акико отвернулась от Геню, чтобы понаблюдать за лебедями в гнездах.

- У него есть на это полное право… Из-за матери.

Геню не нужно было оборачиваться, чтобы увидеть эмоции на ее лице, он уже чувствовал их в ее голосе. Глубокая, пробирающая до костей печаль.

Он знал, что его следующий вопрос неуместен, но чувствовал, что должен его задать.

- Как?

Она присела на корточки, провела рукой по длинной траве и тихо прошептала:

- Яд.

Геню цокнул языком, чувствуя сильное отвращение.

(Яд, да еще и для женщины. Могу предположить почему это было сделано: чтобы причинить боль мужу. Но это отвратительно. Неудивительно, что ее отец стал таким, какой он есть), - мелькнула мысль.

Он вздохнул, тронутый этим новым чувством.

- Когда я смотрю на человека, я стараюсь видеть в нем хорошее. Но есть люди настолько испорченные – настолько мерзкие – что единственный достойный поступок – это избавить от них землю.

В голосе Акико звучал отголосок чистой эмоции.

- Разве невозможно увидеть такое зло при рождении? И положить всему этому конец еще до того, как оно начнется?

Геню положил руку ей на плечо, пытаясь вразумить ее, потому что это была нездоровая линия мышления.

- Боюсь, нет. Путь, который выбирает человек, часто является результатом страданий, пережитых им в жизни – но, несомненно, некоторые люди более предрасположены к одному пути, чем к другим – и поэтому было бы неправильно не дать им шанса.

- Видишь ли, каким бы кривым ни выросло дерево, в нем всегда был потенциал для того, чтобы быть прямым. Поэтому, когда мы видим искривленного человека и вынуждены оборвать его жизнь, мы не должны радоваться, но грустить, ибо мир лишился великой красоты.

- …Словно выкорчевывать рис, поражённый гнилью.

- Твоё поэтическое сердце вновь заговорило.

- Но разве сострадание к искривлённым не означает, что погибнет больше достойных? Мне это кажется неправильным, Миура-кун.

В её словах сквозила горечь, а влажные глаза выдавали гнев.

- О, ты права. Мы всегда должны противостоять им изо всех сил, и только после выполнения нашей задачи мы можем позволить эмоциям ослабить нас.

- Неужели ты и вправду думаешь, что смог бы убить человека, Миура-кун?

Гэнгё ответил без промедления, ведь этот вопрос он часто осмысливал. За долгие годы, проведённые в одиночестве, он ничем не мог унять своё беспокойство, кроме как обратиться к философии, и от этих чтений его нравственность окрепла, позволяя безошибочно отличать праведное от неправедного.

- Если этот человек представляет угрозу для меня или тех, кого я люблю, то я смог бы убить такого человека.

Произнёс он решительно.

Взгляд Акико стал пугающим, когда она назвала свою цель.

- Есть одна, кого я точно могу убить.

Он ощутил лёгкий озноб от этих слов, уж слишком правдивыми они показались.

Не осмеливаясь спросить больше, ибо он уже знал ответ, он хранил молчание. Не было никаких оснований выносить суждение о человеке, которого он не знал – да и не имел он такого права.

- Ветер усиливается… Мне кажется, пойдет дождь.

Акико нахмурилась при мысли о том, что может промокнуть.

- Жаль, но может, нам стоит вернуться домой на сегодня?

Он кивнул в знак согласия.

- Это разумно.

Он отвязал плот и запрыгнул на него, взял в руки шест, чтобы оттолкнуться после того, как Акико запрыгнула позади него.

- Нива-сан. Не возражаешь придержать мой лук и стрелы? Боюсь, их может снести волнами.

– Ладно... Но ты уверен, что это безопасно?

Её слова потонули в грохоте грома, а небо пронзила молния.

– Это достаточно безопасно, если ты, конечно, не хочешь попасть под грозу?

Акико закусила губу, явно нервничая.

– Хорошо... Только, пожалуйста, быстро.

Генгё оттолкнул плот от берега, и вскоре им пришлось иметь дело с первой волной.

Нельзя сказать, что она была огромной, но любая волна доставляет неприятности, когда стоишь на плоском деревянном плоту.

Их ноги промокли насквозь – плот покрылся слоем воды. Акико схватилась за рукав Генгё, пытаясь удержать равновесие.

Волн было больше, чем можно было бы надеяться, подгоняемых сильным ветром.

Этот же ветер едва не сбивал их с ног, а им ещё приходилось бороться с волнами.

Очень скоро начали падать первые капли дождя – сначала лёгкая морось, создававшая успокаивающие круги на воде.

Но вскоре морось перешла в настоящий ливень.

Через секунды они были промокшими насквозь, но им оставалось только стиснуть зубы и крепче держаться за своих спасителей. Для Генгё это был шест, для Акико – Генгё.

Они благополучно добрались до берега и вздохнули с облегчением – худшее было позади.

Дождь не прекращался ни на минуту, а гул грома и вспышки молний всё ещё внушали беспокойство.

Генгё поспешно сошёл на берег, помогая Акико, которая держала его инструменты.

– Чёрт, это жутко.

Акико не могла не согласиться.

– Мне очень холодно...

Казалось, она промокла даже больше, чем Генгё. Её длинные темные волосы прилипли к лицу, открывая чёткие черты. Это было довольно красиво, и Генгё не мог этого не заметить.

- Полагаю, что так. Давай скорее домой, пусть служанка приготовит тебе горячую ванну, мм?

- М-м, звучит заманчиво.

Гэнгё поднял её себе на спину. Её окоченевшие руки обвили его шею, отчего он слегка вздрогнул.

"Черт... какая же она холодная."

Подгоняемый безжалостной погодой, он поспешил через лес, лишь немного сбавляя скорость, чтобы не поскользнуться на скользкой грязи.

По дороге Акико начала чихать, что вызвало у него легкое беспокойство.

"Такая избалованная девочка не выдержит на таком холоде."

Они добрались до поместья и укрылись под крышей ворот, поджидая служанку Акико.

Через приоткрытые ворота их заметила женщина и быстро подошла.

Гэнгё вопросительно взглянул на Акико, и та кивнула в ответ.

Служанка с любопытством оглядела Гэнгё с ног до головы, и её мысли были предельно ясны.

"Что это барышня делает с таким крестьянином?"

Он проигнорировал её взгляды и передал ей дрожащую Акико, бросив на прощание несколько слов.

- Она совсем ледяная. Убедись, что она примет горячую ванну, иначе может заболеть – ну, если уже не заболела.

Служанка не ответила, лишь повернулась к Акико и стала помогать ей войти.

Барышня, обернувшись, хотела попрощаться, прежде чем исчезнуть в темном дворе.

- До завтра, Миура-кун.

http://tl.rulate.ru/book/31106/6479170