Готовый перевод The Wandering Inn / Блуждающий Трактир: 1.36

Когда с ноги Рёки сняли повязку, остальные авантюристы в ужасе отшатнулись. Все, кроме Церии и Кальруза.

Рёка смотрела вниз, на окровавленное месиво изодранной плоти, и снова возносила хвалу за обезболивающую магию, наложенную на ногу. Гериал, побледнев, собрал бинты. Они насквозь пропитались кровью и грязью, но всё ещё чего-то стоили.

— Плоть...

— Всё в порядке, — успокоила остальных Церия. Она выудила красное зелье и откупорила склянку. — Так бывает, когда смещаются кости. Но теперь, когда кость восстановлена, ногу можно исцелить как следует. Давайте...

— Стоять.

Кальруз перехватил её руку, и на секунду Рёка подумала, уж не месть ли это за тот удар кулаком. Боли почти не было — по сравнению с тем, что было раньше.

Она действительно чувствовала, что кость цела, а не, знаете ли, рвёт её мясо в клочья каждое мгновение. Но это была разница между калечащим бредом и просто открытой, развороченной ногой...

— Дай мне зелье. Чего мы ждём? Давай... — прошипела Рёка сквозь стиснутые зубы, но Кальруз внимательно осматривал грязную, кровавую рану.

Удивительно, но гноя и прочей дряни почти не было; [Целитель] вычистил рану и наложил то, что, по их словам, должно было предотвратить заражение.

— Сначала нужно промыть рану. Исцеляющее зелье может запечатать инфекцию внутри...

— О мёртвые боги, он прав.

Церия опустила руку и выругалась, а Гериал прикусил губу.

— Это был бы... не лучший исход.

Рёка переводила взгляд с одного лица на другое.

— Инфекция? Что? Исцеляющие зелья ускоряют инфекцию?

— Это одна из причин, почему авантюристы не могут исцелять всё подряд. Ещё яд мешает исцелению. Эй, Фишес... Фишес!

[Некромант] обернулся, отвлекаясь от подсчёта золотых монет поодаль.

— Что?

— В этом здании кто-нибудь есть? Можно достать горячей воды? Или просто воды? Думаю, мы могли бы вскипятить воду из фляг.

— У нас есть кухонные принадлежности. Они у Кальруза в сумке хранения.

— Я мог бы спросить внутри, но хозяйка ушла.

— Кто держит трактир в одиночку? Неважно. Э-э... спасибо.

Полуэльфийка чувствовала себя неловко рядом с [Некромантом]. Тот фыркнул и смерил Рёку высокомерным взглядом. Прошлое Церии, связывающее её с ним, делало их общение натянутым и сдержанно-уважительным. В лучшем случае.

— Минотавр прав, Спрингуокер. Промойте рану. Жаль, что ты так и не посещала те занятия по алхимии, а?

Он улыбнулся — и лицо Церии окаменело. Глаза сверкнули.

— Катись в Рхир, Фишес.

Его улыбка мгновенно исчезла. Рёка подумала, что он просто пошутил или... как бы то ни было, [Некромант] покраснел и отступил. Он резко развернулся, пока Рога молчали, но затем замер.

— Уксус. Или мыло. Горячая вода с мылом.

— Что?

Кальруз поднял голову, и Рёка, до боли закусив губу, тоже взглянула на него. Фишес усмехнулся.

— Промойте рану. Я знаю, мыло — это не то, что обычно кладут на мясо, но это неважно, если вы собираетесь тут же всё исцелить. Вымойте любую грязь без остатка. И поторопитесь. Чем дольше рана открыта, тем быстрее начнется нагноение.

Он был прав. Собственные познания Рёки о микробах заставили её стиснуть зубы, а минотавр уже пристраивал чайник над магическим пламенем, которое [Маг] Состром поддерживал своим посохом.

— Придётся вылить это прямо на рану. Рёка Гриффин, тебе нужно что-нибудь, чтобы стиснуть зубами?

— Делайте. Я выдержу. Это... это расплата, да?

— Уверяю тебя, исключительно практичность.

С помощью магического огня чайник вскипел быстро. Гериал подставил Рёке плечо, чтобы она могла вцепиться, но она лишь сжала кулак.

— Я в порядке. Просто лейте... быстро.

— Не ошпарь ей ногу. Просто смой эту слизь... Хватайся за мою руку, Рёка, — уговаривал Гериала Кальруз.

Бегунья отказалась.

— Я в порядке.

— Уверена?

— Да... аргх! Да пошёл ты! Я убью тебя! Ты, ублю...

Вопли Рёки заставили Фишеса оглянуться, хотя он уже шагал прочь по холмам Поймы. Рёка согнулась пополам, пока авантюристы удерживали её, и Кальруз скомандовал:

— Церия — сейчас.

Осторожно полуэльфийка вылила исцеляющее зелье на ногу Рёки. Это было сильное, дорогое снадобье, поэтому эффект проявился мгновенно, едва жидкость коснулась плоти.

Жгучая мука отступила, и Рёка разжала пальцы на плече Гериала. С тошнотворным интересом она наблюдала, как плоть и сухожилия начали срастаться, извиваясь, словно клубок червей. К этому моменту большинству из Рогов Хаммерада пришлось отвернуться, но она продолжала смотреть.

В конце концов, это было её тело.

Примерно через минуту верхний слой кожи начал затягиваться. Рёка видела, как её плоть сливается воедино, становясь гладкой и целой. Это было самое прекрасное зрелище в её жизни.

Церия постучала по донышку, вытряхивая последние капли зелья, а затем сунула пустую склянку за пояс.

— Выглядит отлично. Сейчас я развею магию. Рёка, как ощущения?

Рёка пожала плечами. Лицо её пылало, в основном от стыда за собственную реакцию. Она взглянула на Гериала.

— П-прости.

— Ничего страшного. — Он поморщился; должно быть, она и вправду чуть не вырвала кусок мяса из его плеча.

Рёка повернулась к Церии.

— Я ничего не чувствую. Но выглядит здорово. Валяй.

Церия кивнула и выхватила палочку с пояса. Она пробормотала несколько слов, и Рёка навострила уши, ожидая услышать магические языки, какую-то глубинную ворожбу, но услышала лишь разочаровывающе обычный голос.

— [Рассеивание Магии]. Ладно, я готова снова наложить заклинание, если понадобится. Рёка? Как оно?

Все авантюристы сгрудились вокруг, попеременно глядя то на лицо Рёки, то на её ногу.

Несколько секунд лицо Рёки оставалось непроницаемым. Затем она медленно встала. Перенесла вес на обе ноги, затем — только на пострадавшую. Сделала один шаг, второй. А потом...

Она улыбнулась.

— Как оно...

Кальруз пихнул Гериала локтем, обрывая вопрос. Он наблюдал, как Рёка сделала ещё шаг, а затем вытянула ногу. Она осторожно проверила её, сделав несколько пружинистых шагов. Затем подпрыгнула на месте.

Рёка развернулась на одной ноге. Подпрыгнула, выбросила ногу вперед, приземлилась и тут же провела удар с разворота, со свистом рассекая воздух. Авантюристы моргнули, впечатлённые.

Подскок, вращение, удар, прыжок. Рёка скакала по траве, словно обезьяна — или, если выражаться более лестно, как мастер боевых искусств. Она сделала колесо, а следом — удар ногой с разворота назад.

К этому моменту Гериал и остальные авантюристы уже открыто глазели, и это было ещё до того, как Рёка начала крутить фляки и сальто.

— Полагаю, ты чувствуешь себя лучше, Рёка?

Молодая женщина остановилась и ухмыльнулась Церии, смахивая пот со лба.

— Я отлично. Лучше, чем отлично.

На этот раз дар речи потерял Кальруз. У Гериала же слов хватало. Он во все глаза смотрел на Рёку.

— Как ты... Я никогда не видел, чтобы кто-то так двигался.

Остальные авантюристы согласно закивали, но один из магов покачал головой.

— А я видел. У акробатов и лицедеев есть такие [Навыки]. У вас есть класс [Артист], мисс Рёка?

Она посмотрела на него, слегка оскорблённая.

— Нет, у меня просто есть умение. Видели бы вы, как я занимаюсь паркуром или трикингом.

— Пар... чем?

— Это вид бега. Или... думаю, можно назвать это видом боевых искусств.

Рёка снова потеряла свою аудиторию.

— Боевых... чего?

— Я слышала об этом, — кивнула Церия, улыбаясь Рёке. — Ты полна сюрпризов, не так ли? И нога не болит? Не чувствуешь никаких прострелов или боли?

Рёка расплылась в улыбке.

— Никаких.

— Значит, Фишес сработал на славу. Я так и думала. Он может быть идиотом, но компетентным идиотом.

Гериал прокашлялся.

— Я рад. Что ж, э-э, что нам теперь делать? Это было долгое путешествие, а тут трактир или Лискор... Рёка, ты хотела бы, э-э, что-нибудь сделать?

Рога Хаммерада уставились на Рёку. Она буквально вибрировала от энергии, не в силах устоять на месте.

— Я побегу обратно.

— Что?

— Мне нужно бежать. Простите, но...

Гериал и остальные Рога Хаммерада переглянулись. [Воин] кивнул и ухмыльнулся ей.

— Мы понимаем. Я тоже ломал кости.

Рёка кивнула. Её взгляд уже был устремлен на широкие, открытые равнины. Но потом она оглянулась и замешкалась.

— Я не хочу вам мешать. Я, наверное, смогу найти дорогу сама, если вы хотите остаться...

— Ерунда. — На этот раз её прервал Кальруз. Минотавр фыркнул. — Мы поедем следом в повозке и подберём тебя, когда ты сбавишь темп. Отсюда до Целума больше ста шестидесяти километров. Даже я... ты не сможешь пробежать так далеко.

Она ухмыльнулась. Даже сейчас, при всех его добрых намерениях, этот комментарий разжёг в её груди искру вызова.

Она упёрла руки в бока.

— Спорим?

Он моргнул, и Рёка осеклась. Постой, постой, не надо... Она попробовала снова:

— Эм, в любом случае, спасибо. Но если вам нужно отдохнуть... я знаю, вы не спали всю ночь.

— Мы дадим лошадям зелье выносливости, не волнуйся.

— Пони!

[Извозчик] всё ещё ждал у повозки. Полуэльфийка закатила глаза и улыбнулась Рёке.

— Если собираешься бежать, держись дороги. Здешние монстры довольно опасны. И держись подальше от больших камней. На самом деле это замаскированные гигантские чудовища.

Остальные члены Рогов Хаммерада искоса посмотрели на Церию. Но Рёка лишь кивнула. Всё её тело было сжато, как пружина. И всё же, прежде чем сорваться с места, она снова помедлила.

— Спасибо. Я серьёзно.

Кальруз фыркнул.

— Хватит болтать. Беги уже!

Рёка кивнула авантюристам. Она одарила их редкой, открытой улыбкой, и по меньшей мере несколько сердец в отряде Рогов Хаммерада пропустили удар. А затем она сорвалась с места.

Кальрузу, должно быть, пришла в голову идея пробежаться с Рёкой, хотя бы немного, потому что он рванул вместе с ней. Он сделал десять шагов, прежде чем она оставила его далеко позади. Церия тихонько присвистнула, глядя, как Рёка несётся по лугам.

— Гериал, давай узнаем, не хочет ли наш [Извозчик] передохнуть, и выдвигаемся на дорогу, если хочешь за ней угнаться. Похоже, она пробежит не меньше шестидесяти километров, прежде чем выдохнется.

Гериал кивнул и начал раздавать приказы Рогам, хотя те и так знали, что делать. Кальруз, выглядя наполовину довольным, наполовину раздосадованным, потопал обратно.

— Быстра. Но потому и достойна.

Церия наблюдала за ним, пока Гериал нарочито возился с синим зельем, которое достал из своей сумки.

— Вернуть ей долг стоит, но жаль, что мы не можем остаться в Лискоре, Кальруз. Ты же знаешь, те новые руины неподалёку. Возможно, стоило бы опередить другие команды авантюристов и исследовать их первыми.

Он покачал головой.

— Не без полноценного боевого отряда. Не зря никто из здешних трусов ещё не осмелился прорваться на верхние уровни. Если мы и вернёмся, то только после того, как узнаем, каких монстров там видели, и когда наши раненые поправятся.

— Практично, полагаю. Просто удивлена слышать это от тебя, Кальруз.

Кальруз раздражённо посмотрел на Церию.

— Почему? Потому что я минотавр?

Её взгляд не дрогнул.

— Нет, потому что ты — это ты.

Он фыркнул и ухмыльнулся. Минотавр был одним из Бериадов — что бы это ни значило — и иногда проявлял свои таланты. Как, например, сейчас, когда он всматривался в видневшийся вдали Лискор.

— Я не дурак, а Рога Хаммерада пока не Золотого ранга. Подготовка настоящей ударной группы требует времени. Не говоря уже о припасах. Мы подождём. А теперь — за быстрой Рёкой Гриффин.

Женщина-[Маг] простонала, забираясь в повозку.

— Ещё один день и ночь в пути. Жаль, что мы не смогли остаться в трактире.

Кальруз окинул взглядом пустующее здание и покачал головой.

— Ба, он всё равно не выглядит особо гостеприимным. В крыше дыры, а если [Некромант] — его постоялец, то я содрогаюсь при мысли о том, каковы остальные гости. Поехали!

Рога Хаммерада тронулись в путь, спустились по склону и проехали несколько километров, пока не выбрались на главный тракт. Они ехали около часа, прежде чем Гериал, сидевший на козлах, поднял голову и принюхался.

— ...Кто-нибудь чувствует запах дыма?

——

Рёка бежала. Она неслась по траве, мощно отталкиваясь от земли. С каждым шагом она чувствовала, будто рождается заново. И она бежала быстро, возможно, быстрее, чем когда-либо прежде. К ней вернулись её крылья.

Она взлетела на гребень холма, вихрем скатилась вниз и вылетела на ровную землю, прежде чем следующий подъём заставил её ноги вгрызться в мягкий дёрн. Холмистый ландшафт этой местности идеально подошел бы для силовых тренировок, будь у неё такое желание. Но сейчас Рёка просто наслаждалась ощущением бега.

Она держалась главной дороги. Даже со всей страстью, пылающей в душе, Рёка не собиралась рисковать и натыкаться на тех монстров, о которых упоминала Церия. На бегу она поглядывала на большие неподвижные валуны и гадала, что за твари могут скрываться под их личиной.

В это время дня на тракте было довольно людно. Рёка либо не заметила путников во время своего безумного рывка в Лискор, либо тогда было слишком поздно — или слишком рано. Но теперь она видела торговцев в вооружённых караванах, фермеров на повозках и даже одиноких путешественников. Некоторые были людьми. Большинство — нет.

Гигантские ящерицы. Волосатые собаколюды. Рёка бы остановилась поглазеть — или незаметно понаблюдать, — но пожар бега сжигал её изнутри. Она мчалась на приличном расстоянии от дороги, проносясь мимо путников. Те, в свою очередь, с нескрываемым любопытством и изумлением провожали взглядами бегущую человеческую девушку.

Торговцы, купцы, бродяги, разносчики, стражники караванов, фермеры и редкие группы авантюристов — все они направлялись в Лискор. Ах да, и ещё одна группа.

[Стражи].

Рёка пронеслась мимо отряда гноллов — те лишь успели принюхаться и повернуть головы ей вслед, — а затем увидела группу вооружённых дрейков. Те отреагировали на её появление, похваставшись за оружие, но, разглядев, что это всего лишь одинокая девушка-человек, расслабились. Все, кроме одного.

Ноги и тело всё ещё были в порядке, но Рёка уже подумывала сбавить темп, чтобы сберечь силы, когда увидела, как из группы стражников вырвалось размытое пятно и бросилось за ней в погоню. Она услышала улюлюканье и одобрительные крики дрейков и поняла: один из них пытается с ней состязаться. Рёка оглянулась через плечо.

За ней неслось зелёное пятно. Это был один из стражников, огромный дрейк с копьём за спиной. Ещё один из тех тупиц, что думают, будто могут её обогнать, просто чтобы покрасоваться перед друзьями. Она прибавила ходу. И… он тоже.

Он был быстр. Рёка почувствовала его за спиной, а в следующий миг он уже поравнялся с ней. Она разинула рот, когда он возник у неё под боком, самодовольно ухмыляясь. Он был огромен, при оружии и в доспехах, но всё равно бежал почти так же быстро, как она. Почти.

Её ноги впились в мягкую траву. Рёка взвинтила темп и перешла на форсаж. Дрейк моргнул, когда она рванула вперёд. Он попытался ускориться и на несколько секунд смог удержаться наравне. Но у Рёки на ногах были крылья, и это был её первый забег почти за неделю. С таким же успехом он мог бы попытаться поймать ветер.

— Эй! Стой! Нечестно! Дай мне снять доспехи! И сапоги!

Он начал кричать, задыхаясь, а она лишь рассмеялась ему в ответ, не сбавляя скорости.

Как быстро она неслась? Рёка видела, как путники на дороге с каждым шагом превращаются в смазанные пятна и исчезают позади. Теперь она была в совершенно ином, собственном мире, и даже безумно быстрый дрейк не мог за ней угнаться. Это был её мир, мир, который мало кому дано познать.

На секунду Рёка пожалела, что её iPhone не работает — послушать бы сейчас музыку или записать свой бег для какой-нибудь нарезки на YouTube. Но потом она отбросила эти мысли. Она бежала.

Стражник отстал. Как бы он ни старался, угнаться за ней он не мог. Рёка повернула голову и одарила его улыбкой в награду за хорошую гонку. Он отчаянно работал руками и ногами, но его странная скорость не шла ни в какое сравнение с её. Да и техника бега у него была ужасной.

Постойте. Он что, был в доспехах? И с копьём?

Она слышала, как он кричит ей вслед, но Рёка вошла в зону, и её было не остановить. Она мчалась дальше, улыбаясь ветру.

Это чувство вернулось. Она вернулась.

Она была свободна.

——

Рэлк бросил погоню, когда девчонка-человек оторвалась от него метров на тридцать. С досадой он резко затормозил, пропахав дерн по инерции. Ближайший караван торговцев-людей с изумлением уставился на него, но лишь потому, что они слишком поздно заметили бегунью, всё ещё мчавшуюся вдалеке.

Разочарованный дрейк вытащил копьё и вонзил его в землю. Такое было впервые. Его никогда… ну, почти никогда не обгоняли. И уж точно никогда — человек. Он смотрел на крошечную спину Рёки с ноткой восхищения в глазах.

Затем развернулся и поплёлся обратно к группе стражников, которую покинул. Они остались в нескольких километрах позади. Рэлк проворчал что-то о неудобстве, благополучно забыв, что это он сам вызвал Рёку на состязание. Он ещё раз взглянул вдаль, но больше не смог разглядеть её фигуру.

— Люди. Хм. Интересно, Эрин её знает?

——

Примерно в то же время Эрин Солстис не бродила по магазинам. И в Лискоре её не было. На самом деле, она покинула город несколько часов назад. И сейчас она заблудилась.

Не то чтобы совсем. Она примерно знала, где находится Лискор. Если идти вдоль горного хребта, можно добраться до города, а значит, и обратно к своему трактиру. Так что в глобальном смысле она не потерялась. Но в локальном масштабе — заблудилась окончательно.

Она оставила Блуждающий Трактир позади, взяв с собой припасы, а потом…

Это было похоже на лабиринт, только стены в нём были не вертикальными, а горизонтальными. Эрин нахмурилась. Это вообще имело смысл?

Холмы и ложбины лугов издалека были почти неотличимы от ровной земли, а однообразная высокая трава лишь усугубляла дело. Эрин приходилось ориентироваться по тем немногим приметам, что удавалось разглядеть.

Например, вдалеке виднелись полезные валуны… вот только они время от времени двигались, и подходить к ним близко было плохой идеей. О, а ещё трава меняла цвет с зелёного на жёлтый, оранжевый и даже фиолетовый, создавая прекрасные узоры!

…Жаль только, что менялись они каждый день. Так что да, у Эрин было мало ориентиров, кроме гор и нескольких объектов, достаточно высоких, чтобы их можно было увидеть с любого холма. Местная фауна не отличалась разнообразием; большая её часть, казалось, скрывалась в высокой траве.

В этой местности Эрин то и дело видела полянки красных и белых цветов, но у неё было нехорошее предчувствие на их счёт. Каждый раз, когда она наклонялась, чтобы сорвать один, в её голове будто звенел колокольчик.

[Чувство Опасности].

По крайней мере, она так думала. Это могло быть и просто случайное дурное предчувствие, но, по сути, разница невелика. В любом случае, Эрин решила не нюхать красивые цветочки.

Она огляделась, шагая по лугам. Это место поражало. В нескольких смыслах. Во-первых, она только что заметила дорогу в нескольких километрах слева. Дорогу. Она и понятия не имела, что у Лискора вообще есть дорога!

Ну, наверное, удивляться тут нечему. Но Эрин только что осознала, каким крохотным был её мирок. Она практически жила только в своём трактире и изредка бывала в Лискоре, не исследуя никаких других направлений. А почему?

Ах да, из-за монстров. Что ж… тех, что она могла видеть, здесь не было. Эрин была не так уж далеко от главной дороги, а Селис говорила, что это самая безопасная зона. Она заставила Эрин пообещать держаться поближе к территории, патрулируемой Стражей.

Но теперь Эрин нашла лес и собиралась его исследовать. Потому что это был лес. Буквально единственные деревья, которые Эрин видела здесь, кроме тех, с синими фруктами. Но эти выглядели как настоящие деревья… за исключением того, что на них не было листьев. Длинные, странно широкие ветви переплетались на стволах, смутно напоминающих ели, у подножия которых на большой площади были разбросаны тёмно-сине-зелёные листья.

Короче говоря, деревья крепкие, но уже сбросившие листву. Возможно, это было связано с временем года. Судя по всему, сейчас была осень, близилась зима. Эрин поначалу не верила, но Селис заверила её, что это правда. Видимо, из-за гор смена времён года не так сильно ощущалась в окрестностях Лискора — или что-то в этом роде — потому что было не так уж и холодно.

— А может, здесь как во Флориде или Калифорнии. Ни снега, ни палящего зноя. Было бы славно. Нет, стоп, во Флориде душные комары и крокодилы. Мичиган рулит. Ага, ага.

Бормотала себе под нос Эрин, приближаясь к сухим на вид деревьям. Это был прекрасный лес, и не так уж далеко от её трактира. Всего-то… сорок минут, если идти прямо? Ладно, это приличное расстояние, но только потому, что Эрин шла пешком.

Хм. Коричневая древесина этих деревьев была определённо ярче, чем у тех, что росли у неё дома. По цвету они больше походили на нарисованные деревья, а не на настоящие, с тёмной корой, мхом и всем прочим. Эрин хотела подойти поближе, но тут в её голове зазвонил колокольчик.

[Чувство Опасности]. Оно позвякивало всякий раз, когда Эрин думала подойти к цветам, но теперь оно ясно и отчётливо зазвенело в её голове. Разница была как между маленьким колокольчиком и, скажем… пожарной сиреной. Вот такой уровень. Это было похоже на дурное предчувствие в животе — только в голове. И оно говорило Эрин, что ей не стоит подходить к деревьям ближе.

Эрин быстро отступила. С лесом было что-то не так. Но что? Это были просто деревья. Но может, в лесу кто-то жил? На деревьях?

Осторожно Эрин полезла в сумку. Она взяла небольшой рюкзак, набитый всем необходимым для однодневной вылазки. Он стоил недорого, а она хотела быть готовой. Не то чтобы она была такой уж безрассудной, как, очевидно, считали Селис и Кршия.

Эрин шарила одной рукой, не сводя глаз с леса. Было трудно искать на ощупь, особенно потому, что она боялась разбить один предмет.

Где же он?..

Она взяла с собой кремень, кресало и трут — которыми, на самом деле, умела пользоваться — на случай, если понадобится сделать факел. Не то чтобы она планировала исследовать пещеры, но это казалось практичным выбором. Были ещё бинты, но они Эрин были не нужны. Её рука вслепую шарила по рюкзаку.

Ещё у неё был длинный нож в кожаных ножнах, купленный в Гильдии Авантюристов. За их стойкой продавалось множество предметов для искателей приключений, и как только Селис поняла, что Эрин не отговорить, она настояла, чтобы та взяла оружие.

И, конечно, лечебное зелье. Оно было дорогим — почти золотая монета даже за слабое зелье, но Эрин купила бы его независимо от цены. Она усвоила урок.

Что-то гладкое. Ручное зеркальце. Очевидно, это был инструмент авантюриста для осмотра ранений, вроде ядовитых шипов, или на случай встречи с василиском. Существовали ли василиски на самом деле или нет… Эрин решила, что зеркало ей в любом случае пригодится.

Она купила его, потому что очень хотела, но мысль о суровом воине, разглядывающем свою внешность, тоже была довольно забавной.

Эрин рассмеялась, но потом Селис рассказала ей, как некоторые жуки могут зарываться в кожу и откладывать яйца, которые потом вылупляются и пожирают носителя изнутри. Это было отвратительно, и Эрин почувствовала себя сволочью за то, что смеялась. Но это всё равно не остановило её от похода, особенно после того, как Селис призналась, что эти насекомые не водятся в окрестностях Лискора.

Селис, казалось, не понимала. Да и Кршия, если на то пошло, тоже. Гнолл, похоже, думала, что Эрин пытается отомстить за Клбкча. Она предложила пойти с Эрин на «охоту», но девушка отказалась.

Никто из них по-настоящему не понимал. Они считали Эрин сумасшедшей — и, возможно, так оно и было — но для самой Эрин её причина имела смысл.

Это было то, что она должна была сделать.

— Я бы хотела…

Эрин оборвала себя и покачала головой. Что она делает? Она тупо уставилась на предмет, который вытащила из рюкзака. Ах, да.

Она держала камень. Справедливости ради, это был хороший камень. Грубоватый по краям, да, но тем не менее, первоклассный образец. Эрин могла держать этот камень и знать, что он определённо сделан из камня. Он был приятно тяжёлым и служил её главной защитой от чего бы то ни было.

Эрин взвесила его на руке и прищурилась, глядя на дерево. Хм. Она отступала, пока не оказалась примерно в пятнадцати метрах от него. Это казалось достаточно безопасным. Затем она подняла камень, прицелилась и метнула.

В детстве Эрин никогда не играла в бейсбол. Это была игра для мальчиков — по крайней мере, там, где она выросла, — и все они вели себя как козлы, когда дело доходило до того, чтобы дать девочкам попробовать. Но она время от времени играла в мяч, и по телевизору было много бейсбольных матчей, которые она иногда смотрела. Короче говоря, Эрин имела довольно хорошее представление о том, с какой скоростью можно бросить бейсбольный мяч.

Камень, который она метнула, летел примерно со скоростью фастбола. Не фастбола из высшей лиги, который мог бы помять металл или убить человека, но… вообще-то, это был камень. Он вполне мог убить, даже при более низкой скорости Эрин.

И у него была идеальная точность. Эрин наблюдала, как брошенный ею камень ударил одно из деревьев точно в центр, достаточно сильно, чтобы оставить вмятину на коре. Ещё один навык. [Безупречный Бросок]. С ним Эрин буквально не могла промахнуться.

Камень упал на землю. Эрин наблюдала за деревом. Ветви дрожали от удара, но больше ничего не происходило. Может, на деревьях всё-таки никто не жил. Или кто-то прятался, или жил только на определённых деревьях, или где-то глубже в лесу. Или, может…

Минуточку. Эрин замерла. Ветви всё ещё дрожали, хотя с момента удара прошло уже много времени. Почему? Дерево, казалось, напряглось и…

Её тело уже падало, так что Эрин поначалу не увидела, что произошло — только услышала рёв, похожий на взрыв тысячи зёрен попкорна. Зёрен попкорна размером с автомобильную шину, лопающихся со звуком выхлопа автомобиля. И дерево взорвалось…

Фейерверком. Каждая ветка и сучок в верхней части кроны мгновенно и самопроизвольно взорвались, разлетаясь во все стороны, словно шрапнельная бомба. Жёлуди, куски коры и мелкие щепки выстрелили наружу, словно тысячи пуль.

Эрин рухнула на землю, когда вокруг неё посыпался смертоносный деревянный град. Ей повезло. Взрыв был достаточно далеко, так что большинство осколков, долетевших до неё, потеряли убойную силу. Она чувствовала, как её осыпают щепки, прикрывая голову рукой. Несколько резких ударов пришлись по одежде, но в основном Эрин была просто в ужасе.

Только когда она была совершенно, абсолютно уверена, что всё прекратилось, Эрин подняла голову.

Дерево было полностью лишено коры и большинства мелких веток. Оно стояло среди своих собратьев, обнажив свой бледно-жёлто-зелёно-белый ствол. Вокруг него на траве валялись обломки древесины.

Дрожа, Эрин поднялась на ноги. Она почувствовала, как что-то стекает по лицу, и коснулась щеки. Что-то — жёлудь — оставило неглубокий порез на её левой щеке. Она посмотрела на кровь на кончиках пальцев и постаралась сдержать рвотный позыв.

——

Только отойдя от взрывающихся деревьев по меньшей мере на полтора километра, Эрин остановилась, чтобы обозвать себя набитой дурой на все лады. Затем она поклялась никогда больше не приближаться ни к чему древесному без огнемёта. Монстры — это одно, но вот это…

Эрин вздохнула и опустилась на небольшой холмик. Что ж, наверное, именно поэтому никто и не исследовал эту местность. Взрывающиеся деревья. Если ты без доспехов — да даже если и в них, — эти штуки смертельны. Она представила, что случилось бы, попытайся Тряпа и её друзья-гоблины набрать хвороста в такой роще, и содрогнулась.

Любопытно, но пережитый опыт на грани смерти пробудил в Эрин зверский голод. Она открыла рюкзак и осторожно пошарила внутри, пока не нащупала что-то мягкое. Развернув вощёную бумагу, она обнаружила слегка примятый сэндвич. Очевидно, дрейки не были большими фанатами хлеба — как и гноллы.

Они, конечно, уважали его достаточно, чтобы делать сэндвичи, но Эрин уже поняла, что они куда ближе к хищникам, чем люди. Но их сэндвичи всё равно были восхитительны. В этом конкретном была горчица — или что-то сладкое, отдалённо её напоминавшее, — сыр и много мяса. Эрин проглотила его в один миг, а потом пожалела, что ела так быстро. Она схватилась за живот... и тут увидела паука.

— О боже.

Это был большой паук. На его спине виднелся ярко-жёлтый узор, похожий на оплавленный череп или лицо, жёлто-коричневое. Панцирь на спине был вдвое шире теннисной ракетки, и мощные лапы влекли паука вперёд, а его чёрные глаза — десятки шариков, безучастно глядящих перед собой, — позволяли ему семенить по траве, видя всё вокруг. Большой... нет, огромный паук. И у него была...

— О боже. Это что, броня?

Может, и не броня. А может, и да. Но жёлто-чёрный узор на спине делал толстый слой... панциря ещё более зловещим. Он походил на раздувшегося домашнего паука, закованного в латы — особенно из-за того, как пластины прикрывали гигантские лапы и верхнюю часть туловища. Эрин почти не сомневалась: это броня.

Щёлк.

Паук щёлкнул жвалами, приближаясь к ней. Эрин застыла, но тут же схватила рюкзак и поспешно отползла. Паук ускорил шаг, и Эрин попятилась быстрее.

Она развернулась и побежала. Но тут [Чувство Опасности] Эрин забило тревогу, словно пожарный набат. Она замерла как вкопанная. Что за...

Было почти поздно. Эрин уже занесла ногу для шага, когда заметила, что земля перед ней выглядит какой-то ненадежной. Она оглянулась — бронированный паук был ещё далеко. Она пнула землю, и та обвалилась.

Перед Эрин разверзлась огромная яма. Обманчивая твердь — на самом деле какая-то зелёная масса из сухой травы и веток — рухнула вниз, и Эрин заглянула в пасть ада. Гнездо, кишащее пауками. И яйцами.

Они были повсюду: крошечные паучки, огромные пауки и яйца. Множество белых коконов, лепившихся к земле и стенам огромной пещеры, словно мерзкие грибы. И когда маскировка ловушки рухнула, всё это пришло в неистовое движение. Извивающаяся орда лап заскрежетала, копошась в комьях земли прямо под Эрин.

Пауки забегали по огромному гнезду, карабкаясь друг по другу в поисках добычи, свалившейся в их логово. Их челюсти размыкались и смыкались, обнажая мясистое... нутро, и голодно щёлкали в воздухе. Тем временем добыча, застывшая на краю гнезда, в ужасе попятилась.

Только услышав семенящие шаги другого бронированного паука, Эрин вспомнила, что он у неё за спиной. Она обернулась, взвизгнула и побежала вдоль края ямы. Он последовал за ней, но, что интересно, другие пауки из пещеры внизу — нет. Они всё так же бездумно роились на дне, защищая яйца и выискивая, чем бы поживиться. Но тот, большой, всё ещё охотился на неё.

Она бежала. Он преследовал. Медленно, тихо. Даже пробежав несколько сотен метров, она оглядывалась и видела, что он всё ещё приближается.

И тогда она поняла: он не остановится. Это было как проклятие. Паук будет идти за ней, пока она не упадет.

Поэтому Эрин перешла на шаг. Она обернулась и сняла с плеч рюкзак. Залезла внутрь и вытащила две вещи: камень и маленькую, наглухо закупоренную банку. Она поставила банку в траву у ног и взвесила камень в руке.

Глупо было отправляться на разведку. Селис твердила ей это сотню раз. Кршия говорила то же самое, предлагая пойти с Эрин и прихватить ещё несколько гноллов. Эрин отвергла обе идеи. Она должна была сделать это в одиночку.

Может, он и убьёт её, но Эрин просыпалась с криком и в слезах каждую ночь с тех пор, как умер Клбкч. Поэтому она не побежала. Она подняла камень и прицелилась в паука.

Его голова была чёрной, и Эрин не могла разглядеть никаких черт. Только выпуклые глаза, похожие на грибковый нарост — без зрачков и почему-то ещё меньше походившие на человеческое лицо, чем многогранные глаза Антиниумов. Она ожидала увидеть большие жвалы или что-то в этом роде, но хелицеры оказались маленькими. И всё же он был огромным и ужасным.

— Я бы сказала «стой», но ты ведь меня не понимаешь, да? Последний шанс! — крикнула [Трактирщица] на случай, если паук её слышит.

Он замедлился... слегка, и она заколебалась, но затем тварь засеменила ещё быстрее. Эрин выждала секунду, а потом швырнула камень ему в голову.

Булыжник врезался в голову паука и раздавил один глаз. Из разбитых сфер сочилась зеленоватая кровь, и Эрин отпрянула. Паук отшатнулся и издал пронзительный звук, который Эрин едва расслышала. На мгновение она подумала, что сработало и он убежит. Но затем паук припал к земле и двинулся вперёд.

Его оставшиеся глаза безучастно смотрели на неё, пока зелёная жижа стекала по морде. Теперь Эрин знала, что у пауков есть кровь. Но броня, покрывавшая голову твари, даже не треснула от удара. Эрин уставилась на паука. Он приближался.

Огромный. Почти ей по пояс — хотя и распластанный по земле. Все инстинкты кричали Эрин: беги! Но она не побежала. Если она побежит, он последует за ней.

Если убежит достаточно далеко, может, ей удастся добраться до города, прежде чем кончатся силы. Может, она угодит прямо в другую яму-ловушку. Но в любом случае, кому-то придётся убить этого паука. Если не ей, то стражнику. Рэлку или Фишесу. Или даже Тряпе. Кому-то в итоге придётся сражаться, и кто-то может погибнуть.

Поэтому Эрин не побежала. Она стояла насмерть и смотрела на паука. Либо он убьёт её, либо она его. Она знала: так всё и кончится. И не побежала. Потому что именно за этим она сюда и пришла.

Чтобы никогда не видеть, как кто-то умирает, защищая её. Чтобы никогда не держать их в объятиях и не слышать их последние слова. Чтобы никогда не плакать и не чувствовать бесконечную вину.

Чтобы никогда больше не быть слабой.

Поэтому вместо того, чтобы бежать, Эрин подняла стеклянную банку, которую поставила в траву. И швырнула её в несущегося на неё паука.

Банка разбилась, и зелёная жидкость обдала бронированного монстра. На этот раз, однако, важен был не удар.

Паук замедлился, когда зелёная жижа покрыла его и тут же начала дымиться. На этот раз его визг был дольше, протяжнее.

Кислота. Жидкость из кислотных мух. Она разъедала паука, и Эрин увидела, как от его брони поднимается дым. Кислота вгрызалась в панцирь, но, опять же, этого было мало. Паук свернулся на траве, дымясь, и неистово скреб лапами свою «морду». Но потом дым в конце концов рассеялся, и паук поднялся.

Какого... Эрин была уверена, что кислота мух в мгновение ока растворила бы её плоть. Но ей пришло в голову — с опозданием, — что из всех видов, обитающих в этой местности, именно пауки должны быть устойчивы к своей естественной добыче — мухам!

Слишком поздно жалеть, что не взяла две банки. Эрин ждала. Она ослепила тварь, но теперь ей предстояло сражаться с полуслепым монстром, покрытым разъедающей плоть кислотой. Он приблизился, и она увидела, что жёлто-чёрный пластинчатый экзоскелет изъеден зеленью кислотных мух. Но этого было недостаточно.

Эрин залезла в рюкзак и вытащила нож. Метнула его, и лезвие, вращаясь в воздухе, отскочило от головы паука. Бесполезно. Эрин вытряхнула рюкзак и намотала его на руку. Она медленно пошла вперёд.

В ушах стучало. Кровь и грохочущее сердцебиение заглушали всё остальное. Паук замер, когда Эрин двинулась на него. Он осторожно коснулся земли передней лапой и попытался обойти её по кругу. Эрин не стала кружить. Она шла прямо на него. Её глаза смотрели на монстра, страшнее которого она не видела в своём мире. Но она не бежала.

Эрин остановилась в паре метров от паука. Её пульс бил током; желудок провалился в пятки. Она посмотрела на тварь сверху вниз, и паук замешкался.

Эрин заговорила с ним.

— Я держала на руках умирающего друга и познала боль. Попробуй убить меня. Разбитое сердце тебе не сожрать.

Она вскинула кулаки.

— Давай. Я закопаю тебя глубоко.

——

С гор подул ветер. Сильный, но обессилевший. После сотен километров штормовой шквал, пронёсшийся над морем, превратился в шёпот. Но этого было достаточно. Он принёс с собой запах дыма и гари.

Авантюристка остановилась и посмотрела на север. Ветер трепал её дреды, и она смахнула прядь с глаза. Дым раздражал, но она давно научилась видеть даже сквозь песчаные бури.

Она никогда здесь не была, на Высоком Перевале. Она часто видела эту горную цепь, но до сего дня ей не дозволялось заходить так далеко на север по землям Изрила. Раньше, чтобы привести её сюда, потребовалась бы целая армия. Она была бы врагом, и добраться до этого места означало бы триумф, захват половины континента силой оружия.

...В наши дни никто не препятствовал ей — просто из-за её репутации и потому, что все войны давно отгремели. В наши дни она искала нечто уникальное, и даже география мест, где она не бывала, не вызывала у неё особого трепета.

Она видела все чудеса света, проезжала через великие державы, сражалась в величайших войнах этого поколения и видела, как миллионы преклоняли колени — если не перед ней, то перед человеком, за которым она следовала.

Дым и этот, пусть и своеобразный, ландшафт больше не представляли для неё особого интереса.

И всё же это было любопытно, ведь она слышала, что в этих диких местах никто не живёт. Может, [Охотник]? Времени у неё было предостаточно, поэтому авантюристка направилась к источнику дыма. Она не стала вытаскивать огромный меч, покоившийся за спиной в широких ножнах. Она не могла носить его на поясе — клинок был слишком длинным.

Он ей пока не был нужен. И её уверенность не была безосновательной.

На женщине была броня из какого-то тёмного металла. Не тёмного в смысле чёрного как смоль железа или бездонно-мрачного обсидиана — просто тёмного, оранжево-коричневого сплава. Издалека он почти походил на ржавчину, но доспех не был ржавым. На самом деле, он был безупречно чист — просто сам металл создавал такое впечатление.

Эта броня никогда не была пробита. Ни магией, ни силой оружия, и женщина носила её десятилетиями. Она стала для авантюристки второй кожей и ничуть не стесняла движений, пока та шагала к дыму. Но она остановилась, увидев паука.

Тварь выползала из норы на склоне холма. Вокруг лаза были разложены горящие поленья, но паук был полон решимости. Он протиснулся сквозь огонь, издавая жуткий визг и дымясь. Увидев авантюристку, он отреагировал мгновенно. Паук бросился в атаку.

Авантюристка выхватила меч и нанесла два удара. Паук рухнул на землю с отрубленными лапами и рассеченным брюшком. Из задней части сочилась жёлтая сукровица, пока авантюристка изучала труп.

— Пауки-Убийцы Королей? Нет... пауки-щитовики.

Она оставила паука-щитовика там, где он упал. Авантюристка продолжила путь и, поднявшись на вершину холма, увидела главный источник чёрного дыма.

Из большой ямы валили клубы копоти. Оранжевые искры и зловещее красное свечение озаряли края провала, словно врата в преисподнюю. Но не это привлекло внимание женщины.

На краю дымящейся ямы в одиночестве сидела девушка. Она смотрела вниз, не обращая внимания на небольшой костёр справа от себя. Обхватив колени, она гипнотизировала бездну. Она не видела и не слышала второго паука, подкрадывавшегося к ней сзади.

Тварь прыгнула. Авантюристка сжала рукоять меча, но девушка на краю ямы среагировала с молниеносной скоростью. Она откатилась в сторону в тот самый миг, когда паук-щитовик рухнул на то место, где только что была её спина. По инерции монстра перенесло через край, и он свалился в дымящуюся яму. Авантюристка услышала агонизирующий визг паука, а девушка снова села на краю обрыва.

Авантюристка осторожно приблизилась. Не из страха за себя, а потому, что с большим недоумением изучала незнакомку. Её глаз сузился, оценивая фигуру. Это была именно девушка — по крайней мере, в глазах авантюристки она выглядела сущим ребенком.

Когда женщина подошла ближе, девушка подняла на неё глаза. Человек. Она не встала, лишь поправила предмет у своих ног.

В траве перед ней лежало маленькое зеркальце, отражавшее пейзаж за спиной. Оно было подпёрто небольшим рюкзаком — или тем, что от него осталось. По правде говоря, это больше походило на груду лоскутов.

Авантюристка окинула девушку взглядом. Та казалась невредимой, но явно не была расположена к беседе. Поэтому женщина деликатно кашлянула.

— Приветствую.

— Привет.

Девушка не подняла головы. Она по-прежнему обнимала колени и смотрела в дым. Сгорая от любопытства, авантюристка подошла ближе. Её рука не лежала на эфесе, но бдительности она не теряла.

Теперь, когда их разделяла всего пара метров, она почувствовала жар, исходящий из ямы. Он был сильным, но костер уже догорал. Очевидно, огонь бушевал довольно долго, но, опять же, не это привлекло внимание авантюристки. Нет, её взгляд приковали многочисленные фигуры, скорчившиеся на дне огненной ловушки.

Пауки.

Они лежали грудами, их бронированные туши дымились и жутко обугливались в пламени, плясавшем по краям провала. Некоторые пытались выбраться. Они так и застыли, свесившись, вонзив лапы в земляные стены, где их настигла смерть.

— Гнездо. Я слышала, они представляют опасность для путников в этих краях.

— Ага. Было бы скверно, если бы вы упали туда, не заметив.

Авантюристка моргнула, глядя на девушку.

— Это ты сделала? Сама?

— Да.

— Могу я спросить, как?

Девушка-человек помолчала. Некоторое время она раскачивалась взад-вперёд, прежде чем ответить.

— Я завалила все входы сухой травой и дровами. А потом начала бросать в яму горящие ветки.

— Где ты взяла дрова?

— Вон там лес. Куча деревьев и много сухостоя.

Авантюристка взглянула в указанном направлении и кивнула.

— Деревья кракк. Они и вправду хорошо горят, но тебе повезло, что ни одно из них не взорвалось. Они делают это довольно часто, и шрапнель смертельно опасна.

— Они и взрывались.

Авантюристка вскинула бровь. Она посмотрела на девушку одним глазом, а затем открыла ещё несколько, чтобы изучить её получше.

— О?

— Я бросала в деревья камни, пока они не взрывались. Потом подбирала ветки. Это не опасно, если заставить их бахнуть заранее.

— Понятно. Умно.

— Спасибо.

Один из глаз авантюристки скользнул вправо. На труп забитого до смерти паука.

— Это тоже ты сделала?

— Да.

— Немногие смогли бы одолеть паука-щитовика голыми руками.

Девушка снова пожала плечами. Она бессознательно потёрла предплечья.

— Это было несложно. Я его перевернула и начала топтать.

— У тебя есть Навык. [Малая Сила]. И всё же я вижу, ты ранена.

Девушка... нет, авантюристка увидела, что её зовут Эрин Солстис... продолжала тереть руки. Авантюристка заметила участки заново отросшей кожи, почти невидимые для любых глаз, кроме её собственных.

— Ага. У меня было лечебное зелье.

— Если бы он тебя укусил, зелье бы не сильно помогло. У пауков-щитовиков довольно сильный яд.

— Значит, мне повезло, что не укусил.

Снова тишина. Авантюристка была слегка удивлена. Она привыкла к молчанию, особенно в долгих переходах, но она также привыкла к разговорам при встрече с людьми. По крайней мере, она ожидала вопросов о своей внешности, но девушка лишь раз скользнула по ней взглядом. Она всё так же смотрела в горящую яму.

— Пауки-щитовики считаются угрозой Серебряного ранга. А вот их гнездо... я бы не удивилась, если бы для его зачистки отправили команду авантюристов Золотого ранга.

— Ясно. Спасибо, что сказали.

Это было странно. Даже в своём путешествии на север, в эту часть мира — даже на засушливом континенте, который она звала домом, — авантюристка привыкла, что люди пялятся на неё или как-то реагируют на её вид или знаменитое имя. Но эта молодая женщина просто смотрела в огненную яму. Молча. Женщина снова кашлянула.

— Ты [Трактирщица] 11-го уровня. Я удивлена, что ты смогла совершить такой подвиг. Немногие осмелились бы на такое, даже будучи на десять уровней выше. И ты не авантюристка.

Это вызвало реакцию. Два карих глаза поднялись и слегка сузились, моргая в дыму.

— Откуда вы это обо мне знаете?

— Я вижу.

— А.

Эрин некоторое время смотрела в яму. Она раскачивалась взад-вперёд.

— Я хотела проверить, смогу ли я сражаться. А пауки... они бы пошли за мной.

— Пауки-щитовики известны тем, что выслеживают и убивают добычу на протяжении десятков километров. Ты поступила мудро, решив не бежать.

— Наверное. Но я хотела драться. Посмотреть, смогу ли.

— А.

Авантюристка села рядом с Эрин. Она чувствовала жар, но он её не беспокоил. Разве что глаз щипало.

— И? Что ты узнала?

Эрин молчала. Она смотрела в горящие туннели. Сквозь треск пламени она слышала визг пауков.

— ...Что у меня хорошо получается убивать.

Авантюристка молчала. Эрин качалась. Взад-вперёд. Взад-вперёд.

— Странно. До этого момента я никогда не осознавала, что я убийца.

Авантюристка приподняла бровь.

— Убийца? Интересное слово. Я бы не стала им тебя описывать.

— Да? Почему?

Авантюристка говорила так, словно зачитывала закон — с абсолютной уверенностью.

— Убийство — это грех отнятия жизней, имеющих ценность. Мы, сражающиеся с такими монстрами, — истребители. Несущие смерть, возможно; но не убийцы. Убийц нельзя терпеть.

Её глаз сузился, и Эрин посмотрела на него, а затем на свои руки.

— Я не такая, как вы. Я не авантюристка. И не хочу ей быть. Вот что я узнала.

— Вот как? Тогда зачем сражаться? [Трактирщики] не получают уровни за истребление монстров.

Эрин коротко и безрадостно рассмеялась.

— Вы все говорите одно и то же. У вас всё всегда сводится к уровням. Я не это имела в виду. Я... я умею убивать. Но я не хочу этого. И воином я тоже быть не хочу.

Авантюристка откинулась назад, оперевшись на руки. Она изучала Эрин своим глазом. Этот разговор был куда увлекательнее сотен других, что у неё случились за последние месяцы.

— Тогда зачем сражаться? Почему не сбежать?

— Чтобы я могла защитить себя. Чтобы из-за меня не гибли те, кто пытается меня спасти.

— А. Но ты сделала больше. Это гнездо было угрозой для многих. Ты его уничтожила. Ты сказала правду: у тебя есть талант к битве.

Эрин смотрела в яму.

— Я не хочу быть убийцей. Так что, полагаю, я так и останусь трактирщицей.

Авантюристка не уловила её логики и пожала бронированными плечами.

— У тебя есть талант к умерщвлению. Ты могла бы стать хорошей авантюристкой, особенно после того, как в одиночку уничтожила целое гнездо. Почему ты стыдишься...

Авантюристка оборвала себя, когда Эрин резко рассмеялась.

— Убивать? Ужасно иметь к этому талант. Нет.

Она обернулась — и увидела зубастую улыбку женщины. Острую — ведь у неё были острые зубы. И разочарованную — ведь она была не согласна.

— Талант к войне никогда не пропадает зря. Какая жалость, что ты этого не понимаешь.

Она уставилась на авантюристку, и та испытала ещё одно лёгкое удивление. Немногие могли выдержать её взгляд, не дрогнув.

— ...Уходите.

Женщина медленно моргнула одним глазом и склонила голову.

— Прошу прощения. Я не хотела вас обидеть.

— Очень жаль. Этим... этим не стоит гордиться.

Эрин указала вниз, в горящую яму. Она показала на пауков и белые коконы с яйцами, медленно сгоравшие в огне. Авантюристка всё ещё слышала слабые визги, доносившиеся из прочной паутины.

— Я убила их.

Эрин прошептала это.

— Я убила их всех. И они... они кричат, когда умирают.

— Они бы убили тебя.

— Да.

Эрин смотрела, как один из коконов внизу лопнул. Маленькие паучки отчаянно выбирались из паутины и визжали, оказавшись в пекле. Они семенили по углям, сгорая заживо.

— Детёныши.

— Отродья. В большом количестве они так же опасны, как и взрослые особи.

— Это детёныши.

Авантюристка пожала плечами. Ей казалось, что она разговаривает с джинном — беседа походила на игру в слова и загадки, но перед ней была лишь опустошённая молодая женщина.

— Можешь называть их и так.

Эрин посмотрела в яму. С минуту она молчала. Пауки метались по дну, но жар от огня уже спадал. Они умирали, но умирали медленно. Она увидела, как один паук, запутавшись в коконе, отчаянно пытался выбраться.

— Если хочешь, я могу покончить с ними прямо сейчас… — повернулась к ней авантюристка с предложением.

Она и моргнуть не успела, как Эрин прыгнула в горящую яму.

На несколько секунд дым скрыл девушку из виду, но авантюристка всё ещё различала движение внизу. Она видела, как Эрин пробирается сквозь пламя, к чему-то тянется. А затем бросается к краю ямы.

Девушка вцепилась в грунт и сумела закрепиться. Но ноша мешала ей. Она смогла подтянуться до уступа, но выбраться выше не получалось. Авантюристка смотрела на неё сверху вниз, пока не услышала голос Эрин.

— Вытащите меня?

— Конечно.

Авантюристка протянула руку и без усилий выдернула Эрин наверх. Девушка обожглась, но несильно за те несколько мгновений, что провела в яме.

Она разжала левую ладонь и показала авантюристке, что там сжимала.

Паучонок яростно барахтался и кусал пальцы Эрин. Она схватила его сверху, так что он не мог до неё дотянуться, но его острые лапки всё равно царапали кожу.

— Что ты собираешься с ним делать?

Эрин пожала плечами.

— Не знаю. Могла бы вырастить.

— Я бы не советовала. Он укусит и сожрёт тебя при первой же возможности. Пауков-щитовиков нельзя приручить. Если у тебя нет класса [Повелитель зверей], этот малыш в конце концов лишит тебя жизни.

— Да, наверное. Это была глупая затея.

Эрин уставилась на паука в своих руках. Тот пытался её укусить.

— ...Прости. Правда, прости.

Она подержала его ещё секунду, пока лапки твари не исполосовали ей пальцы ещё сильнее. Затем швырнула его обратно в яму.

Авантюристка изучала её. По перемазанному сажей лицу Эрин скатилась слеза, пока она смотрела, как горит паучонок.

— Какой ты любопытный человек.

— ...Это вы так намекаете, что я идиотка?

— Вовсе нет. Я встречала много людей. Много людей и много рас, но никого столь любопытного, как ты. Многие были смелее, величественнее или опаснее, но никто не был столь... странным.

— Спасибо. Я тоже никого похожего на вас не встречала.

Женщина склонила голову. Затем она моргнула одним огромным глазом, а за ним — и остальными четырьмя в быстрой последовательности.

— Я полугазер. Это в моей крови. Можешь звать меня по имени, которым меня нарекли представители других рас. Гази.

— О? Я Эрин Солстис. Э-э... [Трактирщица].

— Да, я видела.

Гази протянула руку. Помедлив, Эрин пожала её. Прикосновение было странным. Во-первых, у Гази были необычные руки с дополнительным суставом. Но кожа оказалась мягкой и гладкой, хоть и красновато-коричневой. Да и волосы выглядели вполне обычно — чёрные пряди, заплетённые в дреды. Выделялось только лицо.

Один огромный глаз смотрел на Эрин поверх рта, полного острых зубов. Носа у Гази не было. А вокруг центрального глаза открылись четыре глаза поменьше и с интересом её изучали.

Они не были такими уж жуткими, хотя зрачок каждого отличался от человеческого. Длинный и даже подрагивающий — не идеальный круг, а вытянутый по горизонтали овал. Белки её глаз были скорее желтоватыми, очень бледного оттенка.

На её руке в латной перчатке тоже было четыре пальца: три обычных и один большой.

— Приятно познакомиться, [Трактирщица] Солстис. Я авантюристка, странствующая по этим землям.

— Приятно познакомиться. Снова. У меня тут рядом трактир. Вы... не хотите чего-нибудь поесть?

Ещё одно странное предложение, но это заставило Гази улыбнуться. Она кивнула и одним плавным движением поднялась на ноги. Её центральный глаз вращался вправо, влево, вверх и вниз — и даже закатывался вглубь головы, — но остальные четыре она не сводила с Эрин.

— Это было бы весьма кстати.

— Ладно. Тогда ладно. Идёмте.

Эрин подняла с земли зеркало. Она бросила свой изрезанный рюкзак и побрела прочь от горящей ямы. Она... всё ещё была в прострации, но указала в сторону Лискора.

Гази посмотрела в яму, а затем снова на Эрин. Она снова усмехнулась над [Трактирщицей] и указала на угли.

— Разве ты не хочешь забрать награду за пауков-щитовиков, прежде чем уйти? Их туши не сгорят в пламени.

Эрин замерла. Обернулась.

— ...За пауков-щитовиков есть награда?

Гази Первопроходец искала на её лице признаки лжи, но видела лишь искреннее недоумение. Недоумение по поводу того, что было известно каждому, — и потому полугазер рассмеялась. Тихо. А её огромный глаз сфокусировался на чём-то, что ползло по холму за их спинами.

Камнекраб медленно взбирался на склон, подняв клешни. Полугазер смотрела на него сквозь собственный затылок, холм и панцирь краба, и монстр замер. Он застыл и вжался в каменную броню, за которой прятался, пока полугазер разговаривала с Эрин Солстис.

Камнекраб оставался там, пока они беседовали, и не смел шелохнуться. Он не переставал дрожать ещё очень, очень долго после того, как они ушли.

http://tl.rulate.ru/book/2954/9101115