Раньше Галагузо только боялся силы Теонии, но теперь между ними смешались уважение и восхищение. В их сердцах нет ничего страшного в Сиракузах, и Теония, которая может победить могущественных самнитов, обязательно одержит окончательную победу.
Поэтому даже без просьбы теонийцев Галагузо взял на себя инициативу напасть на Метапонтум.
Жители Метапонтума заметили, что после присоединения к Феонийскому альянсу северяне стали мирными. Однако после их возвращения в Таранто, северный регион был снова опустошен народом Галагузо. Тогда они начали сожалеть о своем выборе, и их жалобы на совет, созданный Исалоками и тарантинцами, начали расти. Конечно, это дело будущего.
***
В это время гераклейцы срочно отправили людей за помощью в Турию, укрепляя оборону города.
Получив просьбу Гераклеи о помощи, теонийский сенат: Хотя они были шокированы, они все же приняли быстрое решение и приказали единственному легиону, оставшемуся в городе Турии, а именно седьмому легиону, поспешить в Гераклею на помощь.
Но теперь, когда даже седьмой легион был отбит, силы Фурий были напряжены до предела. Кроме военного флота и вольноотпущенников в порту, у Фурий больше нет достойной обороны на Сибарисской равнине.
Видя пустую оборону и недостаток молодежи и людей среднего возраста в Турии, нецелесообразно направлять оставшиеся силы на формирование новых войск, так как это полностью парализует все повседневные дела Турии. Поэтому сенат решил немедленно сформировать восьмой легион в Бруттийской области и поспешил в Турий для защиты центра союза.
Вскоре они приняли постановление.
Петару, Кадук и Бодиам, которые обычно мало выступали в Сенате, взяли на себя инициативу отправиться в Бруттийскую область для призыва и формирования войск.
Куногелата, председательствующий на ротации, вежливо отказался на том основании, что «Иероним был лучшей кандидатурой, так как именно он отвечал за военную подготовку в различных регионах и хорошо знал о запасных солдатах в Бруттии».
А чтобы не вызвать недовольство бруттийских государственных деятелей, он специально пояснил: «Несколько господ, я думаю, вы также должны знать, что по сравнению с армиями других городов-государств, в Теонии способ мобилизации граждан и формирования легионов сильно отличается. Таким образом, только военные министерства могут понять и реализовать его. Кроме того, в законе Теонии есть четкое положение о том, что только военное министерство может формировать легионы».
В итоге, несколько бруттийских государственных деятелей могли только горько сидеть и недовольно роптать.
Поскольку Иероним стал единственным кандидатом на поездку в Бруттийский регион и формирование нового легиона, он временно перевел свою работу в качестве квартирмейстера в Мерсис.
Несмотря на то, что реки и болота в Гераклее задержали скорость марша войск под командованием Диаомиласа, ему все же удалось достичь северного берега реки Басенто и соединиться с войсками Умакаса, доведя общую численность войск Таранто до более чем 15 000 человек.
Немного посовещавшись, Таранто снова разделил свои войска.
Диаомилас во главе 8 000 человек устремился вверх по течению реки Басенто, пытаясь переправиться через реку с мелководья.
Терифиас, стоявший на вершине городской стены, сразу понял замысел врага, как только увидел их войска.
Несмотря на то, что их войска были намного меньше, чем у другой стороны, Терифиас все же принял решительное решение и послал более 3000 смешанных отрядов легкой и тяжелой пехоты, чтобы преследовать тарантинов с другой стороны и не дать им переправиться через реку.
Это заставило Диаомиласа осторожно продвигаться вверх по течению, где вода была более мелкой, а река более узкой, а также выбирать более длинные участки реки вброд, чтобы избежать перехвата гераклейцами.
Гераклейский регион, в конце концов, представляет собой небольшую равнину, образованную несколькими реками с плоским рельефом. Однако, поскольку сейчас был сухой сезон, Диаомилас быстро нашел подходящее место.
Диаомилас заставил свои войска выстроиться вдоль реки в строй длиной около полукилометра. При звуке сальпинкса они вместе переходят реку вброд.
Столкнувшись с таким атакующим строем, гераклейцы не решились сражаться с ними лоб в лоб, так как их целью было лишь задержать тарантинов. Поэтому они только метали копья и пускали стрелы в тарантинов, что, вместе с илом на дне реки, задерживающим ноги тарантинов, привело к некоторому замешательству и потерям.
Но к тому времени, когда тарантинцы перебрались на другой берег, гераклейцы уже давно скрылись.
Тогда Диаомилас реорганизовал свои войска и приготовился к походу на восток. Ему нужно было как можно скорее добраться до Гераклеи и сжечь мост на реке Агри недалеко к югу от города, отрезав теонийцам кратчайший путь к подкреплению Гераклеи. После этого они наведут понтонный мост по обе стороны реки Басенто, чтобы встретить войска Умакаса, переправляющиеся через реку, и осадить Гераклею.
Но тут через реку Басенто промчалось несколько тарантинских кавалерий и сообщили Диаомиласу, что подкрепление Теонии прибыло к понтонному мосту на южной стороне реки Агри.
Дьяомилас удивился: «Как могло подкрепление Теонии прибыть так быстро?».
Конечно, он не знал, что по главной дороге, соединяющей Гераклею и Турии, гераклейскому гонцу требовалось всего лишь чуть больше часа, чтобы добраться до города Турии. А теонийскому сенату понадобился всего час, чтобы быстро принять решение, собрать седьмой легион на морской базе и отправиться в путь.
Это с учетом задержки из-за препятствий Секлиана, который даже отправился в Сенат, чтобы выразить свой протест, поскольку он уже был достаточно зол, когда они отправили новый легион в Кримису. Неожиданно, всего через день, даже единственный оставшийся легион, участвовавший в обучении, был переведен, потратив впустую более десяти дней усилий Секлиана на их обучение. Более того, он также хотел возглавить флот, чтобы победить сиракузский флот с помощью новой тактики, преподнеся жителям Теонии большой сюрприз и доказав свою правоту. Но теперь даже пехотинцы на военном корабле исчезли, превратив его великую идею в ничто.
И хотя гнев Секлиана можно представить, решение сената не может изменить молодой стратег, который даже не является государственным деятелем.
Но Куногелата и остальные считали, что вступление флота в войну или нет — не главный вопрос, так как они все равно вряд ли смогут противостоять могучему сиракузскому флоту. В крайнем случае, их морской путь будет просто заблокирован. Но как только Таранто захватит Гераклею, это позволит их армиям ступить на территорию Амендолары, что станет катастрофой для Теонии, которая сейчас была полностью вовлечена в войну на юге!
Поэтому Куногелата сначала критиковал его недальновидность и пренебрежение к общей ситуации. Затем он утешил его: «Давос скоро поведет армию назад, так что ваш морской флот не будет испытывать недостатка в поддержке пехоты».
В ответ Секлиан мог только обижаться. Он еще не до конца отошел от радости, что несколько месяцев назад его повысили до должности наварха, но после этого он понял, что его слова не имеют никакого веса в Сенате.
После сбора седьмого легиона легат немедленно приказал войскам идти вперед.
Легатом армии был не кто иной, как Матонис, капитан патруля из Турия.
Перед тем как Давос повел свою армию в Потенцию, Филесий однажды спросил его, кто будет легатом вновь сформированного легиона.
После долгих раздумий Давос решил, что легатами будут Матонис и Оливос. Во-первых, они уже много лет служили старшими центурионами. У них богатый опыт не только на поле боя, но и в командовании большими войсками. Во-вторых, оба они занимают важные должности: Один — капитан патруля Турия, а другой — адъютант квартирмейстера Военного министерства. И поскольку недавно созданный легион был предназначен только для защиты Турии, они все еще могли выполнять свою работу. И даже если после войны эти два новосозданных легиона могут упразднить, то после этого будет гораздо проще назначить их официальными легатами армии.
Можно сказать, что Давос вдумчиво рассмотрел их обоих, но ни один из них не хочет соглашаться, особенно Матонис, который не хочет, чтобы ему было легко в тылу, пока его товарищи упорно сражаются на передовой.
Однако, несмотря на то, что Давос внимательно относился к своим товарищам, на этот раз он даже не пытался их переубедить и просто заставил принять обязательный приказ. К счастью, теперь они могли сражаться. Оливос повел шестой легион в Кримису, а Матонис повел седьмой легион спасать Гераклею.
Матонис, который долго держал обиду в себе, так как ему негде было выплеснуть ее. Поэтому, как только он получил приказ, он не только призвал войска ускориться, но и побежал впереди группы, не садясь на коня. Благодаря его примеру седьмой легион, естественно, пошел намного быстрее, и только через три часа они достигли понтонного моста на реке Агри.
Но этот новый легион был неполным, поскольку в нем все еще не хватало кавалерии, разведывательной и инженерной бригад. Кроме того, поскольку большинство солдат — подготовительные граждане и зарегистрированные вольноотпущенники, у них нет денег, чтобы купить полный комплект нового легионерского снаряжения. По этой причине некоторые бригады тяжелой пехоты выглядели как легкобронированные бригады со своим неполным вооружением и снаряжением. А поскольку они отправлялись в спешке, то даже не взяли с собой лекарей и логистику.
Тарантинские корабли на реке неоднократно пытались разрушить понтонный мост на реке Агри, но все время терпели неудачу из-за гераклейских солдат и эскорта обороны кораблей. Напротив, им удалось сжечь два тарантинских корабля своими огненными стрелами, заставив их причалить к устью реки Агри. Но это лишь позволило им стать свидетелями прибытия теонийского подкрепления. Поэтому они немедленно послали кого-то на северный берег реки Басенто, чтобы доложить Умакасу, в результате чего конница поспешила в Диаомилас, чтобы доложить.
Поскольку тарантинцы действовали недостаточно решительно и быстро, в сочетании с плохими условиями местности между Метапонтом и Гераклеей (по сравнению с дорогой Теонии), а также усилиями гераклейцев, это позволило теонийцам занять лидирующее положение в этом походном состязании.
Дьяомилас был свидетелем яростного боя феонийской армии, поэтому он стал более осторожным и не мог наступать поспешно после прихода феонийцев. Поэтому он приказал своей армии остановиться на южном берегу реки Басенто, велел Умакасу навести понтонный мост на северном берегу, а затем повел армию через реку, чтобы снова соединиться. Затем он стал ждать, и только после того, как поймет ситуацию в Гераклее, предпримет дальнейшие действия.
Хотя Матонис любит сражаться, он не безрассуден. Поэтому, когда седьмой легион прибыл в Гераклею, он заставил солдат сначала отправиться в город, чтобы отдохнуть, так как они уже были измотаны.
***
С другой стороны, Оливос повел шестой легион в Кримису.
Нынешним претором Кримисы является Протесилай, который занимал свой пост всего менее года. Его кандидатуру рекомендовал Скамбрас, у которого заканчивался срок полномочий, и его поддержал Давос. В этот момент он привел чиновников Кримисы на встречу с Оливосом за пределами города.
http://tl.rulate.ru/book/28005/2521430
Сказали спасибо 45 читателей