Глава 33.
Нет больше ни ночных бабочек, ни банд. Поэтому предположение о том, что их поддерживал и взращивал Банк Сэрпэнтэ, верно.
После окончания войны имя главы, контролирующего тёмные улицы Империи, сменилось с огромной и возрастающей семьи Фибоначчи на Яна Фест, главу банды Даллас. Для того чтобы так быстро вырасти до подобного масштаба за короткий срок, определённо нужен союз с аристократом. С аристократом, силы которого сравнимы с выдающимися силами Фибоначчи.
Хоть я не могу понять, как началась эта связь…
Ещё до того, как Саша задала новый вопрос, Бендж ответил на первый. Словно решившись довериться.
– Мой друг.
– ……тот Ян?
– Самое смешное, что на поле боя всё равно, аристократ ты или карманник из трущоб. Во всяком случае, именно тогда я познакомился с ним… Мы просто немного помогаем друг другу.
– Бендж, ты боишься, что я испугаюсь?
– …нет?
Серьёзно? Ты пытаешься невинно хлопать глазами, не понимая, что тебе не идёт это? Ты стал лисом, но не видишь этого?
– Почему ты так поступаешь с другом, с которым вместе истреблял монстров? Думаешь, я такая трусливая?
Саша шутила, но лис со змеиными глазами снова замолчал. Вместо этого он притянул руку девушки ближе к себе и сжал её.
Больно, придурок!
– Сегодняшнее никогда не повториться. Не волнуйся, – эти слова прозвучали незнакомым голосом.
До такой степени, что Саша немного заволновалась:
– Меня беспокоит не это…
– А, что, ты уже всё видела? Как тебе, Саша?!
Саша и Бендж повернули головы на громкий голос, донёсшийся из ниоткуда. После этого они увидели их Герцога, торжествующе входящего в комнату, словно генерал на параде.
Прежде чем Саша успела ответить, Бендж заговорил первым:
– Сегодня тебя не повязали. Удача.
– Что за, как ты видишь своего брата! В прошлый раз это произошло потому, что я был слишком пьян!
– Это не меняет того факта, что старший брат – позор семьи, будь он пьян или трезв.
В этот момент Леттис должен был спорить и высказывать всевозможные возражения, однако, что удивительно, он не сделал этого. Вместо этого он просто негромко хмыкнул и надул губы. Это было не очень приятное зрелище, поэтому Саша перестала смотреть на красивые обои и вмешалась:
– Вы поужинали?
– Нет. Ты ведь вернулась, поэтому мы должны поесть все вместе. С того момента наш новый повар… Нет, тебе понравилась комната?
– Да. Я никогда не могла представить подобного. Большое спасибо.
Когда Саша искренне ответила, на лице Леттиса расплылась широкая улыбка.
Ух, так мило. Почему же твой брат разучился так улыбаться?
*****
Центральная церковь Авалон, столицы Империи Черкес, являлася Храмом, который претендовал на то, чтобы быть отрытым для всех.
Исходя из веры «Все люди Империи – дети Господа Бога», казалось, что у каждого класса была отдельная зона, где они могли слушать проповеди.
Однако утверждение о том что церковь открыта для всех, было правдой. Все могли входить и выходить из неё, от высшей Императорской семьи до низших бедняков и даже преступников.
Преступники вбегали в церковь, крича о защите храма, в основном чтобы избежать ареста или просто выжить.
Никакое насилие или кровопролитие любого рода не могло быть прощено внутри церкви. Это было непреложным правилом, применяемым ко всем. Даже если ты преступник, ты можешь обладать верой.
Тук, тук.
В молитвенную комнату, погружённую во мрак поздней ночи, вошёл человек с необычайно бледным лицом и сел рядом с ожидавшей его женщиной. Их взгляды были устремлены на алтарь на противоположной стороне, а лица наполнены благоговейностью и торжественностью, как у святых на витражах.
– Что у тебя с лицом?
Услышав спокойный вопрос сестры, мужчина, то есть Ян, нахмурился и почесал затылок. Он не страдал от вшей, как в детстве, и не был поражён чесоткой. Это просто была привычка, которая проявлялась всякий раз, когда он попадал в неприятности.
– Бендж потрепал.
– За что?
– Фибоначчи прислал своих шавок.
– Это не первый и не второй раз. Не думаю, что проблема в этом.
– Правильно. Если они доползают до отеля змеев, это не имеет значения. Но эта девушка чуть не пострадала… – и больше Ян не успел сказать.
Хлоп, хлоп-хлоп! – нежная рука, которая безжалостно била его по голове, была действительно искусна в этом.
– Эй, не бей меня по голове! Если ты сделаешь это, ей станет только хуже!
– Я рада, что ты осознаёшь, что твоя голова страдает. Ты идиот, как, чёрт побери, ты мог позволить этим мелким ублюдкам попасть в здание аристократа и напасть на кого-то?
– Да это просто было одноразовое мясо! Смертники-суицидники!
– Что это значит?
– На самом деле, то, что они провели по её возращению, явная провокация. Кто-то, кто хотел доказать, что змеи и мы связаны не только строительным бизнесом, точно нанял их.
– Доказать? Разве ночные бабочки не должны быть затронуты первыми?
– Поскольку они начали действовать всерьёз, их главный скорее всего сказал, что сделает всё возможное, чтобы каким-то образом найти точку соприкосновения.
– Ты догадался, кто этот главный?
– Я ещё не до конца уверен.
Наконец Валентина убрала руку с головы брата, скрестила руки на груди и вздохнула:
– Что говорит твой друг?
– Пока задержать дыхание. Другая сторона также будет выжидать некоторое время, наблюдая за нашими действиями. Разворошив осиное гнездо… В любом случае, строительство почти закончено, поэтому какое-то время у моей сестры будет больше работы в отеле, чем у меня.
– Ты говоришь мне входить и выходить из отеля, где бездельничают ублюдки? Почему? По какой-то причине? Ты хочешь, чтобы я использовала свою красоту?
На эти саркастичные вопросы Ян попытался опровергнуть часть про красоту, но благоразумно решил продолжить разговор:
– Они оставят ей дизайн интерьера, поэтому я думаю, что сестра будет одной из её помощниц.
На мгновение воцарилась тишина. В то время как у Валентины был взгляд, говорящий об абсурдности его слов, Ян пытался сохранить невинное выражение лица настолько, насколько это было возможно.
– Я? Послушай, я не могу быть дизайнером комнат, не так ли? Если это место, которое будут посещать высокопоставленные аристократы, привередливые и разборчивые во всём, то…
– Тебе не нужно беспокоиться об этом.
– …ты хочешь сказать, что это лишь номинальная причина?
– Подводя итог, можно сказать, да.
– Значит, моя настоящая работа – присматривать за ней?
– Вместо того, чтобы быть нянькой… Телохранитель и друг? Остановимся пока на этих терминах.
Обдумав всё это, Валентина снова вздохнула. И заговорила более мягким тоном:
– Кто она на самом деле? Эта девушка.
– Хм, кажется, ты немного перепутала слова.
– Почему?
– Не думал, что ты такая глупая, как полынь.
Хлоп! – ладонь сестры снова ударила младшего брата по голове.
– Какая у неё личность, идиот.
Личность, – Ян потёр пульсирующую макушку и вспомнил образ Саши, которую он видел недавно.
Как за такой короткий промежуток времени можно понять личность другого человека?
– Думаю, она хорошо поладит с сестрой.
– Эй, что это значит…
– Она выглядела упрямой. Прям как сестра.
– …… – Валентина больше ничего не сказала. Вместо этого она порылась в своей сумочке и вытащила сигарету.
Ян поднялся после того, как поджег её.
*****
Первые несколько недель после поступления в Академию Саша совершенно не знала о своих привычках во сне. Спустя некоторое время Мариан, которая несколько взволновалась, осторожно сказала ей, чтобы Саша знала. Про то, что она плачет каждую ночь, ища кого-то.
Сон, который посещал её, был тем, о чём Саша совершенно не знала, потому что забывала о нём, едва открывала глаза. Как же девушке было стыдно, когда она узнала об этом. Саша пришла в ужас от того, что могла рассказать во сне о тайнах своего прошлого. К счастью, после пробуждения плохой сон не возвращался.
Этого больше нет. Есть настоящее и будущее.
После этого Саша долгое время крепко спала без сновидений. Когда девушка открыла глаза, наполненная энергией, везде было ещё темно. Саша поднялась с удобной кровати, отдёрнула трепещущие шторы и подошла к балкону, чтобы увидеть, что только что расцвело.
Утро в Сэрпэнтэ. День начинается с того, что садовники с раннего утра ухаживают за садом, слуги носят воду, стража стоит с чашками кофе и сигаретами, а горничные ходят с корзинами свежих продуктов. Знакомая картина. Всё изменилось, но эта картина осталась той же.
Вау, это вызывает восторг. Стоит ли и мне приложить немного усердия?
– Ох, леди Саша. Вы рано проснулись.
– Доброе утро, дядюшка. Это привычка.
После простого умывания и переодевания, по пути вниз на первый этаж Саша встретила дворецкого. Сейчас, когда она смотрела на него, его имя и усы почему-то напоминали ей Чарли Чаплина.
– Вы собираетесь прогуляться?
– Думаю, да… Ах, вчера я увидела, что навыки шеф-повара просто потрясающие.
– Хо-хо, если Вы скажете ему об этом лично, он будет крайне доволен. Он у нас очень слаб к похвале.
– О-о, тогда я должна сказать ему это.
Даже если мы одного и того же класса, даже Саша в оригинале, которую я помню, была очень несправедлива в этом отношении. Она была одинакова зла в отношении аристократов, чиновников, счетовода, стражи и простых слуг.
Это было настолько плохое отношение, что все, кто смотрел на неё, сразу злились. Однако в тот момент, когда кто-то из них осмелился бы открыть рот, его, скорее всего, просто вышвырнули бы из дома Герцога, поэтому, скрипя зубами, все терпели её.
Я не знала, почему она так вела себя и почему настолько ненавидела вассалов и слуг, когда я читала книгу, но теперь понимаю. Естественно, понимать и следовать её примеру – разные вещи.
– Петрушку! Вы ещё далеко?! Поторопитесь, двигайтесь быстрее! Быстрее, быстрее, быстрее, быстрее!
Как только Саша вошла на кухню под руководством приветливого дядюшки Чаплина, их буквально охватила величественная картина.
Со всех сторон несли продукты, месили, варили, нарезали, шинковали, и выпекали – всё это выполнялось одновременно на разных сторонах кухни. Самым впечатляющим был гигантский мужчина, который громко командовал всем, стоя за центральным столом. Видя, как он кричит, а его пухлые щёки окрашиваются в ярко-красный цвет, казалось, что он может взорваться в любой момент.
– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –
http://tl.rulate.ru/book/26639/2058966
Сказали спасибо 136 читателей