- Значит, я так выгляжу. Хорошо.
Небрежно протерев зеркало, она почувствовала его холодное стекло. Руки задрожали.
«На рукояти длинного серебряного меча был вставлен голубой драгоценный камень», - вот что виделось каждый раз, когда Император стоял с Кейрой перед зеркалом. Но теперь в отражении не длинный меч, а человек – Шарлиз Ронан. Младшая дочь семьи эрцгерцога.
Она повторила свое имя, которое помнила. Голос был ясным и твердым, как прозрачный алмаз.
Она выглядела прекрасно: длинные ресницы, милое лицо. Ее лицо. В это было так трудно поверить, ведь на протяжении сотен лед у нее был вид меча.
Вытерла пальцами капельки слез с покрасневших глаз.
— Я могу плакать, - Молча подумала она про себя.
Глаза были голубыми и таинственными, в них невозможно было не смотреть. Пепельно-русые волосы, мягкие и светлые, хорошо сочетались с чистой кожей.
Девушка взяла себя в руки, перестала плакать.
Когда она вышла из комнаты, в помещение ворвался свежий воздух.
— … запах лета.
До возвращения в человеческое тело, лето было сезоном, ненавистным больше всего, потому что это время, когда она родилась. Ее всегда считали грешницей, потому что великая герцогиня умерла во время родов. В молодости не хотелось выходить на улицу летом. Теперь все было иначе. Замок эрцгерцога такой же, каким остался в воспоминаниях.
Столкнулась с горничными в коридоре. У всех были пустые лица.
— Какой сейчас год?
Они были удивлены этому вопросу. Шарлиз заметила, что ее темная энергия полностью исчезла, а вместо нее появилось яркое сияние, словно у солнца.
Горничная молча сглотнула.
— Сейчас 298 Императорский год, моя леди.
Спокойно обдумывался ответ, который только что дали. Шарлиз задумалась, опустив свой взгляд, столкнувшись с чем-то чего она не понимала.
Горничные заметили, что белки её глаз были красноваты и выглядели загадочно, а ресницы влажными. Она плакала?
Одна из служанок остановилась на мгновение, посмотрев в глаза госпожи, как будто ее леди была одержима. Странно, она почувствовала разрушительный взрыв в этом крошечном теле.
Прекрасное чувство давления, которое нельзя упускать из виду. Некая подавляющая энергия, которая никогда не чувствовалась раньше
— Что со мной происходит?
Горничная пыталась собраться с мыслями, ведь была очарована красотой девушки.
Эрцгерцог и два молодых мастера очень плохо относились к Шарлиз, и каждая горничная об этом знала. Эрцгерцог думал, что причина разрушения семьи была в рождении дочери. Вот почему Шарлиз росла в запущенной семье, где никто её не любил.
— Настало время возвращения господина, моя леди. Вам нужно пройти в свою комнату.
В случаях, когда слова эрцгерцога ранили Шарлиз, она убегала в свою комнату. Поэтому встречи с ним избегались.
Больше не размышляя, эрцгерцогиня посмотрела прямо на горничную.
— Я не пойду в свою комнату.
— Простите?
— Я потеряла всякое желание избегать своей семьи, или угождать ей, или обижаться на неё.
13-летняя Шарлиз только что сказала то, что горничная не поняла. До своего возвращения она была достаточно наивна, чтобы поверить в то, что семья полюбит ее, если девушка достигнет высокого уровня мастерства во владении мечом.
Она очень старалась не ненавидеть свою семью, даже после обвинений в смерти великой герцогини. Но теперь все детские заблуждения стали чужды, ведь она не сделала ничего плохого. Быть живой не должно быть грехом. Рождение — это рождение. Нет никакой причины брать на себя ответственность за чью-то смерть в результате вашего появления на свет, даже если смерть — это цена за жизнь.
— Я не буду извиняться.
Шарлиз широко улыбнулась. Это была такая очаровательная улыбка, что любой, кто смотрел на нее, мог бы поверить в слух о том, что она дитя феи.
Горничная почувствовала желание отойти в сторону. По какой-то причине она не могла свободно дышать. Шарлиз мягко и грациозно пошла, посмотрела на удивленные лица служанок, не моргая.
— Я вернулась во времени ровно на 400 лет назад.
298 Имперский год.
Девушка вернулась в возраст тринадцатилетней девочки. Именно столько лет приходилось терпеть своё существование в виде меча Кейры. Не было ни малейшего понятия ни о причине возвращения, ни о том, как это произошло. Но была вера в то, что Бог чудесным образом ответил на ее искреннюю молитву. Она чувствовала «энергию Эхирата», все еще живую и дышащую в теле. Физически от него ничего не осталось, но энергия проникла в душу – это понималось просто интуитивно.
— Я все это чувствую.
Императоры вложили очень много манны в Кейру. Предполагали, что большая часть вложенной в неё манны исчезала, но на самом деле это было не так, ведь она не растворилась в воздухе. Манна была живой, дышала. И так, огромное количество энергии накапливалось на протяжении веков. Шарлиз просто это знала, не из высокомерия, а из убежденности.
«Я очень сильна»
Уровень ее силы не был зафиксирован в истории и подобного не будет. Никогда. До возвращения, сила была на уровне «Гений за пределами понимания», но теперь она была почти на уровне «Богоподобная сила». Ходили слухи, что есть слово, которое может описать уровень, выходящий за все пределы «Мастер». Теперь, вероятно, девушка даже выше этого уровня. Буквально никто на всем континенте не смог бы сравниться с этой силой.
Лязг.
В момент, когда коридор закончился, кто-то уронил меч на мраморный пол. Если точнее, это был меч, который очень походил на Кейру. Она внезапно остановилась. Шарлиз наклонилась и схватила меч. Остаточный образ Кейры мелькнул перед глазами.
— Меня никогда не привлекали мечи. Этот больше похож на шедевр искусства, чем на меч для боя.
Все боялись Кейру из-за того, что считали её «Проклятым мечом». Художники, напротив, были очарованы.
Рукоять меча, оказавшись в руке прилипла к ней, как будто меч был частью тела. Он был легким как воздух.
— М-мои извинения.
Рыцарь выглядел напуганным. Он подбежал к ней и склонил голову в извинении. Смутился, потому что эрцгерцогиня без всяких усилий держала большой меч, являвшийся слишком тяжелым даже для мускулистого взрослого человека. Легкий взмах в воздухе.
— Я вижу, ты выбежал из тренировочного зала. Твой меч улетел в разгар спарринга с кем-то.
— Как вы узнали… И как…
Лицо рыцаря выглядело стыдливым. Она с лёгкостью передала меч рыцарю, не в силах противостоять человеческому теплу, которое рыцарь проявлял к ней. Еще до того, как вернулась, девушка всегда предполагала, что люди проявляют к ней лишь неприязнь. Но теперь, это было больше похоже на стыд и чувство зависти после лицезрения настоящего гения. Понимание пришло неожиданно.
«Причина, по которой у меня не было хорошего учителя до возвращения, не в том, что я убила великую герцогиню при рождении»
Просто никто не был достаточно хорош, чтобы научить. Ни у кого не было таланта, которым она обладала.
Шарлиз стало грустно, потому что раньше приходилось скрывать свои таланты из-за обиды на семью и эрцгерцога. Тренировочный зал был рядом. Все рыцари внезапно прекратили тренировки и посмотрели на нее. Почему она не знала этого раньше? Они не смотрели с презрением. Они завидовали, но в то же время восхищались блестящим талантом. Взгляд упал на рыцаря, кусающего свои губы.
— У тебя привычка работать мечом, когда плечи слишком напряжены. Просто расслабь их и используй свою силу.
Она схватила его за плечи и прижала их вниз. Пораженный её действиями, парень опустил их.
— Если ты расслабишься, то никогда не потеряешь его снова в середине боя.
Во время всего этого эрцгерцогиня сохраняла спокойное лицо. Рыцаря обидела, что его поучала столь молодая леди, отчего через мгновение покраснел.
— Спасибо, миледи.
Она отправилась в прошлое, чтобы добраться сюда. Ситуация была такой же, как и раньше, но неуклюжего тринадцатилетнего ребенка, больше нет. Был только рациональный ум, приобретавший холодность и расчет на протяжении многих лет. Шарлиз могла владеть мечом даже во сне. После поглощения Эхирата, осознание слабости противников, как и самый быстрый способ удвоения своих сил, пришло мгновенно. Рыцарь позже стал заслуживающим доверия Мастером-солдатом и ближайшим советником Первого Молодого Мастера. Дрожащий взгляд рыцаря переместился на спину Шарлиз.
***
Прошло некоторое время.
— Почему миледи вызвала нас?
— Если бы я знала, я бы прямо сейчас не боялась!
Горничные шептались между собой, потому что они почувствовали внезапное изменение в Шарлиз. Она закончила свой тур по замку эрцгерцога после проверки каждой комнаты для гостей. Удачно или нет, но столкновения с семьей не произошло.
Дверь открылась. Девушка шла плавно и утончённо, и ее присутствие ощущалось как самое доминирующее. Все горничные замолчали.
— Причина вызова вас, дамы…
Она села наверху стола и скрестила ноги. Почувствовав таинственную силу в маленькой девочке, прислуга переглянулась.
— Может быть, вы уже знаете.
Тишина.
— Нет? Вы забыли о ней, и я единственная, кто все помнит?
Несмотря на красивую улыбку, мурашки пробежали по спинам присутствующих, услышав это.
— Тогда, — сказала она, — я должна напомнить вам. Ты пыталась вылить на меня чашку горячего чая, когда я была ребенком, притворяясь, что это был несчастный случай, - Ее указательный палец двигался по толпе, — Ты спрятала крысиный труп в моем любимом одеяле.
Дыхание горничных участилось.
Издевательства над девочкой происходили с негласного разрешения мастера и его сыновей. Но она никогда не протестовала. Все думали, что так и должно быть. Нет?
— Ты кладешь жуков в мой суп на завтраке, - Она указывала пальцем на виновных горничных и произносила обвинения.
Лица некоторых побледнели, а у других и вовсе посинели.
— Ты порвала мою заднюю часть платья, чтобы унизить меня.
— Я совершила смертный грех, моя леди!
Горничные, поняв ситуацию, упали на пол.
— Я прошу прощения, моя леди!
— Простите меня!
— Я не буду делать это снова!
Холодное молчание воцарилось в вестибюле. До возвращения терпелось и оскорбления, и грубость от всех. Она больше не будет мириться с этим.
Нет необходимости уважать своего противника, который не уважает вас.
— «Простите» — это не то слово, которое должен говорить преступник.
Голос Шарлиз звучал сладко и дружелюбно, но он был холоден и без тепла, как заостренный меч.
Месть не требует чувствительности.
Нет такого гнева, чтобы тратить силы впустую на тех, кто не является целью вашей мести, но есть необходимость время от времени выпускать пар.
Девушка не собиралась позволять еще кому-либо неуважение к себе. Спокойный и решительный голос нарушил тишину в комнате.
— Каждый из вас уволен.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://tl.rulate.ru/book/26522/556810
Сказали спасибо 1386 читателей