— Хотя слизь и может быть опасной, если позволить ей расти бесконтрольно, она не является монстром. По определению, монстр — это разумное существо, которое естественным образом питает враждебность к человечеству. Несмотря на наличие интеллекта и средств общения, монстры воспринимают нас так же, как мы воспринимаем скот. Именно поэтому магические звери не считаются монстрами, потому что они способны понимать человеческую речь и сотрудничать с нами. То же самое относится и к эволюционировавшим монстрам, которых называют так просто потому, что они больше не похожи на животных и потому, что нам, людям, нужно на всё вешать ярлыки. Слизь — не монстр, потому что у неё нет ни чувств, ни враждебности. Это бездумный природный падальщик, который питается в основном тушами мелких животных. Чем больше они едят, тем больше увеличиваются в размерах, пока не размножаются, порождая две особи, которые являются точной копией первоначальной. Некоторые исследователи даже предполагают, что все существующие слизни произошли от одного единственного на протяжении тысячелетий, но я отвлекаюсь от темы. Для вас в этом упражнении важно то, что все слизни на ваших столах идентичны, и у нас есть ещё запасные. Так что даже если вы ошибётесь, вы сможете получить замену.
Щелчком пальца Вастор заставил слизь появиться на столе перед ним. Он быстро произнёс заклинание Сканер, заставив слизь сдуться, а жидкости распространиться внутри резервуара.
Некоторые студенты вздрогнули, представив, как то же самое происходит с пациентом, находящимся перед ними.
— Вредно ли заклинание Сканер для пациента? — спросил Лит.
— Десять баллов Литу за его научное любопытство и восхитительную трудовую этику.
И снова каждый начисленный балл был ножом в сердце тех, кто, несмотря на наличие того же вопроса, не задал его, опасаясь, что он глупый.
— Нет, это не так. Однако некоторые студенты в азарте увлекаются и пытаются манипулировать жизненной силой, что приводит к печальным последствиям.
В этот момент Вастор научил их Сканеру. Менее чем через пять минут все освоили заклинание и использовали его для изучения своего подопытного.
— Профессор, моя слизь всё время двигается. Есть ли способ удержать её на месте? — спросил парень.
— Конечно, нужно просто убить её, — с усмешкой ответил Вастор. — Ты ждёшь, что сердце перестанет биться или кровь перестанет течь, чтобы облегчить тебе жизнь? Рассматривай слизь как непроизвольную мышцу.
Лит был поражён составом слизи. Несмотря на жидкий вид, при просмотре через заклинание Сканер она напоминала стопку желатиновых кирпичиков лего. Чтобы двигаться, они скользили друг по другу, меняя своё положение, как беговая дорожка.
Каждый кирпичик излучал красный пульсирующий свет, который определял его контуры, его индивидуальную жизненную силу, создавая живую карту всего существа. Даже если кирпичики казались способными к самостоятельному движению, при дальнейшем рассмотрении Лит заметил красную дорожку, соединяющую все близлежащие кирпичики.
Затем он использовал Бодрость, чтобы сравнить эти два навыка.
Он надеялся, что, как и одежда, тонкий барьер между слизью и его рукой был недостаточен, чтобы блокировать его магическое чувство. С помощью Бодрости Лит мог почувствовать жизненную силу существа, его слабый поток маны, однако у жизненной силы не было никакой схемы, а органы отсутствовали.
Для Бодрости слизь казалась огромным одноклеточным организмом.
[Похоже, на этот раз фальшивая магия нас обошла], — Лит был поражён и немного напуган открытием, что даже у Бодрости есть пределы.
[Пока что, — Солус смягчила его паранойю своим успокаивающим голосом. — Мы всегда можем освоить Сканер и развить его в истинную магию. Кроме того, кто знает, что ещё может быть? Возможно, он научит нас новым способам использования Бодрости].
Лит мысленно кивнул и снова начал использовать Сканер, но на этот раз на себе, чтобы лучше понять, что показывает заклинание. В отличие от Бодрости, Сканер не мог обеспечить визуализацию всего тела. Всё выглядело как красное пятно, пока Лит не сосредоточил своё внимание на руке, а затем на кисти. Теперь он мог видеть мышцы, кости, кровеносные сосуды, а также нервы, окружающие их.
И всё же он представлял их в виде красных кирпичиков лего. Одни были меньше, другие больше, но все они были соединены множеством светящихся красных нитей, от сложности которых кружилась голова. Это было похоже на изучение трёхмерной железнодорожной карты, сделанной с помощью набора конструктора.
Сложность одного пальца Лита была гораздо выше, чем у всей слизи. Лит снова вернулся к изучению слизи, чтобы понять, как работает это существо.
Внезапно Вастор хлопнул в ладоши, заставив его вздрогнуть от неожиданности.
— Первый час окончен. Хватит теории, пора применить полученные знания на практике. Я могу сказать заранее, что сегодня плохой день для слизи.
***
Королевство Грифонов, город Ксенатос, дом герцога Кэйлона.
Эберт Кэйлон, двенадцатый герцог Ксенатоса, был крупным и крепким мужчиной. Несмотря на то, что он родился дворянином, Эберт добровольно пошёл служить в армию, быстро дослужившись до звания капитана.
После почётной демобилизации он не переставал тренироваться, следуя жёсткому расписанию. При росте сто девяносто сантиметров он представлял собой внушительное зрелище. Чёрные волосы и борода придавали ему властный, почти жестокий вид.
Ходили слухи, что за всю свою взрослую жизнь он ни разу не плакал. Ни когда его любимые родители умерли от старости, ни когда его жена родила ему первенца.
Однако сейчас, пока Лит изучал свою слизь, герцог Кэйлон рыдал, не переставая дрожать. Не было никаких запретов, мешающих ему встать с кресла в собственном кабинете и бежать спасать свою жизнь, но он не решался.
Не после того, как его последние попытки привели лишь к вывихнутому плечу, трём сломанным ложным рёбрам и указательным пальцам, скрюченным больше, чем крендель.
Страх сковал его как жесточайшая из цепей. Он не мог понять, как кто-то такой маленький может быть таким сильным.
Леди Джирни Эрнас была миниатюрной женщиной, ростом едва ли сто пятьдесят два сантиметра. На ней была тёмно-синяя военная форма, которая подчёркивала её светлые волосы, собранные в хвост, и сапфирово-синие глаза. Она была похожа на куклу.
Если, конечно, эта кукла была кровной родственницей Чаки.
— Ты действительно усложняешь мне жизнь, Эберт, — её тон был печальным, почти сочувственным. — Все в участке, даже начальник полиции, были так добры, что сломались меньше чем за несколько минут допроса каждый. У меня уже есть всё необходимое, чтобы признать тебя виновным в совершении тяжких преступлений.
Джирни указала на несколько папок, которые она бросила на стол в его кабинете в начале их разговора. Каждая из них содержала неопровержимые доказательства того, как крупные суммы денег, пройдя через руки нескольких фигурантов и будучи отмытыми подставными компаниями, попадали прямо на его личные счета.
Каждая папка представляла собой различные источники дохода. Торговля людьми, растрата королевских средств на нужды территории, взяточничество и многое другое. Некоторые из этих бумаг даже не должны были существовать, но в таком теневом бизнесе обычная практика для вовлечённых сторон хранить некоторые записи в качестве «страховки», на случай, если что-то пойдёт не так.
Сообщники герцога Кэйлона продали его. Одни в обмен на смягчение приговора, другие просто для того, чтобы заставить Джирни остановиться.
Вспышка боли в плече заставила его вскрикнуть.
http://tl.rulate.ru/book/26517/786862
Сказали спасибо 176 читателей