Увидев, что Цзян Ли пришла, Цзян Юань Бай открыл рот. Очевидно, не зная, что ему следует сказать, вскоре после этого он слегка и неловко кашлянул.
Цзян Ли выступила вперёд и сказала:
– Второй дядя, третий дядя.
Цзян Юань Пин сиял и оценивающе смотрел на неё, говоря:
– Сяо Ли хорошо справилась. Возможность занять первое место на экзамене зала Мин И – непростая задача. Я как раз разговаривал с твоим отцом, говоря, чтобы было бы хорошо вознаградить тебя на этот раз.
Цзян Ли улыбнулась и поклонилась:
– Большое спасибо, второй дядя.
Цзян Юань Пин посмотрел на неё с любовью. Казалось, что этот второй дядя был человеком с хорошим темпераментом. По сравнению с Цзян Юань Баем он всё ещё мог притворяться. Глядя на трусливую форму Цзян Юань Сина, Цзян Юань Пин имел самые лучшие перспективы. Однако Цзян Ли на самом деле не думала, что Цзян Юань Пин был просто любящим старшим. Это был человек с широкой улыбкой и злыми намерениями. Хотя ему нравилось улыбаться, он был тигром. Спровоцируй его гнев, и Цзян Юань Пин скоро покажет свой тигриный хвост.
Цзян Юань Син стоял в самом конце. Посмотрев на Цзян Ли, он несколько осторожно рассмеялся и произнёс:
– Поздравляю, Сяо Ли.
Как сын, рождённый в семье Цзян наложницей, несмотря на то, что он был третьей ветвью, Цзян Юань Син не считался кем-то важным. Особенно, когда официальная карьера Цзян Юань Бая и Цзян Юаня Пина ярко засияла. Цзян Юань Син был ещё более забыт в дальний угол.
Это было довольно несовместимо с процветанием семьи Цзян.
Увидев, как Цзян Юань Син своими глазами похвалил Цзян Ли, Ян-ши расстроилась. На экзаменах предыдущих лет Цзян Юй'Э добилась лучших результатов в трёх курсовых работах среди юных леди семьи Цзян. Цзян Ю Яо хорошо играла на гуцине, потому что Цзи Шу Жань с юных лет пригласила известного мастера, чтобы он обучал девочку. У Цзян Юй'Э не было такого хорошего учителя. Каллиграфия, математика, этикет действительно основывались на их собственных способностях.
Единственной возможностью блеснуть в резиденции Цзян воспользовался кто-то другой. Как могло сердце Ян-ши не быть раздражённым?
Но её раздражение, в конце концов, не могло сравниться с раздражением в глубине души Цзи Шу Жань.
Цзян Ю Яо наблюдала, как выглядели три господина резиденции Цзян, включая её собственного отца, пока хвалили Цзян Ли. Чувствуя себя одновременно обиженной и рассерженной, она не смогла удержаться и выпалила:
– Вторая сестра, на этот раз ты пришла первой, несомненно, найдётся много людей, которые думают, что в это трудно поверить.
Люди в комнате притихли. Цзян Ли повернула голову, чтобы посмотреть на Цзян Ю Яо, и тихо сказала:
– О?
Почувствовав, что все смотрят на неё, Цзян Ю Яо немного поколебалась, прежде чем обеспокоенно посмотреть на Цзян Ли:
– Вторая сестра, ты вернулась в Яньцзин незадолго до того, как вошла в зал Мин И для учёбы. Не прошло и десяти дней с тех пор, как ты стала посещать зал Мин И. Без практики и учёбы, ты, однако, сумела прийти первой… Это было действительно несколько шокирующе, – после разговора, не дожидаясь ответа Цзян Ли, она активно убеждала остальных: – Я знаю, что ставка второй сестры и юной леди семьи Мэн чрезвычайно важна, конечно, вторая сестра не хочет проигрывать. Но мы – семья Цзян, отец тоже наблюдает. Не повреди фундамент из-за пустяков. Хотя репутация важна, от качества и силы характера также нельзя отказаться.
В глубине души Цзян Ли хотела поаплодировать Цзян Ю Яо.
Посмотрите на эту речь, прозвучавшую так достойно, так праведно и внушающую благоговейный трепет. Но в то же время в них содержались такие злонамеренные высказывания Цзян Ю Яо практически прямо заявляла, что Цзян Ли жульничала, чтобы занять первое место.
Цзян Цзин Жуй усмехнулся:
– Зачем нам беспокоиться о том, что у других людей на уме? Если они не могут принять это, то и пусть не принимают. Можно ли было бы вытащить экзаменатора зала Мин И для избиения и позволить другим людям изменить рейтинг? В казино есть предложение: "Если вы согласны сделать ставку, вы должны быть готовы проиграть". Почему? Значит, только Мэн Хун Цзинь может победить, а если победит Цзян Линь, значит, она обманула?
Эти слова унизили Цзян Ю Яо, и её лицо покраснело от смущения. Цзян Цзин Жуй – легкомысленный человек, его было невозможно урезонить. Цзян Ю Яо в глубине души ненавидела Цзян Цзин Жуя.
Цзи Шу Жань поспешно сказала:
– Ю Яо тоже волновалась, – при этом поглядывая на Цзян Юань Бая.
http://tl.rulate.ru/book/25475/1706108
Сказали спасибо 226 читателей