Готовый перевод Leveling up / Поднятие уровня с нуля: Том VI. Глава 4

Хан Киджэ отнюдь не был дураком. Все его сомнения развеялись в тот миг, когда он пришел к выводу, что слабость Ноунейма – это его семья.

«Его действия всегда продиктованы заботой о близких». — Хотя парень порой казался совершенно безразличным, и Хан Киджэ потребовалось время, чтобы убедиться в своей правоте, с определенного момента он готов был поклясться в этом.

Конечно, он осознавал риск. Ноунейм всё же оставался невероятно могущественным Пробужденным. Именно поэтому первым делом Киджэ попытался договориться. Однако от Ким Мансу не последовало вестей – это означало провал.

В таком случае, даже рискуя, придется задействовать план принуждения. Мысль о том, что это была чрезмерная жадность, мелькала в голове, но Киджэ отмахивался от нее. Он был человеком власти и прекрасно знал, как сражаться на своем поле.

Разве не очевидно, что лобовое столкновение с Ноунеймом обречено на поражение? Именно поэтому они решили ударить по больному месту Сухёка, загнать его в ситуацию, где он будет вынужден реагировать, а затем использовать общественную систему, чтобы совершить его Сковывание.

Киджэ представлял себе, как растерянный Сухёк, дрожа от гнева, идет к нему, словно зверь на поводке, у которого нет иного выбора.

«У него слишком много того, чем он дорожит». — Проанализировав характер врага, Киджэ пришел к выводу, что тот жаден. А что происходит, когда человек, обладающий многим, переполнен желаниями? Не нужно было далеко ходить за примером – достаточно было взглянуть на самого себя.

Хан Киджэ никогда не хотел отпускать то, что держал в руках. Даже если ради этого приходилось идти на риск или совершать поступки, немыслимые с точки зрения морали, он сжимал кулаки до белизны в костяшках. И он не считал свою натуру порочной.

«Человек без амбиций никогда не добьется результата». — Возможно, эта затея была азартной игрой ради утоления его алчности, но он верил в успех. До сих пор удача всегда была на его стороне в подобных делах. Именно это везение и вознесло его на нынешнюю высоту.

Поэтому он даже не предполагал, что удача, оберегавшая его годами, и его собственная самоуверенность обернутся ядом.

— Хан Киджэ, кажется, у тебя был весьма недурственный план? — Ледяной голос разрезал тишину, и из тени проступил силуэт.

В лунном свете, пробивающемся сквозь окна, показался человек, которого Хан Киджэ знал слишком хорошо.

— Есть слова Майкла Тайсона, легендарного боксера прошлого. Знаешь их? — Спросил гость.

— Я… Ян Сухёк?! — Лицо Хан Киджэ, на котором мгновение назад играла самодовольная улыбка, исказилось от ужаса.

— Да, это я. И не перебивай, слушай дальше. Смысл там такой: «У каждого есть план, пока он не получит по морде». — Сухёк широко улыбнулся и лениво размял запястья.

— К-как… как ты здесь оказался?!

— Как-как, зашел сам по себе.

— Н-но здесь же охрана, камеры слежения…!

Не было ни шума, ни сигнала тревоги. Киджэ выпалил это в полном оцепенении, но тут же осознал, с кем имеет дело. Перед ним стоял Ноунейм – человек, которого по праву считали сильнейшим Пробужденным в Азии. Разве для него проблема обмануть охрану, Пробужденных ниже 10-го ранга и объективы видеокамер? Это было ему вполне по силам.

Его охватил животный страх. Присутствие Сухёка в кабинете означало лишь одно: всё пошло прахом. А еще это значило, что Хан Киджэ, облеченный властью, но остающийся обычным человеком без особых способностей, не имел путей к отступлению.

Ситуация была смертельно опасной. Рассудок, парализованный ужасом, начал медленно возвращаться. Хан Киджэ сделал короткий вдох, стараясь выглядеть спокойным.

— Тебе не страшно? Неужели ты думаешь, что это сойдет тебе с рук? Это Республика Корея! Правовое государство!

— Ах вот как? — Сухёк щелкнул большим и указательным пальцами.

Пуля из спрессованной энергии Ци со свистом прошила воздух и с силой ударила Хан Киджэ в плечо. Раздался мерзкий хруст ломающейся кости.

— А-а-агрх! — Кабинет огласил вопль боли.

— Я же говорю: все строят планы, пока не огребут. Не так ли? — Сухёк усмехнулся.

— Кх-х… кх-х… — Хан Киджэ зашелся в хрипах, его глаза налились кровью от муки. — Ты с ума сошел? Думаешь, можешь калечить обычных людей и выйти сухим из воды? Закон тебя не защитит! Твоим играм в героя пришел конец!

В ответ на этот исступленный крик Сухёк щелкнул пальцами еще раз. На этот раз целью стало левое запястье.

— А-а-а-а-а! — Хан Киджэ скорчился, хватаясь за вывернутую кисть и захлебываясь криком.

Мысли в его голове начали гаснуть одна за другой. Это было по-настоящему опасно. Он слишком поздно понял, что для Сухёка не существует никаких границ.

«М-мне нужно выжить». — Отчаянная мысль пульсировала в висках. Но как?

— И что теперь ты намерен делать? — Спросил Киджэ.

В этих словах не было особого смысла – он просто пытался выиграть время, чтобы сообразить, как спастись. Сухёк, разумеется, видел его насквозь.

— Как что? Собираюсь свернуть тебе шею прямо здесь. А тело выброшу монстрам в Портал. Кстати, Пэк Мухак погиб именно так. Я не оставляю в живых тех, кто смеет трогать мою семью.

От этих жестоких, холодных слов тело Хан Киджэ оцепенело. Сухёк начал медленно приближаться.

— Но я дам тебе немного времени. Подергайся напоследок. Возможно, это твой последний шанс… а возможно, просто долгие часы ужаса.

Хан Киджэ беззвучно разевал рот, не в силах вымолвить ни слова.

— Е-если я исчезну, в Республике Корея начнется хаос.

— А когда исчез Пэк Мухак, разве было иначе? — Сухёк хмыкнул.

Пэк Мухак тоже был его рук делом. Он не сбежал за границу – он был мертв. Узнав правду, Хан Киджэ задрожал всем телом.

— Ты хоть понимаешь, насколько страшна политика в этой стране?! Ты хоть представляешь, как опасно трогать лидера партии?!

Сухёк на мгновение остановился и склонил голову набок.

— А, превышение полномочий. Кажется, тебе это привычно. Да уж, именно поэтому ты и состряпал такой план. И явно не в моих интересах.

На губах Хан Киджэ на миг промелькнула тень облегчения. Он решил, что нащупал путь к спасению.

— Но я не думаю, что ты печешься об интересах мертвецов, — добавил Сухёк.

— Черт! Если я умру, твоя истинная личность и все твои злодеяния, попавшие на камеры, станут достоянием общественности!

— Власть, которую ты так любишь… я тоже умею ею пользоваться. Как думаешь, почему председатель КНР Лю Цзыхао внезапно сменил гнев на милость? — Сухёк посмотрел ему прямо в глаза.

Лицо Хан Киджэ стало мертвенно-бледным.

«Неужели даже Председатель Китая полностью на стороне Ноунейма?», – Если это так, то каково же его влияние в корейской политике? Скорее всего, корни Ноунейма проросли глубоко в структуру Республики Корея, о чем Киджэ даже не подозревал.

Те мечты, что радовали его раньше, теперь превратились в пытку.

— Твою мать! — Выругался он в голос.

Он понял, что Сухёк откровенно издевается над ним. Надежда на спасение таяла на глазах.

— У-убийство – это…

— Преступление? Тебе ли об этом говорить? Ты собирался похитить и запереть мою семью. И знаешь, мне тут подумалось… Неужели ты сам никогда никого не убивал?

— Н-нет… никогда. Ни разу, — Хан Киджэ решительно мотнул головой.

На губах Сухёка снова заиграла презрительная усмешка.

— Ах ты, мразь паршивая, Хан Киджэ! — Взревел Сухёк. Его глаза вспыхнули яростным светом.

— У-ух! — Грохот.

Не выдержав давления этой ауры, Хан Киджэ с воплем повалился назад.

— Терпеть не могу лжецов.

Сухёк подошел вплотную к упавшему политику и ударил кулаком по массивному столу – единственной преграде между ними.

— Хрусть! — Дорогой стол из цельного дерева разлетелся пополам, открывая Сухёку свободный путь.

Побелевший от страха Киджэ пополз по полу прочь, его губы мелко дрожали.

— Знаешь, на тех, кто хоть раз замарал руки в крови, всегда остается след. Смердящий, невыветриваемый запах.

— Я… я…

— Но от тебя несет кровью за версту. Сколько людей ты сжил со свету, будучи депутатом? По какой причине? Зачем? Впрочем, я и сам хорош – спрашиваю очевидное. Всё из-за твоей жадности, верно?

— Н-нет! Я делал это ради блага страны… то есть, ради высшей цели, где малым можно пожертвовать… — залепетал Киджэ.

Сухёк подошел еще ближе. На его лице больше не было никаких эмоций. Состояние «без сердца» – отстраненное, ледяное спокойствие – делало его похожим на саму смерть.

— Заткнись, — негромко сказал Сухёк, слегка склонившись над дрожащим Хан Киджэ. — Это были жертвы ради твоих аппетитов. Разве ты не мучил людей, упиваясь своей властью? Но в этот раз ты ошибся с выбором цели. Уверен, в этой стране найдется немало тех, кто встанет на мою сторону, а не на твою.

В паху у Хан Киджэ расплылось мокрое пятно. Неописуемый ужас придавил его плечи к земле. Власть, которой он привык подавлять других, больше не имела веса. В реальности мощь Сухёка уже давно оставила амбиции Киджэ далеко позади.

Слёзы потекли по его щекам. Сожаление о глупом выборе захлестнуло его волной, но жажда жизни была сильнее.

— Семья! Да, семья! Я делал это ради дочери, моей единственной дочери! Пощадите! Прошу, только оставьте в живых. Я сделаю что угодно… что угодно. Умоляю, ради моей семьи! Если я умру, что будет с моей дочерью? Кто позаботится об этой бедной крошке?

— Это? Это не мои проблемы, — равнодушно бросил Сухёк, встречаясь взглядом с обезумевшим от страха политиком. — Нужно было внимательнее выбирать врагов.

Рука Сухёка коснулась тела Хан Киджэ. В глазах того всё поплыло. Мышцы начали скручиваться в узлы, а кости – смещаться с невыносимой болью.

— А-а-а-а-а-арх! — Истошный крик перешел в нечеловеческий вой.

* * *

Поначалу Сухёк действительно собирался прикончить Хан Киджэ. Но в процессе он передумал.

«Ким Мансу». — И «Крылья Свободы».

Он впервые слышал об этой организации. Беспечное отношение, мол, пока не мешают – не проблема, неизбежно ведет к беде. К тому же между Хан Киджэ и Ким Мансу была связь через наемничество. Мог ли Мансу не знать о планах Киджэ? Нет, он определенно знал. Возможно, даже подыгрывал, делая вид, что отговаривает, чтобы только сильнее подстегнуть его азарт.

http://tl.rulate.ru/book/24735/656392