Готовый перевод The Primordial Era / Эпоха первобытной силы: Глава 17

На горной тропе, ведущей к вершине, виднелась длинная процессия восходивших на гору людей.

Первый удар барабана означал вовсе не то, что Великое жертвоприношение начнется немедленно, а служил сигналом, призывающим сородичей собираться в путь.

В конце концов, пеший подъем от подножия горы до самой вершины занимал около часа.

Поэтому обычно Великое жертвоприношение официально начиналось ровно через час после окончания первого барабанного боя.

Поскольку Линь Ло и остальные жили на склоне горы, относительно близко к вершине, они оказались первой партией людей, прибывших на жертвенную площадь.

Окинув всё взглядом, Линь Ло заметил, что в этот важнейший день года каждый член племени тщательно принарядился.

Воины буквально горели желанием надеть на себя всевозможные костяные украшения, сделанные из добытых трофеев, чтобы похвастаться своими прошлыми боевыми заслугами.

Женщины после тщательного умывания и прихорашивания воткнули в волосы и закрепили на одежде самые разнообразные ярко окрашенные птичьи перья.

Остальные тоже заплели волосы в мелкие косички, выбросили прежние соломенные юбки и облачились в шкуры животных, которые обычно берегли и носить не решались.

Наблюдая такую картину, Линь Ло невольно протянул руку и потрохал собственную прическу под горшок.

За эти два месяца волосы сильно отросли, и он снова попросил Юна подстричь его. Хотя мастерство Юна оказалось чуточку лучше, чем у Гуцао, результат всё равно выглядел так, будто его пожевала собака.

Подобная стрижка делала его невероятно заметным в толпе.

Впрочем, повернув голову и взглянув на стоявшего рядом Гуцао, Линь Ло почувствовал себя немного лучше: по крайней мере, странным он выглядел не один.

В то же время Линь Ло не мог не мысленно побрюзжать: эти парни в обычное время даже головы не утруждают мыть, у них там блохи завестись успели, так почему бы не сбрить всё подчистую, зачем оставлять такие длинные?

Неужели только ради того, чтобы заплетать косички во время Великого жертвоприношения? Что это еще за африканское чувство прекрасного!

Так, среди мысленных жалоб Линь Ло, время шло своим чередом, и на жертвенной площади собиралось всё больше и больше людей.

Наконец, когда все сородичи собрались в полном составе, из толпы вышел Вождь, с ног до головы увешанный разнообразными костяными украшениями.

— Тихо! — рявкнул Вождь на толпу, слегка высвободив давление, свойственное Воину Крови.

В тот же миг вся площадь мгновенно стихла.

Увидев это, Вождь продолжил зычным голосом:

— А теперь просим Шамана провести Великое жертвоприношение!

Едва слова Вождя затихли, из пещеры медленно вышел Шаман.

Сегодня Шаман тоже нарочно привел себя в порядок, сменив одежды на чистые льняные, и по-прежнему сжимал в руке тот самый посох из пурпурного бамбука.

— Приветствуем Шамана!

Во главе с шедшим впереди Вожрем все присутствующие почтительно поклонились Шаману.

— Угу.

Обведя взглядом толпу перед собой, Шаман с легкой улыбкой кивнул.

После этого Шаман не стал вдаваться в лишние слова и громко объявил:

— Ударьте в барабаны для жертвоприношения!

Бум! Бум! Бум!…

С последними словами Шамана раздались раскаты барабанного боя.

В четырех сторонах света — на юге, севере, востоке и западе жертвенной площади — было установлено по большому барабану. Их мембраны изготовили из шкур свирепых зверей, а бить в барабаны поручили исключительно Воинам Тотема.

Поэтому звуки барабанов отдавались раскатами глухого грома, поражая воображение своей грандиозностью и мощью.

Одновременно с началом барабанного боя двое назначенных для проведения обряда Воинов Тотема почтительно несли огромный бамбуковый тубус, медленно приближаясь с задней части площади.

Они шагали в такт барабанам, делая паузу на каждый удар, а дойдя до Духа Пурпурного Бамбуka, остановились и начали плавно наклонять тубус.

По мере того как угол наклона увеличивался, из тубуса полилась багровая жидкость, которая точно омыла корни Духа Пурпурного Бамбука.

В тот же миг всю площадь заволокло густым запахом крови.

Линь Ло, больше двух месяцев пивший разбавленную кровь свирепых зверей, мгновенно распознал в ней кровь свирепого зверя смешанной крови, причем совершенно неразбавленную.

— Выражаем благодарность нашему Духу за защиту!

Впереди всех Шаман опустился на колени и зычным голосом провозгласил:

— Выражаем благодарность нашему Духу за защиту!

Остальные люди дружно последовали за ним, рухнув на колени единым морем и вразнобой выкрикивая те же слова.

Линь Ло, разумеется, находился среди них, а выражение его лица выглядело предельно почтительным.

Поначалу, ничего не зная об этом мире, он считал Духа лишь пустым и призрачным явлением, а Шамана и вовсе воспринимал как простого шарлатана.

Позже, когда выяснилось, что Дух существует на самом деле, в нем стали преобладать благоговейный трепет и страх.

Теперь же, прожив здесь чуть больше двух месяцев, он постепенно привык к миру без интернета и вайфая и даже проникся определенной долей привязанности к Племени Бамбука.

— Выражаем благодарность нашему Духу за защиту!

Вскоре, когда вся кровь свирепого зверя была вылита, Шаман снова громко выкрикнул приветствие.

— Выражаем благодарность нашему Духу за защиту!

Остальные сородичи вновь повторили за ним.

Главным объектом поклонения во время проведения племенного Великого жертвоприношения выступал защищающий племя Дух.

Возможно, когда предки племени впервые встретились с Духом и заключили договор о мирном сосуществовании, отношения между ними были равными.

Однако по сравнению с людьми продолжительность жизни духов обычно гораздо дольше.

В подобных обстоятельствах, после смены нескольких, дюжины или даже десятков поколений сородичей, статус духа неизбежно претерпевал кардинальные изменения.

Ведь за это время Шаман мог внезапно умереть от болезни или несчастного случая.

Но до тех пор, пока защищающий племя Дух оставался цел и невредим, он мог продолжать поиски следующего преемника Шамана внутри племени, взращивать его в качестве нового Шамана и передавать ему свои знания.

Поэтому, по сравнению с Шаманом, которого почитали мудрецом, Дух, являвшийся живым хранилищем знаний, очевидно, представлял куда большую ценность.

Следовательно, чем дольше передавалась история племени, тем глубже и уважительнее сородичи относились к Духу, порой даже возводя его в ранг божества.

Преподнесение даров и поклонение Духу-хранителю означало, что первая половина Великого жертвоприношения подошла к концу.

Однако Шаман не поднялся с колен, а продолжая совершать поклон, громко произнес:

— Просим нашего Духа даровать тотемы!

— Просим нашего Духа даровать тотемы!

Остальные члены племени снова закричали во весь голос.

В ответ на эти возгласы доселе безмолвный пурпурный бамбук словно ожил, источая легкую волну давления.

Затем стебель пурпурного бамбука озарился мягким фиолетовым свечением, а на ветвях и листьях в самой его верхушке с видимой глазу скоростью выросла кисть бамбуковых цветов.

Буквально за пару вдохов цветы завяли, опали и разлетелись по ветру, а несколько испускающих мягкое фиолетовое сияние бамбуковых семян медленно опустились прямо в ладони Шамана.

Хотя прежний хозяин тела с самого детства участвовал в каждом Великом жертвоприношении, Линь Ло впервые лицезрел столь чудесное зрелище.

Главная причина заключалась в том, что статус прежнего владельца тела был слишком низким — ему разрешалось стоять лишь на самом краю толпы, к тому же во время обряда он никогда не смел поднимать голову и озираться по сторонам, поэтому в памяти Линь Ло не отложилось ни единого воспоминания на этот счет.

Конечно, обладай прежний хозяин тела подобными воспоминаниями, Линь Ло вряд ли стал бы отрицать существование духов после столь невероятной картины.

— Благодарим нашего Духа за дарование тотемов!

Шаман почтительно двумя руками бережно приподнял бамбуковые семена и громко произнес.

— Благодарим нашего Духа за дарование тотемов!

Толпа снова дружно подхватила клич.

Лишь после этого Шаман поднялся с земли и, глядя на семена в своей руке, объявил собравшимся:

— В этом году Дух даровал девять тотемов.

http://tl.rulate.ru/book/218864/29590161