Готовый перевод Wind Rises, Lotus Heart Awakens, Bodhi Fate Entwined / Ветер пробуждает лотос: путь к просветлению: Глава 18

Все бессмертные чиновники Небесного Двора собрались вместе. Нэчжа стоял у подножия трона и с холодным лицом отсутствующим видом витал в облаках.

Юди чувствовал, что в последние дни на Небесном Дворе происходит чересчур много всяких событий. Но самовольное оставление поста и пренебрежение небесным величием поистине заслуживали сурового наказания, и он отдал приказ:

— Пусть два военачальника вернутся к своим прямым обязанностям, а Я направлю небесное войско покорить своенравную обезьяну!

— Ваше Величество! — Небесный Владыка, Держащий Пагоду Ли Цзин вышел из строя и попросил: — Твой недостойный слуга молит о высочайшем повелении покорить эту обезьяну!

Бессмертные чиновники прекрасно понимали: раз Ли Цзин вышел вперёд, значит, эта головная боль наконец найдет свое разрешение.

Перед остальными небожителями молодой юноша в роскошных одеждах, с волосами, собранными в пучок под золотым венцом в виде лотоса, слегка прикрыл глаза с фениксовыми зрачками, а затем поднял взгляд и неспешно вышел из общего строя.

— Твой слуга тоже желает отправиться в поход.

Над горой Цветочных Плодчиков клубились слоистые облака, двинувшись вспять, и в лазурном небе образовался просвет. Сама гора утопала в зелени и чистых водах, а мелкие демоны всех мастей толпились вокруг. Укун, облаченный в Панцирь из Золотых Семянок и Сапоги-Ступатели по Облакам, с Золотой Короной с Крыльями Феникса на голове, с грозным и величественным видом стоял на вершине горы.

В облаках выстроилось небесное войско в серебряных доспехах; если смотреть сверху, боевой порядок напоминал нефритовое кольцо с разрывом посредине. Перед строем стояли небесные божества: одно — в золотых доспехах и высоком венце, державшее в руках драгоценную пагоду, а другое — без доспехов, в ярких одеждах и с черными волосами.

Первый сверкал свирепым взглядом, его лицо было суровым и строгим, тогда как выражение лица второго казалось беззаботным, а его невероятно прекрасное до суровости лицо... было полностью занято созерцанием окружающих пейзажей.

Укун не мог угадать его замыслов и списал всё на уверенность в собственной силе, прищурив ярко-золотые глаза.

Нэчжа без тени волнения окинул взглядом военный порядок, растянувшийся между облаками и горой, и случайно заметив развевающееся на вершине горы знамя с надписью Великий Мудрец, Равный Небесам, с улыбкой произнес:

— Какое хорошее имя.

Его слова заставили остальных небесных полководцев тоже взглянуть на полотнище знамени, и они в ужасе воскликнули:

— Эта дерзкая обезьяна смеет так пренебрегать небесным величием!

Первое сражение, разумеется, предстояло вести не ему. Не обращая внимания на обстановку на той стороне, Нэчжа махнул рукой и повел воинов центрального лагеря расположиться лагерем поблизости.

Стоять рядами в небесах было слишком уж приметно.

Спустя четверть часа Нэчжа погрузился в молчание, глядя на перепуганных небесных воинов, прибежавших просить о подкреплении.

Поражение оказалось на редкость быстрым.

Услышав же, что из-за проигранного передового боя Небесный Владыка Ли вознамерился предать мечу Божество Великого Духа, Нэчжа снова опешил от такого поворота.

Заметив, что небесный воин вновь набирает в грудь воздуха, чтобы что-то сказать, Нэчжа поднял руку, останавливая его:

— Довольно, ступайте обратно и доложите своему Владыке, что я сам выступлю против врага.

В конце концов, это же просто показательное выступление.

Укун взмыл в воздух, встал на Облако-Кувырок и, легко подбросив Цзиньгубан, задорно и лихо выкрикнул:

— Кто еще осмелится выйти против меня?

Произнося эти слова, он увидел, что Нэчжа приближается в полном одиночестве. Укун понимал, что недооценивать противника нельзя, но все же с ухмылкой бросил:

— Из каких ты краев, парень? Лицо такое чистенькое и белое, а война — вовсе не твое дело.

Нэчжа улыбнулся и взмахом руки призвал Огненно-Острое Копье.

А с этой дурацкой показухой разберемся чуть позже.

Из его левой руки вырвался поток золотисто-красного пламени, устремившись прямо на Укуна. Укун по-прежнему усмехался:

— Детские штучки...

В тот же миг фигура Нэчжи появилась следом за вспышкой огня, оглашая воздух свистом пурпурного пламени Огненно-Острого Копья, которое пронеслось в опасной близости от уха Укуна. Не успев поднять посох для защиты, Укун тут же отпрыгнул на чэнь назад.

— Ха, пожалуй, я тебя недооценил.

Укун понимал, что только что была лишь разведка боем, но проворство движений этого юноши поистине заставило его встревожиться.

Спустя два мгновения копье и посох столкнулись, Укун почувствовал легкое онемение в тигровых пастях между большими и указательными пальцами, а жажда битвы в его глазах лишь разгорелась; Нэчжа пользовался исключительно Огненно-Острою Копьем, больше не прибегая к Истинному Огню Саньмэй, и в мгновение ока обменялся с Укуном доброй десяткой ударов.

— Эй, ты вообще собираешься драться всерьез?! — Укуну казалось, что они словно поддаются друг другу в спарринге, и противник вовсе не намерен выяснять, кто победит, в то время как он сам сильно переживал за жизни мелких демонов с горы Цветочных Плодчиков!

Нэчжа увернулся от удара палкой Укуна и, резко взмахнув копьем, отбросил его на несколько шагов назад, после чего поднял взгляд куда-то ввысь, к облакам.

На вершине облачного покрова Тай-бай Цзиньсин, заметив этот взгляд Нэчжи, почувствовал, как сердце у него ухнуло вниз.

— Думаешь, я сам рвусь в бой? У меня есть способ спасти жизни твоим демонам, хочешь выслушать? — Нэчжа оттолкнуть копьем Цзиньгубан и, приблизившись, тихо шепнул.

Укун бросил на Нэчжу косой взгляд. Выглядел тот весьма серьезно, вряд ли это ложь.

— Следуй за мной.

Укун отступил на чин назад, и Нэчжа действительно прекратил нападение, тогда он взмыл ввысь и бросился вглубь гряды непрерывных гор.

У края низвергающегося водопада Укун остановил Облако-Кувырок и, подняв голову, увидел, что Нэчжа уже опередил его: приземлившись, он слегка стряхнул с золотого венца перья феникса и с абсолютно непринужденным видом уселся на камень.

Укун усмехнулся:

— Ну и каков же план?

С этими словами он тоже отыскал подходящий камень и присел, прислонив Цзиньгубан прямо под рукой.

— Мне нужно лишь немного передохнуть у тебя, а вскоре явится Небесный Наставник Ли с указом о даровании титула и примирении. Если ты согласишься, Небесный Двор, разумеется, не станет чинить препятствия здешним демонам.

Нэчжа положил свое Огненно-Острое Копье с пурпурным пламенем поперек колен, приняв расслабленную позу и говоря с абсолютной уверенностью.

— И снова заманишь меня на небеса занимать какую-нибудь никчемную должность? — Укун презрительно усмехнулся.

— Ха-ха-ха... На этот раз нет. — Нэчжа придержал рукой копье и с улыбкой подался вперед. — Можно попытать счастья и с титулом Великого Мудреца, Равного Небесам.

— ...Кто ты в конце концов такой? — Укун заинтересовался. — С чего ты так уверен, что старый посланник небес явится сюда с минуты на минуту?

— Тебе достаточно знать, что я Нэчжа, — небрежно бросил тот. — Половина воинов снаружи — мои подчиненные, без меня Небесный Владыка Ли не сможет удержать триньские войска центрального лагеря.

— Странно, как странно.

Укуна поразила эта показушная гармония при скрытой вражде, и он спросил:

— Тогда почему не послали кого-то одного из вас двоих?

— С какой стати только моим людям пахать в пот лица? — Нэчжа развел руками. — Если бы не отправили меня, неужели Юди доверил бы ему командование в одиночку?

Как жаль, если бы тот старик явился в одиночку, он бы всё равно победил. Укун тяжело вздохнул.

С тех пор как силуэты Нэчжи и Укуна скрылись из виду, правый глаз Тай-бай Цзиньсина начал то и дело подёргиваться.

Прошла четверть часа, затем еще одна... Тай-бай Цзиньсин смирился со своей участью, прижал к груди дощечку ху и отправился на Небесный Двор просить о помиловании и усмирении мятежа.

Получив указ о даровании титула и примирении, Тай-бай Цзиньсин не смел терять ни минуты и, оседлав журавля, в мгновение ока добрался до горы Цветочных Плодчиков. Маленькие обезьянки знали, что он посланник Небесного Двора, поэтому не стали чинить ему преград и пропустили внутрь.

— Великий Мудрец! О, Великий Мудрец! — кричал на ходу Тай-бай Цзиньсин, спешно шагая по направлению к Пещере Занавеса из Водопада.

— Ну и отвратительный же у тебя стиль игры, братец.

— Эх, всё равно ведь не выиграл.

— С таким скверным стилем игры — и всё равно не выиграл.

Восклицание Великий Мудрец застряло у Тай-бай Цзиньсина в горле: у самого водопада Нэчжа и Укун сидели друг напротив друга, играя в шахматы.

Оба — и Нэчжа, и Укун — заметили появление Тай-бай Цзиньсина. Нэчжа отреагировал быстрее всех: подхватив копье, он обратным движением перевернул шахматную доску. Укун аж шерстью взъерошился от неожиданности и тут же ухватил прислоненный рядом Цзиньгубан.

— Ой-ой-ой, оба почтеннейших, давайте жить дружно, давайте жить дружно! — поспешно замахал руками Тай-бай Цзиньсин.

— Прежде мы не ведали о чудесных способностях Великого Мудреца, из-за чего сокровище оказалось покрыто пылью. Ныне же я лично доложил Вашему Величеству, дабы для Великого Мудреца учредили особую резиденцию и пожаловали почетный титул, с чем я сюда и прибыл.

— Благодарю за труды, небесный наставник. И каков же титул? — Укун церемониться не стал.

— Великий Мудрец, Равный Небесам.

Нэчжа, прижимая к себе копье, в несколько шагов приблизился к Тай-бай Цзиньсину:

— Мне пора возвращаться и собирать войско. Небесный Наставник Ли, Великий Мудрец, прощайте.

— Ступайте же скорее, командующий! — Тай-бай Цзиньсин тяжело и облегченно выдохнул.

Пережив события сегодняшнего дня, Укун всё сильнее убеждался в том, что Небесный Двор — вещь крайне непостижимая.

В мире стало на одну озадаченную обезьяну больше.

http://tl.rulate.ru/book/218249/29443886