Том 2. Если это и правда конец
3.
Моя младшая сестра с серебристо-белыми волосами и фиолетовыми глазами.
Для моих родителей Сильвия была особенной с момента своего рождения.
Молодая, любившая сплетни горничная предоставила мне всевозможную информацию, пускай я её о том не просила и не то, чтобы хотела услышать.
Кажется, цвета, которых не было у моих родителей, она унаследовала от своей биологической матери.
– … Обедаешь в таком месте?
Я сидела на скамейке на заднем дворе Академии – казалось, заброшенном и забытом – и раскладывала приготовленные шеф-поваром нашего особняка закуски, как вдруг раздался тихий голос.
Я подняла взгляд; передо мной был курсант рыцарского дивизиона, это было ясно по его форме.
Цвет галстука указывал на то, что он был старшекурсником, поэтому я попыталась было встать и поприветствовать его, но он остановил меня взмахом руки.
Сей жест так и говорил о его высоком статусе.
Он спросил, можно ли присесть рядом со мной, но я тут же покачала головой.
Не подобает помолвленной леди оставаться наедине с представителем противоположного пола.
Другое дело, будь здесь стражник или горничная, но, насколько я могу судить, больше здесь не было ни души.
Пускай все мы обучающиеся Академии, мы остаёмся аристократами, коим положено вести себя с осторожностью.
Тот факт, что все мы были дворянами, значил, что у каждого из нас, вероятнее всего, с детства был выбран брачный партнёр.
Я мягко отказалась, думая, что просто покачать головой будет достаточно, чтобы донести свою мысль, но молодой человек из рыцарского дивизиона с недоумённым взглядом склонил голову вбок.
По лицу было видно, что он совершенно не ожидал получить отказ.
Всмотревшись в его лик, я поняла, что смутно, но он кажется мне знакомым.
Пребывая в светских кругах, можно узнать в лицо большинство людей.
Пускай я никогда с ним не разговаривала, быть может, издалека мне довелось видеть, как он вёл с Солеем приятную беседу.
Судя по его поведению, до сих пор никто не мог ему отказать ввиду того, насколько высок был его статус.
Возможно, он тот самый учащийся по обмену из соседней страны, о котором уже несколько недель как ходят слухи.
Он, насколько я помню, высокопоставленный аристократ.
Коли так, то было бы неразумно отказать ему в просьбе.
Вот только я сомневалась, что передо мной и правда он, так что, пока у меня нет доказательств, мне не следует поступать необдуманно.
Уже распространили слухи о том, что мы с Солеем не ладим.
Если бы стало известно, что я была наедине с молодым человеком противоположного пола, то виновной, скорее всего, выставят меня.
Как бы ни вёл себя Солей, можно с уверенностью сказать, что его вряд ли подвергнут критике.
Вот какой статус имеет сын маркиза.
Я опустила голову, избегая зрительного контакта, и убрала фрукты обратно в корзину.
Я прекрасно осознаю, что подобное поведение не делает мне чести, но коли я хочу следовать этикету этой страны, у меня нет времени следить за его настроением.
Если не покину это место как можно скорее, останется лишь гадать, кому попадусь на глаза.
Окажись он в самом деле иностранным учащимся, моё грубое поведение непременно вызовет проблемы, но у меня нет иного выбора, кроме как проигнорировать случившееся и оправдать моей неосведомлённостью.
– … Похоже, за твоим безразличным лицом кроется множество мыслей.
Видимо, он уже долгое время за мной наблюдал.
Судя по примешавшемуся к голосу «пф», надо мной сейчас посмеялись, но в самих словах насмешки я не почувствовала.
Поневоле я в любопытстве подняла лицо.
И вдруг пересеклась взглядом с ним, стоявшим, не сводя с меня глаз.
Я вздрогнула, сделала глубокий вдох и легонько сгорбилась, на что он с саркастической улыбкой ответил: «Незачем так бояться».
Вот только эта дружелюбная и добродушная атмосфера, напротив, и вынуждала меня проявлять осторожность.
На протяжении всех моих сменявших друг друга жизней у людей, пытавшихся обвести меня вокруг пальца, на лице всегда читалась доброта.
Накопленный за всё это время многочисленный опыт помогал мне избегать опасностей, но не всегда оказывался полезен.
Как бы ты ни был внимателен и осторожен, если оступлюсь – паду.
И едва это произойдёт, я уже ничего не смогу остановить своими силами.
– Пускай прозвучит самонадеянно… я также являюсь дитя благородных кровей, потому для меня оставаться наедине с мужчиной, не являющимся моим женихом… – я не договорила вслух, но выражением лица дала понять, насколько это было нехорошо.
Я пыталась подобрать слова так, чтобы донести, что у меня есть жених и не хочу, чтобы он здесь находился. Если он не безнадёжно бестактен, то, уверена, поймёт мой намёк.
Однако этот молодой человек ответил: «… Понятно» и погрузился в молчание.
По какой-то причине он не выказывал и намёка на то, что собрался уходить, так что я решила, что мне, быть может, будет лучше уступить ему своё место.
Когда я собрала разложенный лёгкий перекус и поднялась, на его лице вновь взыграла кривая улыбка:
– … Кажется, я как-то помешал, – произнёс он и сел на скамейку – на сей раз без спроса.
– Нет, – покачала я головой и обернулась к мужчине, – я как раз собиралась вернуться в кабинет.
Он поднял взгляд на меня, стоявшую перед скамейкой.
Пара глаз цвета индиго отразила моё обеспокоенное лицо.
Глаза, оттенок которых нельзя было назвать ярким, в тени солнца казались практически чёрными. Быть может, именно поэтому мне стало не по себе под взглядом этих глаз.
Их цвет вызывал у меня ностальгию.
– Уже уходишь?
Этот дружелюбно улыбающийся юноша из другой страны, как ни посмотри, был приятным человеком.
Но коли он чистокровный аристократ, то, как говорится, неосторожность – злейший враг. Прежде всего потому, что человек, отправившийся учиться за рубеж ради получения знаний, недоступных у него на родине, просто не может оказаться обычным.
Беседа с ним лишена смысла. Скорее всего, он просто лицемер.
– Ты ведь совсем не поела, да?
Неожиданное замечание поймало меня врасплох, и я, уже собравшаяся согнуть колени в прощальном реверансе, тотчас застыла.
– Не думаю, что стоит так торопиться. Время ещё есть. Так что, не могла бы ты уделить мне ещё немного времени? …Леди Илия Иль Матис.
Услышав, как он вскользь упомянул моё имя, я была потрясена, мысленно отметив: «Всё-таки он знал».
Иными словами, он знал, что было нежелательно оставаться наедине с помолвленным лицом противоположного пола, но сознательно проигнорировал сей факт.
Пускай я из уважаемой семьи графа третьего ранга с престижной историей, мой род нельзя было назвать ни хорошим, ни плохим, вот почему тот факт, что он знал моё имя, вызвал у меня дискомфорт; но если он знал меня как [невесту Солея], то всё обретает смысл.
В конце концов, дом Солея был известным домом маркиза.

Неудивительно, что он водил дружбу с высокопоставленной знатью других стран.
– … Ой, да ты не удивлена-а. Ни о чём не хочешь спросить? Скажем, откуда я знаю, кто ты? – прозвучал его неспешный голос в тишине двора.
Это место располагалось в глубине заднего двора Академии, потому сюда редко кто заходил.
Вот почему обедала я именно здесь.
Думала, мне нужно время побыть одной, вдали от чьих-либо глаз, не беспокоясь о сбивающих с толку чужих словах.
Тот факт, что он появился в подобном месте…
Возможно, он с самого начала намеревался завязать со мной разговор.
– Но я очень удивлена, – я тихонько вздохнула, притворившись, что в замешательстве потеряла дар речи.
Его глубокие глаза цвета индиго не сводили с меня пристального взгляда, словно стараясь не упустить ни малейшего движения.
Если у него ко мне какое-то дело, то почему не сказал раньше?
– Твоё лицо не отражает твоей истинной сути. Прямо как моё, – ху-ху, – на его улыбающемся лице играла детская невинность, но нескольких минут разговора хватило, чтобы понять: он не из тех, чьи слова и действия стоит принимать за чистую монету.
Не в первый раз я сталкиваюсь с тем, кто тщательно скрывает от меня истинные намерения. Потому я знала, как с ним бороться.
Улыбаться, вести себя спокойно и непринуждённо, не давая ему ни о чём догадаться. Скрыть свои сокровенные чувства и неустанно продолжать вести пустой разговор. Если поступить так, собеседник в конечном итоге сдастся и отступит.
Но я была не намерена вступать в словесную схватку с ним – по сути, совершенно незнакомым мне человеком.
Вот почему мне хотелось как можно скорее уйти.
Но стоило мне упустить на то возможность, и найти новую причину для ухода оказалось нелегко.
Полагаю, он осмелился смотреть на меня так, словно пристально наблюдал, чтобы вызвать подозрения. Таким образом он пытался докопаться до сути моей природы.
Столкнувшись с кем-то, кто не заслуживает доверия, люди склонны сильно волноваться. Именно в такие моменты можно разглядеть их [характер].
– … К слову, ты здесь совсем одна, потому что уважаемый господин Солей сейчас в столовой с твоей младшей сестрой? – он произнёс эти слова так, будто это пустяк, но его взгляд явно был испытующим.
Быть может, он намеревался застать меня врасплох, и я едва не нахмурилась от этого странного напряжения, но машинально улыбнулась.
После чего молодой человек пару раз моргнул, явно удивлённый.
Должно быть, он недооценил меня, решив, что я всего лишь маленькая девочка.
Именно так. Действительно, до того судьбоносного чаепития я могла бы растеряться и повысить голос.
Более того, я бы даже начала отрицать тот факт, что Солей был вместе с Сильвией.
Я отвергала бы саму возможность того, что они вместе обедают, оставив меня в стороне.
Даже зная, что это правда, я просто не смогла бы этого принять.
…Уверена, я несколькими месяцами ранее так бы и поступила.
– Верно. Всё именно так, как Вы и сказали.
– … М?
– Господин Солей очень заботится о моей сестре. Я сама на него полагаюсь.
– … Полагаешься?
– Порой мне просто хочется побыть одной и расслабиться. Но моя младшая сестра только недавно поступила в Академию. Кажется, она крайне встревожена, посему кто-то должен быть рядом с ней. Конечно, мне следовало бы позаботиться о ней лично, но… это дитя также уважает господина Солея как старшего брата, поэтому я решила доверить её господину Солею.
– …
– Мне отрадно видеть, как тепло он заботится о моей сестре – как я и просила.
Слова вышли легко, мне даже не пришлось глубоко задумываться.
Многие люди задавались вопросом об отношениях Солея и Сильвии.
Что, думаю, вполне естественно, учитывая то, как заметно они ведут себя в Академии.
И немало людей начинало расспрашивать меня – его невесту.
По разным причинам, например, из чувства справедливости, чтобы разоблачить неверность Солея, или чтобы высмеять меня, а то и вовсе для того, чтобы помочь любви Солея и Сильвии стать явью, однако.
Всякий раз я находила подходящее оправдание.
Как сейчас.
То была [работа], к которой я успела привыкнуть.
– … [Брат], да. Вот как, ясно, – элегантный аристократ из другой страны, затаив дыхание на моё замечание, состроил странное выражение лица, кое не назвать ни кривой улыбкой, ни разочарованием.
Уж не знаю, что именно он пытался от меня добиться, но, скорее всего, не такого ответа он ожидал услышать.
Однако, похоже, и оставлять вопрос без ответа он также не собирался.
Он молчал всего миг, после чего расплылся в поистине мерзкой улыбке.
– Но окружающие ведь так не считают, верно?
Он рассмеялся над тем, что никто не воспринимал отношения Солея и Сильвии как брата и сестры.
Быть может, он неявно насмехался над тем, насколько я слепа?
Или же пытался заставить меня осознать реальность?
Вот почему я притворилась несведущей.
Играла роль глупой леди, что ни о чём не подозревает.
– … Что ж, как знать. Мне этого не понять, – стоило мне сделать вид, что не питаю и капли сомнений, и собеседник тут же сделал глубокий выдох.
Громкий, нарочитый выдох мог бы послужить эффективным средством, чтобы вынудить смутиться любого на моём месте.
Уж не знаю, сделал ли он это намеренно.
Признаться, я немного нервничала насчёт того, что он скажет дальше. Но сохранила обеспокоенное выражение лица и склонила голову вбок, дабы не дать ему понять.
– Как-то ты… Несколько отличаешься от того, что я себе представлял…
– Что Вы имеете в виду?
– Ну-у. Степень. Того, насколько хорошо ты умеешь притворяться невеждой. И…
– И?
– Куда более зрелая, чем я думал. Это я о тебе, – он посмотрел на меня с озадаченным выражение лица, будто бы растеряв весь свой яд; его глаза были прекрасны достаточно, чтобы стать предметом множества слухов в Академии.
Вельможи были от природы хороши собой, ведь часто вступали в брак с теми, кто не уступал им во внешности, но я бы сказала, что он выделялся даже по меркам благородных.
Может статься, именно благодаря таким людям начинают замечать кого-то с невзрачной внешностью вроде моей.
Слова [мозолить глаза] точь-в-точь описывали меня.
– Не знаю, какой именно Вы меня представляли, но… это всё, что Вы хотели?
«Если у Вас больше нет ко мне вопросов, я предпочла бы сейчас же откланяться», – сказала я прямо.
На что молодой человек пожал плечами и без колебаний заявил: «Но мне ещё есть что тебе сказать».
Не могу отделаться от мысли, что наш диалог лишён смысла.
– … И что же Вы хотите сказать?
Казалось, меня вряд ли отпустят так просто, потому я неохотно заняла позицию слушателя.
– Ну-у, во-первых, позволь мне представиться. Кажется, ты меня не знаешь, – ху-ху-ху, – улыбка на его губах стала шире – верный знак, что сказанное не принесёт мне ничего хорошего.
Нехорошо перебивать человека посреди речи.
Однако по возможности я бы предпочла не знать его имени.
Как только мы узнаем имена друг друга, в тот самый миг мы станем [знакомыми].
В таком случае в нашу в следующую встречу лицом к лицу я не смогу притвориться, что не знаю его.
Полагаю, он и сам прекрасно это понимал. Потому невинная улыбка на его лице была просто отвратительна.
– Приятно познакомиться с Вами, юная леди. Меня зовут Сайон Топиаш. Я прибыл сюда из соседней страны как ученик по обмену.
– Соседней страны…?
Он явно представился мне сокращённо – быть может потому, что мы не в официальной обстановке.
Будь это официальное мероприятие, к примеру, бал, так сокращать своё представление было бы беспардонно.
И могло бы быть расценено как неуважение к собеседнику.
Беря в учёт выражение его лица, сомневаюсь, что он смотрит на меня свысока, но, быть может, за его сокращённым представлением кроется некая причина.
И ещё, почему он не назвал мне, из какой конкретно страны родом?
Будь он тем учеником по обмену из слухов, это было бы достаточно легко выяснить, и намеренно искать не пришлось.
И, прежде всего, имя [Сайон].
Если не ошибаюсь, Солей с Сильвией упоминали это имя за трапезой несколько дней назад, и явно говорили как о ком-то близком.
Коли так, то он определённо был знаком с ними обоими.
Он взял на себя труд выйти на контакт со мной, невестой Солея.
Возможно, он оказался здесь и по воле случая, но это маловероятно.
Было бы естественнее, обратись он ко мне через Солея.
– А-а, отлично. Это лицо. Именно это лицо я и хотел увидеть.
Должно быть, на моём лице проступили сомнения.
Сайон радостно рассмеялся, откинувшись на спинку скамьи.
…Неужели это загадочное имя было названо с одной лишь целью меня спровоцировать?
Я молча взглянула на него, не имея желания что-либо исправлять, раз уж всё зашло так далеко, и он спокойно сказал:
– У меня на родине политические браки уходят в прошлое как пагубный обычай, – он вдруг сощурился, не сводя с меня глаз.
Посторонний бы задался вопросом, с чего вдруг он завёл об этом разговор, но учитывая мою текущую ситуацию, я естественным образом поняла, к чему именно он вёл.
– Разумеется, в светском обществе дело обстоит иначе. Выгоды от политических браков больше, и бывают случаи, когда лучше выбрать его с целью выполнения своих обязанностей как аристократии. Так что, ну-у, я говорю в первую очередь о более широких слоях населения.
– …
– Но это также значит, что там брак по любви понимают и принимают куда лучше, чем в этой стране, – с серьёзным выражением лица, так ярко контрастировавшим с лёгким тоном его голоса, Сайон выпрямился и вперил в меня взгляд, будто изучая.
– Не совсем понимаю, о чём Вы говорите, – мой голос прозвучал глухо. Не думаю, что я была настолько расстроена. Однако прозвучало настолько механически и безэмоционально, что и не верилось, будто бы это был мой собственный голос.
Услышав его, Сайон улыбнулся с высокомерием высокопоставленного вельможи.
Он улыбался так же, как и раньше, но на сей раз его улыбка казалась скорее снисходительной.
– Полагаю, что так, – фыркнул он, будто бы соглашаясь со мной. – Если бы понимала, то не смогла бы сохранять спокойное лицо.
Полагаю, мне не показалось, что к словам примешался лёгкий намёк на презрение.
Этот мужчина, если он знает Солея и Сильвию.
Видел их, похожих на завершённых парных кукол.
«Солей должен быть помолвлен с Сильвией, а не с Илией», – наверняка он подумал так.
Так же, как и большинство людей в этой Академии.
– Тебе нравится Солей?
– … Не думаю, что обязана отвечать на этот вопрос.
– Ну-у, и то правда. Но, кажется, все начинают в этом сомневаться. Потому что, как я слышал, в какой-то момент твоё отношение к Солею и людям вокруг резко изменилось.
– …
Предполагаю, [в какой-то момент] относится к моменту чаепития.
Не припоминаю, чтобы до того момента я когда-нибудь напрямую вела беседу с Солеем или была с ним особенно близка в Академии, но мои глаза всегда провожали взглядом его фигуру.
Я даже проверяла всякую женщину, что думала к нему приблизиться, так что мои чувства к Солею, должно быть, были очевидны.
Однако после того чаепития, когда Сильвия начала посещать Академию и сближаться с Солеем, я стала намеренно избегать их обоих.
Наверное, кому-то стало не по себе из-за этого. Ведь, как ни посмотри, моё поведение наверняка казалось им неестественным.
Солей – мой жених, Сильвия – моя младшая сестра.
В обычных обстоятельствах, если бы они собрались вместе пообедать, я должна была бы просто присоединиться к ним.
В этом не было бы ничего такого, и из заботы о Сильвии мне, полагаю, стоило бы поступить именно так.
Но я не стала.
Мне было больно на них смотреть. Больно быть рядом с ними.
Просто будучи рядом, я ворошила воспоминания о прошлом, к которым совершенно не желала возвращаться.
Вот почему я не могла находиться рядом с ними.
И всё же из-за своих чувств к Солею я не могла окончательно его отпустить.
Я не могу отказаться от этих чувств. Никогда не смогу.
– Э-эй, каково это – разлучать пару влюблённых?
Сайон медленно поднялся со скамьи и встал рядом со мной так близко, что плечи соприкасались, прошептав эти слова так, будто делился неким секретом.
Слова засели в моих ушах, словно гиря.
Меняя положение, меняется и взгляд на происходящее. Это естественно.
С моей точки зрения именно Сильвия встала на пути моих с Солеем отношений.
С точки зрения Сильвии именно я стою на пути отношений Солеея и Сильвии.
Окружающие видят отношения с точки зрения тех, на чьей стороне находятся.
Другими словами, Сайон был не на моей стороне.
– Отпусти его.
«Хорошо?» – сказал Сайон как ни в чём не бывало и развернулся на каблуках.
Он ушёл тем же путём, что и пришёл, а у меня не нашлось слов как-то ему возразить.
Неужели моё присутствие так его беспокоит?
Признаться, если кто и хотел освободить, то скорей уж я.
Не могу решить, как мне следует поступить.
В одной из моих прошлых жизней Солей и Сильвия смогли пожениться потому, что обстоятельства сложились так, чтобы сделать это возможным.
Я намеренно сбежала за два дня до свадебной церемонии, чтобы её не смогли отменить.
Необходимость в замене не оставила Сильвии иного выбора, кроме как исполнить мои обязанности.
Не будь ситуация столь плачевной, мои родители вряд ли бы её отпустили.
Коли так, то сомневаюсь, что даже в случае разрыва моей с Солеем помолвки его новой невестой выберут Сильвию.
В первую очередь потому, что нынешняя Сильвия не имела должного образования, чтобы стать следующей маркизой, потому, как бы сильно Солей ни желал взять её в жёны, дом маркиза её не одобрит.
Сайон не знал множества этих обстоятельств.
А раз не знал, значит, верил, что его идеалы и стремления верны.
Неудивительно, что он мечтал о будущем, где его друг будет вместе со своей возлюбленной.
– … Э-эй! Как долго ты планируешь там оставаться?
Пройдя немного вперёд, Сайон обернулся и окликнул меня громким голосом.
Может, он просто дал мне понять, что обеденный перерыв закончил, а может, пытался донести до меня моё нынешнее положения.
Но, и правда.
…Как долго я буду здесь оставаться?
http://tl.rulate.ru/book/21723/5117213
Сказали спасибо 7 читателей