Готовый перевод Transmigrated as an Ugly Girl to Fight Terrible Relatives! The Cold Prince's Funny Wife / Переродилась дурнушкой, чтобы проучить семейку гадов! Хладнокровный князь и его чудная женушка: Глава 3. Любовница превращается в дальнюю родственницу

Глава 3. Любовница превращается в дальнюю родственницу

Ло Чэньгэ плохо знала законы этого мира, но отлично понимала одно: в любой деревне против произвола семьи есть только одна управа — местная власть в лице старосты и старейшин.

— Уродка, я схожу за ними! — крикнула из толпы тётушка Лю — единственная женщина в деревне, которая с сочувствием относилась к Цзян Жун и её дочери. С этими словами она развернулась и спешно побежала по улице.

— Ах ты… — Ло Даоцюань от злости стал махать веером ещё быстрее.

Ло Чуньси фыркнула, курносо задрав подбородок. Её узкие, крысиные глазки с презрением уставились на племянницу:

— Хэ! Ну и придут староста со старейшинами, и что? Это наши внутренние семейные дела! Неужто ты думаешь, что они из-за вас, двух никчёмных баб, станут называть виновными отца и дядю нашего брата-учёного? Слишком много ты о себе возомнила!

В этот момент дверь снова скрипнула, и из комнат Ло Дапэна, жеманно покачивая бёдрами, вышла Лю Хун.

На ней было легкое платье цвета лотоса, придававшее её фигурке изящество. Прикрыв рот шелковым платочком, она пустила слезу и заговорила елейным, капризным голосом:

— Батюшка, матушка, милый… Не судите строго сестрицу Цзян Жун! Это я во всём виновата… Господин Дапэн привёл меня в дом, и сестрице это, видно, пришлось не по нраву, вот она и осерчала, подняла шум. Ох, если я так неприятна хозяйке, я сейчас же уйду! Только не ссорьтесь из-за меня, не наказуйте её…

За забором среди мужиков снова поднялся ропот:

— А эта Лю Хун-то кудесница! Куда ладнее Цзян Жун выглядит! Личико — загляденье!

— Вы, мужики, только на бабьи рожи и западаете! Лицом сыт не будешь!

— Вот именно! Если б Цзян Жун дом не держала, этот двор давно бы в грязи потонул!

— Да вы, бабы, просто завидуете! Посмотрите на Цзян Жун — кожа чернее ночи, руки как кора дубовая! А Лю Хун — тонкая, звонкая, платье на ней так и струится… Будь я на месте Дапэна, тоже б с ума сошёл!

— Ха-ха-ха-ха! — заржали мужики.

— Тьфу, да Дапэн просто скотина! Женщина на него пашет, а он притащил девку из весёлого дома, да ещё и законную жену в дровяник выгнал! Совсем мозги пропил!

— А мне кажется, Лю Хун разумно говорит, за Цзян Жун заступается…

— Заступается?! Да она языком мёд ликвид, а в сердце ножна держит!

Ло Чэньгэ смерила маслянистым взглядом эту притворщицу. Типичная «зелёная чашка» — делает вид, что спасает положение, а сама ненавязчиво выставляет материнскую обиду как вздорную ревность и глупость.

Хочешь поиграть в святую невинность? Ну держись!

Ло Чэньгэ холодцевато усмехнулась, на её губах заиграла опасная ухмылка:

— Сестрица? И кто же здесь твоя сестрица?! У моей матери никогда не было родственниц, вылезших из публичного дома! Нарядилась белой лилией, а нутро-то чернее сажи! Ты кого здесь за дураков держишь?

Твоя гнилая сущность видна насквозь — у тебя на лбу написаны слова «захват чужого гнезда»! Стриги свои крокодиловы слёзы, ты меняешь маски быстрее, чем актеры в театре! Тела у тебя — с гулькин нос, зато коварства на десятерых хватит! Убери свою фальшивую рожу, тошно смотреть!

Лю Хун от такой наглости покрылась красными пятнами. Грудь её тяжело вздымалась, она указала дрожащим пальцем на Чэньгэ, но не смогла вымолвить ни слова. Наконец, затопав ножками, девка бросилась к Дапэну:

— Дапэн! Ты слышишь, как это уродство меня помоями поливает?!

Рука Ло Даоцюаня с веером замерла. Он сузил глаза, разглядывая внучку. Она стояла ровно, высоко подняв голову, и от неё исходила такая властная, подавляющая сила, какой у забитой девки никогда не было. Что-то здесь не так… Совсем не так!

Дапэн порывался кинуться на Чэньгэ с кулаками, но дед вытянул руку, останавливая его, и сдавленно прошипел:

— Назад, идиота кусок! Хочешь, чтобы вся деревня над нами смеялась?! Эта девка Лю ещё даже не переступила порог как официальная наложница!

Нацепив на лицо благостную мину, дед подобрел голосом:

— Ну полно, Чэньгэ. Раз твой отец сам виноват, давай закроем этот разговор. Ступайте с матерью работать, а я с Дапэном сам поговорю.

Он решил замять дело. Если Лю Хун выйдет наружу при старосте, весь мир узнает о блуде его сына. А у него старший внук — уважаемый человек, готовый сдавать государственные экзамены! Скандал повредит его карьере.

— Дедушка хочет всё спустить на тормозах? — Ло Чэньгэ моментально просчитала его мотивы. Значит, её ставка сыграла: старики до смерти боятся публичного позора.

Ло Даоцюань хотел было добавить что-то строгое, но тут толпа у забора расступилась. В сопровождении тётушки Лю во двор быстро вошли деревенский староста и двое уважаемых старейшин.

— Быстро упрячь её в дом! — прошептал дед Дапэну, закрываясь веером, после чего расплылся в подобострастной улыбке и пошёл навстречу гостям. — Ох, староста Ло, почтенные старейшины! Что же вы в такую жару беспокоитесь? Проходите, проходите!

Чэньгэ, поддерживая мать, сдержанно поклонилась:

— Здравствуйте, дядя староста, дедушки-старейшины.

Хотя староста Ло Чжэнде и старейшины были людьми видавшими виды, но при взгляде на открытое лицо Чэньгэ они всё же вздрогнули. Раньше девка всегда прятала лицо за грязными паклями волос, а теперь, вблизи, её огромное красно-бурое пятно выглядело жутковато. Однако, совладав с собой, они степенно ответили на приветствие и прошли под навес.

Оглядев синяки и кровь на Цзян Жун, староста Ло Чжэнде нахмурился и сурово спросил:

— Даоцюань! Жена Лю прибежала к нам и сказала, что твой Третий привёл в дом блудницу, избил законную жену и дочь, да ещё и плетьми угрожает! Чэньгэ просит нас рассудить ваш род. Что у вас здесь происходит?

Сердце Ло Даоцюаня ушло в пятки. Он фальшиво хохотнул, пытаясь перевести всё в шутку:

— Да бросьте, Чжэнде! Обычная семейная ссора! Дапэн с Цзян Жун просто вздорили, а девка глупая, перепугалась да понарассказывала глупостей…

Не успел дед договорить, как из дома выскочил Ло Дапэн. Почёсывая затылок, он с кривой ухмылкой вышагнул вперёд:

— Дядя староста, да бог с вами! Какая любовница? Лю Хун — это просто дальняя родственница моего хорошего приятеля! Он попросил приютить её на пару дней. А эта девка всё переврала, шум подняла… Вот я и… не сдержался, дал пару затрещин…

Дапэн говорил без тени смущения, но в его взгляде, брошенном на жену и дочь, застыла глухая, смертельная угроза.

Бабка Ло тут же поддакнула:

— Вот-вот! Лю Хун просто гостья! Никакой она не признак измены! Это Цзян Жун с дочкой себе всё напридумывали! Правда, Чуньси?!

Старуха активно замигала дочери, призывая её подтвердить ложь.

http://tl.rulate.ru/book/213739/28256090