Готовый перевод Transmigrated, I Found My HE with a Republic of China Tycoon / Попаданка в эпоху Республики: Новый шанс на счастье с магнатом: Глава 25

— Гу Циндай с напускной насмешкой покачала головой, отрицая это.

— Разве не на слове «месть» должен лежать главный акцент? — вполне серьезно подметил Лянь Бэйчуань.

Хо Цзе, стоявший рядом и уже не в силах на это смотреть, тихо подошел к ним:

— Послушайте, вы двое, вы случайно не забыли, зачем сюда пришли?

Лянь Бэйчуань и Гу Циндай одновременно умолкли.

Спустя мгновение они вместе подошли к Фу Яньли.

Фу Яньли непрерывно извивался внутри мешка, истошно вопя и умоляя сохранить ему жизнь.

Некоторые из подручных давили на мешок ногами, в то время как другие вооружились дубинками, готовые в любой момент нанести удар.

В присутствии Гу Циндай Лянь Бэйчуань вновь допросил его от начала до конца насчет Цюй Бицянь.

Результат не изменился: Фу Яньли по-прежнему всё отрицал.

Лянь Бэйчуань сделал знак рукой, и подручные бросились вперед, избив Фу Яньли до полусмерти.

Гу Циндай тоже подошла и пару раз огрела его палкой — она искренне не понимала, в ком именно Цюй Бицянь нашла хоть что-то привлекательное?

Если бы Фу Яньли действительно испытывал к Цюй Бицянь хоть капельку искренних чувств, стал бы он снова отправлять её в Дом свиданий «Персиковый сад»? Стал бы он переводить её из простых певичек в разряд главных звезд?

Лянь Бэйчуань изначально планировал бросить Фу Яньли прямо у входа в Дом свиданий «Персиковый сад», чтобы Цюй Бицянь воочию убедилась: вот он, тот самый ничтожный трус, за которого она так отчаянно цеплялась.

Но пришедшая в себя Гу Циндай велела ему оставить эту затею — подобный поступок лишь сыпал соль на незаживающие раны Цюй Бицянь.

Судя по всему, Цюй Бицянь как раз и боялась, что в борделе учинят расправу над Фу Яньли, поэтому наотрез отказывалась признавать, что потеряла с ним невинность.

В конце концов Лянь Бэйчуань выбросил его на окраине Луаньчэна, предварительно отвесив положенные угрозы, хотя все прекрасно понимали, что на таких людей, как Фу Яньли, угрозы не действуют.

По дороге обратно к чайной Лянь Бэйчуань с легким сожалением спросил:

— Кажется, ты не слишком довольна таким исходом?

— Дело вовсе не в том, довольна я или нет...

Гу Циндай растерянно смотрела в окно автомобиля, смутно чувствуя, что история с Цюй Бицянь на этом не закончится.

— Раз недовольна, можешь пока не платить мне за поиски.

— Заплачу, конечно заплачу, ведь в этом деле ты приложил больше всего усилий.

Услышав это, Лянь Бэйчуань окончательно разочаровался: она по-прежнему не желала оставаться у него в долгу ни на йоту.

Гу Циндай вдруг вспомнила о конкурсе красоты, о котором ей говорил Сун Юэтин, и в общих чертах пересказала всё Лянь Бэйчуаню.

Лянь Бэйчуаню уже было известно об этом, однако он никак не ожидал, что Сун Юэтин вздумает втянуть в дело Гу Циндай.

Лянь Бэйчуань мгновенно потерял самообладание:

— Тебе запрещено участвовать.

Гу Циндай опешила:

— Я, разумеется, и не собиралась участвовать, но с какой стати ты мне приказываешь?

— Я... я боюсь, что в один прекрасный день Сун Юэтин снова тебя охмурит и обведет вокруг пальца. Он мастер точить лясы, неужели ты не видишь всех этих вертящихся вокруг него девиц?

— Ты что, принимаешь меня за Чжун Лин? У меня, между прочим, и без того хватает способов зарабатывать на жизнь, чтобы еще зариться на его подачки в виде призовых.

— Сун Юэтин вложил в организацию Юэ немалые деньги, к тому же за его спиной стоят еще несколько инвесторов. Теперь, когда их бизнес уступает нашему «Далуаню», он определенно места себе не находит.

Стоило Лянь Бэйчуаню заговорить серьезно, как от него тут же исходило какое-то незримое давление на Гу Циндай.

Он вкратце обрисовал ей расстановку сил:

— Эх, забудь. Просто занимайся своей чайной «Спящий лев», а во все эти посторонние дела, где вода слишком мутная, соваться тебе лучше не стоит.

— Ну конечно-ста, куда уж мне тянуться за вами, вторым господином Лянем. Вы у нас человек занятой, ворочаете только крупным бизнесом, у вас каждая минута на счету и миллионы на кону!

В глазах Лянь Бэйчуаня плескалась улыбка — даже выпады Гу Циндай доставляли его сердцу лишь радость.

Спустя полчаса он с явной неохотой кивнул ей:

— Разве хозяйка Гу еще не хочет вернуться в чайную? А я бы с огромным удовольствием отвез тебя куда-нибудь в другое место.

Забывшись за разговором с Лянь Бэйчуанем, Гу Циндай даже не заметила, как машина подъехала к крыльцу чайной.

Смущенно и неловко улыбнувшись, она выпрыгнула из автомобиля, а Лянь Бэйчуань вовремя заметил, как она чуть не споткнулась о порог чайной.

Хо Цзе повернулся с пассажирского сиденья и ехидно бросил:

— Второй господин, неужели и это стерпели и даже не вышли поддержать?

— Какое мне дело до того, упадет она или нет? — Лянь Бэйчуань сделал вид, что ему всё равно, и приказал водителю ехать дальше.

Гу Циндай надеялась, что теперь-то ей удастся пожить в спокойствии — весь первый месяц года выдался до безумия хлопотным.

Но вышло иначе: не успело пройти много времени, как она снова переступила порог Дома свиданий «Персиковый сад».

Это Чуньтао, личная служанка Цюй Бицянь, прибежала в чайную с дурной вестью: Цюй Бицянь ждет ребенка.

Поначалу Цюй Бицянь по наивности надеялась сохранить дитя, но разве можно было скрыть подобное в таком заведении, как бордель?

Стала бы хозяйка борделя кормить дармоедку? Она ведь рассчитывала, что та будет зарабатывать больше денег, а потому прибегла к жестким мерам.

Однако то ли дозировка лекарства оказалась неверной, то ли сказалось тяжелое душевное состояние самой Цюй Бицянь...

Теперь она пластом лежала в постели, не в силах подняться на ноги, и была уже при смерти.

Увидев, что Гу Циндай снова заявилась в бордель, хозяйка борделя даже не утрудила себя напускной улыбкой и лишь в общих чертах обрисовала ситуацию.

— Все мы здесь делаем бизнес на жизнь, да, я признаю, что торгую плотью, куда уж нам до вашей благопристойности...

Гу Циндай знала, что хозяйка понесла убытки из-за Цюй Бицянь, и теперь та намерена выжать из несчастной максимум возможного.

Слова эти звучали для постороннего слуха крайне резко и безнравственно, но такова была суровая реальность.

Гу Циндай грубо оборвала её:

— Сначала дайте нам увидеть Сяо Си.

Гу Циндай пришла вместе с Цинь Люэр. И хотя та на словах зарекалась больше не иметь дел с Цюй Бицянь, когда беда встала перед глазами, Цинь Люэр без колебаний увязалась следом.

Не прошло и стольких дней разлуки, как Цюй Бицянь исхудала едва ли не вдвое.

Слезы градом катились по щекам Цинь Люэр, и она дрожащими руками гладила лежащую на постели Цюй Бицянь.

Находившаяся в полубессознательном состоянии Цюй Бицянь медленно открыла глаза, и первыми словами, обращенными к Гу Циндай, стали:

— Это всё вы подослали людей избить его, он больше не захочет меня знать!

Голова подержана ослом

Первой мыслью Гу Циндай было даже не то, почему Цюй Бицянь так превраттно истолковала её поступки, а откуда до неё вообще дошли эти слухи?

Откуда Фу Яньли точно узнал, что людей, избивших его, подослала именно она, Гу Циндай?

Неужели в окружении Лянь Бэйчуаня завёлся предатель, или Фу Яньли догадался обо всем сам?

Гу Циндай не стала ни подтверждать, ни опровергать услышанное, а молча присела на край постели Цюй Бицянь:

— Чего ты в конце концов добиваешься?

— Он хотя бы считает меня человеком, а вы? — Цюй Бицянь уткнулась лицом в подушку, казалось, она разучилась даже плакать.

Гу Циндай чуть приоткрыла губы:

— Разве я хоть в чем-то проявила неуважение к тебе?

— Сяо Си, как у тебя язык поворачивается говорить такое, совсем совесть потеряла.

Цинь Люэр зарекалась не обращать внимания на Цюй Бицянь и твердила себе, что та просто сошла с ума, но в итоге всё же не выдержала.

— Хватит тут ломать комедию, если бы тогда я не уступила тебе того старика, чего бы ты сейчас стоила?

— Выходит, ты и не думала уступать от чистого сердца, а я-то все эти годы казнила себя за чувство вины перед тобой.

— По крайней мере, мой первый раз был с тем, кого я любила. А ты? Отдалась старому хрычу, тебе самой-то не противно?

Цюй Бицянь окончательно оттолкнула от себя Цинь Люэр.

Цинь Люэр лишь презрительно усмехнулась в ответ, не став спорить с ней ни единым словом.

Вытащив из кармана пачки банкнот пачку денег, она сунула ее в руку Гу Циндай:

— Хозяйка, я пойду.

С этими словами, не дожидаясь ответа Гу Циндай, она гордо вышла из борделя.

— Это тот результат, которого ты добивалась? — Гу Циндай отвела взгляд от удаляющейся Цинь Люэр и холодно спросила.

Цюй Бицянь безумно рассмеялась:

— Что, ты тоже уходишь?

— Опомнись! Мужчина, который по-настоящему любит тебя, не станет оставлять тебя в борделе на произвол судьбы. И ты еще хочешь родить ему ребенка? Думаешь, он признает его? Он лишь наградит тебя самыми грязными оскорблениями и заявит, что твой ребенок — ублюдок!

— Никто на свете не относился ко мне лучше, чем он! Вы ничего о нем не знаете, это вы его во всем сгубили!

— Почему ты воспротивилась выкупу? Сначала я недоумевала, но теперь всё поняла: стоить тебе уйти из борделя, как ты лишишься заработка, а без денег ты будешь не нужна Фу Яньли. Вот почему ты снова вернулась сюда, верно?

Цюй Бицянь свирепо уставилась на Гу Циндай — это была правда, которую она меньше всего желала признавать.

Она ведь не насильно стала главной певичкой, она сама этого захотела.

— Ты только-только получила статус главной артистки, говорят, дела шли прекрасно. Дай-ка угадаю, сколько ты скопила тайных сбережений? Неужели всё до копейки отдала, чтобы поддержать Фу Яньли?

— Гу Циндай, заткни свой рот! С какой стати ты возомнила себя выше меня и читаешь мне нотации? Неблагодарная тварь, я ведь в те годы тоже отдала тебе все свои сбережения!

Цюй Бицянь выплюнула сгусток крови: почему она с рождения должна быть ничтожной? Почему ее судьба столь трагична?

— Если бы не та капля благодарности, меня бы здесь сегодня не было. — Она подошла ближе, аккуратно вытерла уголки рта Цюй Бицянь и помогла ей лечь обратно.

Цюй Бицянь невидящим взором уставилась на потолок, словно мертвец:

— Проваливай, больше можешь не приходить ко мне.

— Я передам хозяйке борделя деньги на выкуп, которые мы собрали вместе с Люэр. Когда получишь отпускную грамоту, уходи отсюда куда глаза глядят — можешь остаться и продолжать заниматься этим ремеслом, поступай как знаешь.

Гу Циндай хотела дать ей напоследок совет: что бы ни случилось, ни в коем случае не возвращаться к Фу Яньли. Но, промолчав с полуоткрытым ртом с минуту, она молча вышла за дверь.

Цюй Бицянь всё равно не послушает.

Хозяйка борделя никак не ожидала, что даже по прошествии стольких дней Гу Циндай по-прежнему готова выкупить Цюй Бицянь за первоначальную сумму.

Сколько лет она содержала публичный дом, но впервые видела, чтобы подруга выкупала другую девушку.

— Вы достойны уважения, хозяйка Гу.

— Прошу вас, больше не мучайте её.

Гу Циндай решительно шагнула за порог Дома свиданий «Персиковый сад». Стоя у входа и глядя на окно комнаты, где осталась Цюй Бицянь, она подумала, что это, пожалуй, был ее последний визит сюда.

Она даже боялась представить, когда они теперь увидятся с Цюй Бицянь в следующий раз.

Вернувшись в чайную, Гу Циндай застала всех за обедом.

Сейчас условия стали куда лучше прежних, и еда у работников заметно улучшилась.

— Поешь побольше. — Цинь Люэр положила в пиалу Гу Циндай немного зелени.

Гу Циндай горестно выдохнула — хм! — и принялась за еду, заглатывая большими кусками.

Старый господин Дун мягко посмотрел на нее:

— Бизнес в чайной нынче идет так хорошо, что не пройдет и полгода, как мы отобьем все вложенные деньги.

— Точно, в худшем случае чуть позже выкупим наш старый особняк. — Гу Цинсун пододвинул поближе к сестре ее любимое блюдо.

Маньтан вынес из буфета на кухне тарелку с пирожными:

— Хозяйка, отведайте-ка, сегодня старший господин Сюй упрямо требовал добавки, еле отнял у него. Не слушается старик!

Гу Циндай никогда не считала себя сентиментальной особой, и в ситуации с Цюй Бицянь жалела она вовсе не потраченных денег — она лишь скорбила о ее глупости и злилась на ее бесхребетность.

Она думала, что подобный поступок вызовет недовольство домашних, но никак не ожидала, что они встретят ее с таким участием.

В носу у нее защипало, и к глазам подступили слезы.

— Хозяйка, после обеда давай пройдемся по улице, я вчера получила неплохие чаевые.

Услышав предложение Цинь Люэр, остальные тут же принялись выгонять их на улицу, даже не дав доесть, настойчиво требуя, чтобы они перекусили чем-нибудь вкусным где-нибудь в городе.

Погода постепенно теплела, наступала весна, природа пробуждалась от зимнего сна.

Главные улицы Луаньчэна пестрели афишами конкурса красоты — Сун Юэтин развернул широкую рекламную кампанию.

Гу Циндай то и дело видела, как под рекламными щитами о чем-то шептались девушки, явно загоревшиеся желанием принять участие.

— Хозяйка, может, и ты запишешься? — подзадорила ее Цинь Люэр.

Гу Циндай толкнула ее локтем в бок:

— А сама-то почему не участвуешь?

— Куда уж мне с танцзалами тягаться, я всего лишь традиционная исполнительница цыцхэ.

— Хоть сама я и не собираюсь участвовать, кажется, я напала на золотую жилу.

— На какую еще жилу?

Гу Циндай придала лицу загадочное выражение:

— Расскажу, когда придет время.

Конкурс красоты — от подачи заявок до отборочных туров, полуфинала и финала — должен был занять не меньше двух-трех месяцев.

Гу Циндай действительно усмотрела в этом выгоду, но ее терзали сомнения, ведь все это было связано с Сун Юэтин.

Не успела она толком обо всем подумать, как ситуация снова круто изменилась.

Лу Минлань громко объявила о своем участии, поклявшись завоевать титул первой красавицы Луаньчэна.

Стоило этой новости просочиться наружу, как по городу поползли слухи, что Торговый дом «Лу» выступает спонсором данного мероприятия.

Сидя в чайной, Гу Циндай загибала пальцы, но как ни пыталась, никак не могла взять в толк эту логику.

Торговый дом «Лу» входил в луаньчэнскую торговую палату, а семья Лу считалась одним из четырех великих семейств.

Раз семья Лу открыто сотрудничает с Цаобан, что это вообще за знак?

Чем занимается этот председатель торговой палаты Лянь Бэйчуань? Почему он не помешал семье Лу?

Однако, судя по ее знакомству с Лу Минзэ, он не производил впечатление человека, готового на подлость ради минутной выгоды.

— Чего это хозяйка Гу тут вычисляет?

— Средь бела дня увидеть второго господина Ляня — поистине редкое зрелище.

Лянь Бэйчуань молча придвинул стул и уселся напротив:

— Ты и впрямь думаешь, что мне больше делать нечего?

— И зачем же пожаловал второй господин?

— Цюй Бицянь сбежала.

Сердце Гу Циндай пропустило удар:

— И славно, что сбежала.

— Она стащила из Дома свиданий «Персиковый сад» партию дорогих вещиц, и хозяйка борделя заявила в полицейский участок, я только что получил весть.

— Что? — у Гу Циндай от неожиданности пошел кругом голова.

— Говорят, пропали кольца с жадеитом и прочие драгоценности. Если она вздумает сбыть их в городе, ее тут же схватят, так что шансы вернуть ценности довольно высоки.

Гу Циндай со злости смахнула стоявшую под рукой чашку на пол, и та разлетелась вдребезги:

— Она что, головой об асфальт ударилась? Да гори оно всё синим пламенем, больше я и пальцем о палец не одогоню ради нее!

Любовь — чистой воды брехня

Резкий звук разбитой посуды привлек испуганные взгляды посетителей.

Все решили, что хозяйка Гу устроила скандал второму господину Ляню.

Шао Шань опередил Гу Цинсуна и бросился подбирать разлетевшиеся по полу осколки.

— Хозяйка, давайте обойдемся без крика, поговорим спокойно, — бормотал Шао Шань едва слышным голосом, пытаясь ее урезонить.

Лянь Бэйчуань бросил косой взгляд на Шао Шаня и с безмятежной улыбкой заметил:

— Ваша хозяйка вовсе не со мной скандалит.

— Тц... — личико Гу Циндай исказилось от досады, и она бросила на него гневный взгляд.

Услышав это, Шао Шань поспешно показал Гу Цинсуну и остальным жест, означающий, что всё в порядке, и, с трудом сдерживая улыбку, быстро удалился.

— А у хозяйки Гу неплохо получается — подчиненные так за нее переживают.

Лянь Бэйчуань спокойно выдержал любопытные взгляды соседей по столику, отчего те смутились еще сильнее и поспешно отвели глаза.

Гу Циндай фыркнула:

— Хватит меня подкалывать. Люди просто боятся гнева второго господина Ляня, трясутся, как бы я чем-то не насолила тебе и они не поплатились за это.

— Ты уверена, что больше не станешь вмешиваться в дело Цюй Бицянь? — Лянь Бэйчуань вновь вернулся к прежней теме.

Гу Циндай сжала губы и промолчала.

— Ладно, давай так: я велю своим людям прислушиваться к тому, что происходит в полицейском участке.

— Получается, даже если Цюй Бицянь поймают, Фу Яньли выйдет сухим из воды?

Лянь Бэйчуань с досадой кивнул:

— Даже если Фу Яньли и подбил ее на это, Цюй Бицянь всё же взрослая женщина, способная думать своей головой.

— Какое зелье он ей подлил? Всего за несколько месяцев она превратилась в сумасшедшую!

— Быть может, в ее глазах всё это — ради... так называемой «любви»?

Мысленно Гу Циндай подумала: не надо поганить само слово «любовь», это же чистой воды продажность!

— Ради того, чтобы Фу Яньли читал ей сонеты? Или чтобы она наслаждалась его смердящим парфюмом?

Лянь Бэйчуань принял показной легкомысленный вид:

— Почему хозяйка Гу так бессердечна? Разве женщины не без ума от подобного?

— Кто хочет — пусть сходит по нему с ума, а мне такая «любовь» даром не нужна.

— А что тогда нужно тебе?

— Деньги, разумеется, — не задумываясь, ответила Гу Циндай.

Ответ прозвучал настолько прямолинейно, что Лянь Бэйчуань еще долго не мог подобрать слов.

Поняв, что огорошила его, Гу Циндай пояснила:

— Благородный муж добывает богатство честным путем, а я просто хочу нормально вести дела и заработать много-много денег.

— Какая амбициозная!

— А ты?

Воспользовавшись моментом, Гу Циндай поинтересовалась насчет спонсорства конкурса красоты со стороны Торгового дома «Лу».

То, что семья Лу сунула туда нос, не стало для Лянь Бэйчуаня неожиданностью.

В конце концов, танцевальные залы сами по себе считались заморской диковинкой, а конкурс красоты в Луаньчэне и вовсе был плодом вестернизации.

Семью Лу можно было назвать главным поборником всего заморского среди четырех великих семейств да и во всем Луаньчэне.

Разве не заветной мечтой госпожи Лу было выдать дочь замуж за представителя высшего света?

Сун Юэтин просто нащупал слабое место семьи Лу.

Да и в Цаобане прекрасно понимали, что их репутация оставляет желать лучшего, а привлечение на свою сторону семьи Лу поможет рассеять сомнения обычных участниц.

— Лу Минзэ предупреждал тебя заранее?

— Иначе с чего бы мне быть такой спокойной?

Гу Циндай погрузилась в раздумья:

— Значит, в целом это мероприятие будет нести позитивный образ?

— Сун Юэтин пригласил в жюри заместителя уездного начальника и главу финансового отдела.

Раз Сун Юэтин сумел привлечь даже таких персон, значит, он намерен победить любой ценой.

— И что же теперь будет с твоим «Далуанем»?

Лянь Бэйчуань польщенно уставился на Гу Циндай:

— Ты переживаешь за мой бизнес?

— Так... просто к слову пришлось.

— Наш клан Лянь в основном занимается реальным производством, а остальные сферы приносят ровно столько, чтобы не быть в убытке. Куда больше, чем танцевальный зал «Далуань», меня волнует та партия станков, что должна прибыть со дня на день.

— Раз так, я тоже хочу урвать свой кусок пирога.

Поначалу Гу Циндай опасалась Сун Юэтина — связываться с этим человеком было боязно, казалось, добром это не кончится.

Но теперь, когда к делу подключился Торговый дом «Лу», а Лянь Бэйчуань разложил всё по полочкам, она решила рискнуть и сыграть по-крупному.

— Тебе нельзя участвовать в конкурсе! Разве ты не обещала мне раньше?

Лянь Бэйчуань испугался, что Гу Циндай передумала, и у него зачесались руки.

Даже без участия в конкурсе она привлекала слишком много взглядов, а если бы она еще и вышла на сцену, последствия и вовсе стали бы непредсказуемыми!

Он излишне распалился и не рассчитал громкость голоса, из-за чего окружающие снова бросили на них странные взгляды.

Гу Цинсун вытянул шею, пытаясь разглядеть, что там происходит:

— Что за дела? С чего это второй господин повышает голос на мою сестру?

— Не беспокойтесь, второй хозяин, ничего страшного, — Шао Шань с уверенным видом хлопнул Гу Цинсуна по плечу.

— Сказал так, будто у второго господина в животе сидишь.

Шао Шань лишь усмехнулся про себя: может, в других делах он и не разбирался, но после столького времени в чайной «Спящий лев» неужели он не раскусил чувства молодого хозяина?

Теперь покраснел уже сам Лянь Бэйчуань.

Понизив голос, он принялся наставлять Гу Циндай с заботливым видом какого-нибудь строгого отца:

— Сун Юэтин — человек опасный, держись от него подальше.

Гу Циндай заливисто рассмеялась:

— Я ведь не собираюсь участвовать в конкурсе, я просто хочу подзаработать.

И она наконец поведала ему о той возможности заработка, которую приметила. Сама она не знала, почему вдруг решила поделиться этим с ним — вероятно, потому, что считала его более опытным в подобных делах.

Лянь Бэйчуань тут же переключился в деловой режим и за считанные минуты разложил всё по полочкам для Гу Циндай.

Он и не предполагал, что Гу Циндай, владея целой чайной, не собирается останавливаться на достигнутом и ищет новые сферы для заработка.

Каждая попытка внедрить что-то новое таила в себе риск провала, и Лянь Бэйчуань по-прежнему желал помочь ей разделить это бремя.

http://tl.rulate.ru/book/213202/28058505