Готовый перевод Reborn Japanese Financier / Возрождение японского финансиста: Глава 23

После ужина Накамори Масаки и Мидзукава Сидзука попрощались друг с другом. Он не стал просить её подвезти его на машине до арендованного жилья в Акихабаре, а решил поехать обратно самостоятельно, на автобусе.

Масаки от начала и до конца не считал поездки на автобусах и метро чем-то постыдным, и тем более не находил в них тот самый запах нищеты, о котором так много говорится в корейском фильме Паразиты, вышедшем в более поздние времена.

Для него это было просто личным стилем жизни. Пока не наступил час пик, когда транспорт забит под завязку, словно банка со шпротами, в этом не было абсолютно никаких проблем.

Уоррен Баффет тоже любит вишневую Coca-Cola, пьет по три баночки в день и ест гамбургеры с картошкой фри. Дом, в котором он постоянно живет — вовсе не роскошный особняк, а стоит меньше трехсот тысяч долларов, то есть выглядит как типичный отдельный коттедж, так любимый американским средним классом. Неужели у него тоже нет денег?

Когда Накамори Масаки стоял на автобусной остановке в ожидании транспорта, зазвонил его телефон. Он вытащил его из правого кармана брюк и взглянул на экран: определился номер Касиваки Юки.

Масаки нажал зеленую кнопку ответа, поднес телефон к правому уху и по привычке бросил лаконичное приветствие:

— Говори.

— Ты свободна... то есть, ты свободен сегодня вечером? Могу я с тобой поговорить? — прямо спросила Касиваки Юки.

— Тогда давай встретимся в том же макдональдсе в Акихабаре! Я буду ждать тебя там, — не стал отказываться Накамори Масаки.

— Хорошо, спасибо, — в голосе Касиваки Юки послышалась легкая радость.

— Не за благодари. Мы же друзья, в конце концов, — спокойно ответил Масаки.

— Верно, мы самые настоящие друзья, — твердо произнесла Юки.

— Увидимся вечером, — Масаки собрался повесить трубку.

— Угу, до вечера, — повторила Касиваки Юки.

Только после этого Масаки убрал телефон от правого уха и нажал красную кнопку завершения вызова. Как только он собрался положить аппарат обратно в правый карман брюк, телефон зазвонил снова.

Масаки бросил взгляд на экран: звонила мама. Он без колебаний нажал зеленую кнопку и снова поднес трубку к правому уху.

Не успел он и слова сказать, как Накамори Акина опередила его:

— Я только что звонила тебе, но не могла дозвониться — линия была занята. С кем это ты болтал?

— С одной знакомой, — честно ответил Накамори Масаки.

— С какой еще знакомой? — между делом поинтересовалась Акина.

— Ты ее не знаешь. Зачем звонишь? Говори быстрее. Я сейчас на автобусной остановке, скоро подойдет автобус, — прямолинейно заявил Масаки.

— Автобус? Почему ты не едешь на такси? Неужели карманных денег, что я тебе даю, не хватает? Или ты их спустил на ветер? — с легким удивлением спросила Накамори Акина.

— Совсем недавно мы с Сидзукой как раз вышли из двухзвездочного мишленовского французского ресторана в Маруноути. Как же дорого! Ну до чего же дорого! — честно признался Накамори Масаки.

— Что с тобой не так, ребенок? Стоит Сидзуке потратить на тебя совсем немного денег, как ты сразу поднимаешь крик. Ты просто невероятный скряга. С таким скупердяйством тебе ни за что не понравиться девушкам, — произнесла Накамори Акина, устраиваясь на длинном диване в гостиной своего дома.

— Вот поэтому у меня сейчас и нет денег, приходится ехать на автобусе к себе в Акихабару, — изображая бедняка и жалуясь на жизнь, Масаки слегка приподнял уголки губ в улыбке.

Услышав это, Накамори Акина сразу всё поняла:

— Позже я переведу на твою банковскую карту еще двести тысяч иен.

— Спасибо, мамуля. Лучше мамы нет на свете, материнская любовь — сокровище для детей, — сорвалось у Масаки с языка.

— Лишь бы говорить приятные вещи и ублажать меня. Если бы я не перевела тебе эти деньги, я что, стала бы плохой мамой? — с улыбкой парировала Накамори Акина.

— Ну что ты! Мам, ты же знаешь, какая любовь без трат? Хотя в Японии и поощряется система «аа-сей» на свиданиях, в реальных отношениях между парнем и девушкой всё обстоит совсем иначе. К тому же, моя девушка — Мидзукава Сидзука. Ты же ее знаешь: в одежде она предпочитает только лучшее, в еде — тоже самое, — наполовину серьезно, наполовину в шутку ответил Накамори Масаки.

— Сидзука родилась в богатой семье и изначально росла у нас. Для нее привычен высокий уровень трат. А ты мужчина, так что в денежных вопросах должен быть щедрым. Разделение счета пополам на свиданиях — точно не то, чем тебе стоит заниматься, — Накамори Акина прекрасно понимала, что девушки, особенно красивые, любят щедрых мужчин.

Тем более такая девушка, как Мидзукава Сидзука: из хорошей семьи, писаная красавица, да к тому же выросла вместе с ее сыном с малых лет и учится с ним в одном университете на той же специальности.

Хотя сама она вслух ничего не говорила, в глубине души Акина уже давно воспринимала Мидзукаву Сидзуку как свою будущую невестку.

— Мам, а если бы я тратил деньги на других девушек, ты бы всё равно была так же добра ко мне? — внезапно с неподдельным интересом спрощил Масаки.

— Тебе уже исполнилось двадцать, ты взрослый человек. Должен понимать, что деньги, которые зарабатывает твоя мама, достаются ей не с неба. Если бы ты без всякой причины тратил их на посторонних людей, как ты думаешь, каково бы мне было? — помолчав пару секунд, ответила Накамори Акина.

— Вот видишь! Это же классический двойной стандарт, — рассмеялся Накамори Масаки.

— Я не против того, чтобы ты заводил романтические отношения. Если тебе нужны деньги — проси у меня. Сколько бы ни понадобилось, пока я могу их достать, проблем не будет. У меня к тебе лишь одно требование: я хочу, чтобы ты тратил деньги на то, что действительно важно, — серьезным тоном произнесла Накамори Акина.

— Я знаю, — серьезно ответил Масаки.

— Больше всего я боюсь, что ты как раз ничего не знаешь, — посчитала нужным высказаться Накамори Акина.

— Из-за разговора с тобой я собственными глазами видел, как ушел автобус, на который я собирался сесть, — переводя тему, пожаловался Накамори Масаки.

— Положи руку на сердце и скажи: когда ты в последний раз был дома? Если бы я не позвонила тебе сейчас, ты бы вообще обо мне забыл? — вот тут-то Накамори Акина и озвучила истинную цель своего звонка.

— Ни в коем случае. Я просто безумно занят. К тому же, этими деньгами нельзя рисковать — я не могу понести убытки! В конце концов, даже если бы ты не стала допытываться до причин, у меня бы не хватило совести показаться тебе на глаза, — Масаки сделал несколько шагов в сторону левого края автобусной остановки.

Накамори Акина прекрасно понимала, что речь идет о совсем немалой сумме. И то, с каким вниманием ее сын относился к этому делу, в конце концов принесло ей лишь еще большее успокоение.

Она изначально не рассчитывала на прибыль — ей хотелось лишь, чтобы благодаря этому опыту сын повзрослел и превратился в по-настоящему ответственного мужчину, на которого можно положиться.

http://tl.rulate.ru/book/213136/28045232