Готовый перевод Every time I take a night shift, the whole city loses sleep! / Стоит мне заступить в ночную смену — и весь город лишается сна!: Глава 6. Подозреваемый «покончил с собой» в СИЗО, и на сцену выходит господин Чжун.

— Не пойду!

Чэнь Чэ поставил стакан с лапшой на стол и отступил на три шага назад.

— Начальник Ван, я всего лишь стажёр! Если это интервью покажут по телевизору, куда мне потом деваться? А если у этого убийцы есть подельники, и меня ночью в тёмном переулке мешком по голове огреют? Что тогда?!

У Вана от злости затряслись усы.

Он ткнул пальцем в нос Чэнь Чэ, разгорячившись:

— Испугался? А когда вчера среди улицы палил по колёсам, не боялся?

Чэнь Чэ втянул голову в плечи и буркнул:

— Ну так обстоятельства же...

— Хватит болтать! — Ван схватил фуражку со стола и сунул её в руки Чэнь Чэ. — Отдел пропаганды уже снаружи! Начальство из управления постановило сделать тебя образцовым участковым Южного округа! Хочешь ты или нет, но идти придётся!

Чэнь Чэ прижал фуражку к груди, пот выступил на лбу.

Да что ж такое.

Система только что предупредила, что враги вычислили его, и угроза резко возросла.

Если он теперь будет расхаживать по городу с ярлыком «гениальный сыщик» — считай, сам подписал себе приговор.

— Начальник, ну правда нельзя, — Чэнь Чэ закатил глаза, и в голове созрел план. — Товарищ Ли вчера приказал мне явиться к восьми утра в отдел по особо тяжким делам с объяснительной. Это же приказ! Если я опоздаю — мне же голову открутят.

Ван замялся на мгновение.

Чэнь Чэ не упустил момент и пулей выскочил через чёрный ход.

— Начальник, с журналистами разберитесь сами! А я побежал, меня там ругать будут!

Ван выбежал следом, но увидел только спину Чэнь Чэ, который, оседлав велосипед, несся прочь с такой скоростью, будто за ним черти гнались.

— Ах ты ж, шельмец! — Ван в сердцах хлопнул себя по ноге.

Девять утра.

Управление полиции. Отдел по особо тяжким делам.

Чэнь Чэ, сжимая в руках пачку из двадцати тысяч иероглифов объяснительной, осторожно заглянул в кабинет.

В отделе царила атмосфера, далёкая от праздничной.

Никакой радости от поимки преступника.

Все сотрудники ходили с озабоченными лицами, сдвинув брови, в воздухе висело напряжение, готовое взорваться в любой момент.

Ли Куан стоял у белой доски в общем зале.

В руке он сжимал кусок мела, суставы побелели от напряжения.

— Бам!

Он с силой швырнул мел в доску.

Мел разлетелся на две части и отскочил на пол.

— Человек мёртв в СИЗО! А вы мне сейчас говорите, что камера наблюдения «зависла» на три минуты?

Голос Ли Куана гремел так, что стёкла звенели.

В зале стояла мёртвая тишина.

Заместитель Син стоял рядом, с тёмными кругами под глазами, голос его звучал сухо:

— Товарищ Ли, из СИЗО только что сообщили. При утренней смене обнаружили, что подозреваемый повесился на вентиляционной решётке. Использовал... разорванную на полосы простыню.

— Чушь собачья!

Ли Куан с ноги опрокинул рядом стоящий складной стул.

Железный стул со звоном ударился о плитку.

— Серийный убийца, семь трупов, три года в бегах, сменил четыре личности! Когда его взяли, он ещё угрожал полицейским! И такой матёрый тип — и вдруг вешается в СИЗО? Вы сами-то в это верите?!

Син вытер пот со лба.

— Товарищ Ли, судмедэксперт уже выехал. Предварительно — механическая асфиксия. Но... — Син запнулся и понизил голос. — Те три минуты, когда камера «зависла», техотдел проверил. Это не износ проводки. Был высокочастотный сигнал помех. Глушители такого диапазона в свободной продаже не встречаются, только военного или спецназначения.

Ли Куан замер.

Он резко развернулся и впился взглядом в Сина.

— Спецназначения?

— Да, — кивнул Син.

Он достал несколько фотографий с места происшествия и протянул начальнику.

— И ещё. Перед смертью подозреваемый что-то выцарапал ногтями в углу камеры.

Ли Куан взял снимки.

На увеличенном изображении на побеленной стене СИЗО виднелись кровавые царапины.

Оборванные ногти оставили следы крови, которые складывались в часть иероглифа.

Ключ — левая часть иероглифа «Час» (鍾).

Незаконченная.

В голове Ли Куана гулко ударило.

Он рывком открыл ящик стола и достал блокнот, изъятый накануне из кейса.

Перелистнул на последнюю страницу.

Нарисованный красным значок в виде иероглифа «Час» и начертание ключа на стене — почерк был одинаковым.

— Убит.

Ли Куан стиснул зубы, выдавив это слово сквозь челюсти.

— Человек был убит в условиях строжайшей изоляции. Это не просто дело о серийных убийствах! За этим типом стоит сеть, которую мы не видим!

Син заволновался:

— Товарищ Ли, что делать? Все нити обрываются!

Ли Куан схватил ключи от машины со стола.

— Едем на место! Я своими глазами хочу посмотреть, кто посмел играть в кошки-мышки прямо у нас под носом!

Он развернулся и увидел Чэнь Чэ, стоящего в дверях.

Тот сжимал в руках пачку объяснительной, не зная, войти или уйти.

Ли Куан быстрым шагом приблизился к нему.

Он выхватил объяснительную из рук Чэнь Чэ, даже не взглянув на неё, и вернул обратно, хлопнув по груди парня.

— Объяснительная подождёт! Со мной!

Чэнь Чэ остолбенел:

— Куда, товарищ Ли? Мне же на участок нужно — бабулек мирить, у них там танцы на площади.

— Какие танцы!

Ли Куан схватил Чэнь Чэ за воротник и потащил к лифту.

— Тот, кого ты вчера взял, — мёртв.

Чэнь Чэ споткнулся и чуть не упал.

— Мёртв?!

Голос Чэнь Чэ эхом разнёсся по коридору.

— Как мёртв? Он же вчера жив-здоров был! Он же серийный убийца! Таких ведь к стенке ставят, а он, получается, сам себя «перегнал»?

Ли Куану было не до шуток.

Двери лифта открылись, они вошли внутрь.

Лифт поехал вниз.

В кабине повисла тяжёлая, гнетущая тишина.

Ли Куан уставился на мелькающие номера этажей и тихо спросил:

— Чэнь Чэ, когда ты его брал, он тебе ничего странного не говорил?

Чэнь Чэ припомнил:

— Он сказал: «Господин Час не прощает тех, кто суёт нос не в своё дело».

Ли Куан резко обернулся.

— Господин Час?

— Да. Только эти слова, — кивнул Чэнь Чэ. — Я думал, это его кореш какой-то.

Ли Куан с силой провёл ладонями по лицу.

— Господин Час...

Он вновь и вновь повторял это имя.

В его голове сами собой соединились символы из блокнота, кровавые царапины на стене и высокочастотный глушитель.

Огромная, скрытая в тени преступная сеть начинала приоткрывать свой первый угол.

— Чэнь Чэ, — внезапно произнёс Ли Куан.

— А?

— В ближайшие дни ты никуда не выходишь один. Я приставлю к тебе охрану.

Голос Ли Куана был необычайно серьёзным.

— Если они смогли достать человека в СИЗО, они достанут и тебя на улице. Ты сорвал им планы, и они наверняка захотят отомстить.

По спине Чэнь Чэ пробежал холодок.

То, чего он боялся больше всего, всё-таки случилось.

— Товарищ Ли, может, меня в архив переведут? Или в канцелярию — полы мыть? — взмолился Чэнь Чэ.

— Поздно, — усмехнулся Ли Куан. — Теперь ты у них — мишень.

Дзинь.

Лифт остановился на первом этаже.

Ли Куан, не оглядываясь, зашагал вперёд.

Чэнь Чэ, с кислой миной, поплёлся следом, проходя мимо длинного коридора допросных.

— Чэнь Чэ! Чего встал? Иди сюда! — поторопил его Ли Куан.

Чэнь Чэ сглотнул и вытер холодный пот со лба.

Он посмотрел на удаляющуюся спину Ли Куана, затем перевёл взгляд в пустоту.

Он думал, что после поимки преступника и двух тысяч слов объяснительной эта история закончится.

И он сможет вернуться на свой участок, быть обычным «воблой» и разбирать ссоры из-за пропавших кошек и собак.

Но теперь.

Таинственная смерть в СИЗО.

Недописанный иероглиф «Час» на стене.

Всё это ясно говорило ему: история только начинается.

Наоборот.

Эта сеть только-только начала затягиваться вокруг него.

Чэнь Чэ стиснул зубы, сунул в карман мятый лист с объяснительной.

http://tl.rulate.ru/book/207948/26558253