Готовый перевод The Weirkey Chronicles / Хроники Вейрки: Глава 19.

Глава 19.

— Разрешите к вам присоединиться?

Науда вздрогнула от его вопроса, а вот Фию лишь улыбнулась, без сомнения, почувствовав его приближение еще издали. Обе девушки сидели с подносами еды в тенистом уголке двора, вдали от шума обеденного зала. Возможно, Фию больше и не страдала от яркого света и шума, но все же предпочитала держаться от них подальше.

— Присаживайся, Джейк, — Фию указала на место поодаль от себя – на обычном для ичилийцев расстоянии. Он опустился на скамью, осторожно удерживая поднос, и приготовился к трапезе. Науда помедлила, задумчиво разглядывая его, прежде чем заговорить.

— Выглядишь лучше. Не знаю, что именно ты сотворил со своей обителью души, но… ты наконец пришел в себя?

— Простите, что это заняло столько времени, — Тео проглотил первый кусок, прежде чем продолжить. — Но я пришел поговорить не о себе. Состязание ведь через три дня? Вам объяснили условия?

— Через два дня, и да, объяснили, — Науда отпила из кубка и устремила взор на раскинувшийся внизу город. — К счастью, они не станут устраивать из этого всеобщее празднество, ограничившись закрытым турниром. Он растянется на целый месяц: каждая семья будет проводить по одному полному матчу в неделю.

Фию согласно кивнула:

— Недельный перерыв между матчами дает время разузнать о противниках и попытаться приспособиться. Я думала, что времени на сотворение новых покоев не хватит, но Науда заметила, что большинство участников лишь начинают обустраивать свои обители души, а потому могут успеть создать что-то значительное за неделю.

— Значит, это состязание тайн и гибкости. Если удастся пройти первые раунды, не раскрывая себя, то в последующих вы получите преимущество. — Науда посмотрела на него с прищуром. — Или если сумеете явить нечто новое. Ты сам-то будешь готов?

Тео, успевший взяться за еду во время разговора, сокрушенно поморщился и отложил приборы. — К сожалению, в первом раунде от меня не будет иного проку, кроме как от лишнего бойца. Но ко второму раунду я, возможно, сумею придумать что-то новое. Мы можем вылететь в первом же раунде?

— Нет, все участвуют во всех раундах без исключения. Но вестись будет общий счет побед, и на третьей и четвертой неделе команды с лучшими результатами начнут выставлять друг против друга. Разумеется, награду получат все участники, но действительно ценные призы достанутся лишь первой четверке, и только победившая команда сможет выбирать дары из хранилищ.

— Для меня это странно, — Фию принялась вертеть длинную дольку плода, ее бледный палец вращал ее без малейших усилий. — Разве это не оскорбительно – давать человеку скудную награду за последнее место в состязании?

— Для кого-то, может, и так, но здесь мало кто мыслит подобными категориями. Тебе стоило бы поглядеть на обычные турниры Стражей Пашен: каждый жаждет показать себя и произвести впечатление на свою деревню, но там редко бывают настоящие победители или весомые призы. На деле выигравшие селения зачастую получают лишь право устраивать следующий пир.

— Вот как. Это… тоже странно для меня.

Они продолжили беседу; судя по всему, за время его добровольного заточения девушки успели сблизиться. К счастью, его отсутствие не нанесло их отношениям непоправимого вреда, так что теперь он мог полностью сосредоточиться на том, какую пользу способен принести в состязании. Лишившись привычного чертежа, он нуждался во всех возможных возвышенных материалах – вдруг один из них наконец позволит разрубить узел, над которым он бился.

Впрочем, ему в голову пришла еще одна мысль. — А насколько хорошо исцеляют команды в перерывах между матчами?

Обе собеседницы повернулись к нему. Фию согласно кивнула, а Науда на мгновение озадачилась. — Разумеется, никого не оставят мучиться. Не могу представить, чтобы там обошлось без исцеления. — Губы Науды дрогнули, когда до нее дошел смысл вопроса. — Ах… ты думаешь, что некоторые раны могут не затянуться за неделю?

— Именно. Будет ли жизнеспособной стратегия, при которой мы попытаемся покалечить каждого противника, чтобы они не смогли сражаться на следующей неделе?

— Пожалуй, это могло бы сработать, — медленно произнесла Науда, — но подобное вряд ли одобрят. Не знаю, изменят ли они правила из-за такого поведения, но я бы не стала рисковать. Впрочем, ты прав: нужно действовать осмотрительно, чтобы каждую неделю оставаться в строю.

— Такая стратегия может сыграть на руку другим командам, — вмешалась Фию. — Мы ведь не столкнемся с той же командой на следующей неделе, так не получит ли кто-то другой легкие победы?

Тео кивнул:

— Верно подмечено. Науда, как думаешь, велика ли вероятность получить тяжелые увечья? Я размышлял о том, чтобы выходить по очереди, дабы у каждого было больше времени на восстановление, но понял, что не знаю условий. Одиночные поединки? Сражение до сдачи или до первой крови?

— Никаких условий поражения, кроме вытеснения за пределы ринга, озвучено не было, но тяжелые травмы они точно не одобрят. — Науда побарабанила пальцами по подносу, позабыв о еде и полностью погрузившись в тактику. — Каждый участник может выступить лишь единожды за матч, чтобы команды не могли выставлять только сильнейших бойцов. Но остаются тактические вопросы касательно очередности нашего выхода… да, подумать действительно есть о чем.

К счастью, их малая группа была вполне способна справиться с этой задачей. Слушая обсуждение возможных стратегий и того, какие команды могут представлять наибольшую угрозу, Тео поймал себя на том, что расслабляется. Возможно, в долгосрочной перспективе ему не по пути с Фию и Наудой, но сейчас он был рад стоять с ними плечом к плечу.

Всего через два дня их ждало испытание.

~ ~ ~

Во время своего первого странствия по Девяти Мирам Тео участвовал в бесчисленных битвах и турнирах с огромными ставками. Раз за разом он сам или его соратники вырывали победу в последний миг, когда все обстоятельства складывались как нельзя лучше. Теперь, оглядываясь назад без пелены ностальгии, он ловил себя на вопросе: а не направлялись ли те события чьей-то невидимой рукой?

Как бы то ни было, за день до состязания он не совершил никаких гениальных прорывов: его обитель души стала более устойчивой, но оставалась лишь невзрачным вместилищем для кантэ. Не желая рисковать и наносить новые повреждения какими-то резкими шагами, он просто смирился с тем, что лавров победителя ему не снискать, и твердо решил сделать все возможное ради своих спутниц.

Когда час поединка приблизился, он обнаружил Науду на скамье во внутреннем дворике; она нервно крутила в руках свой посох. Он удивился тому, насколько сильно она тревожится, и на какое-то время замялся. Большинство татианцев не обременяли себя излишними заботами, да и сама она никогда не казалась ему излишне тщеславной. И все же сейчас она сидела здесь так, словно сегодняшний день был самым важным в ее жизни.

— Все в порядке? — Спросил он, подходя ближе. Науда сперва вздрогнула, но, узнав его, улыбнулась.

— Не обращай внимания. Обычные пустяковые тревоги перед матчем, мелкие неурядицы… вроде того, что Трэтис нас бросил. Он переметнулся в другую группу.

— Возможно, нам не следовало настраивать его против себя, — Тео присел на скамью рядом с ней и дружески похлопал по плечу, предлагая оставить взаимные упреки. — Я и не знал, что можно менять команды. Разве мы не должны выступать как семьи?

— Наставники были не в восторге, но позволили ему примкнуть к одной из меньших групп.

— Значит, мы лишились одного зодчего. Это ставит нас в невыгодное положение?

Науда мрачно усмехнулась:

— На самом деле в краткосрочной перспективе это даже выгодно. Когда я спросила про группы с разным числом участников, мне ответили, что команде с меньшим составом дозволено выставить кого-то дважды. Так что, если мы не вымотаемся окончательно, это может принести нам дополнительную победу.

— Полагаю, ты собираешься выставить дважды Фию… или имеешь в виду себя? Любому члену команды дозволено сражаться?

— Архизодчим участвовать запрещено, но мне – да, можно. Я постараюсь по возможности выходить против лидера другой команды, а если у нас появятся лишние поединки, то наверняка смогу забрать еще один. Сегодня мы бьемся против команды Моги, так что я рассчитываю на победу в большинстве встреч.

Тео захлопал глазами, тщетно пытаясь отыскать это имя в памяти. — Кажется, я не знаю, кто это.

Науда одарила его странной улыбкой:

— Я не удивлен. Пусть ты и не ведешь себя как Фию, но ты поразительно невнимателен к людям, и я говорю это не просто по татианским меркам. Моги – Страж Пашен из дальних Западных земель. Сам по себе он силен, но учитель из него никудышный, так что и группа у него довольно заурядная. В основном стандартные чертежи Стражей Пашен.

Возможно, для нее это и было заурядностью, но Тео не знал, как покажет себя сам. Большинство участников имели за плечами хоть какую-то подготовку зодчих, да и три месяца упорных тренировок Стража Пашен даром не проходили. Если он правильно помнил чертёж, у них должны быть покои, направленные на увеличение силы, выносливости и скорости, что делало их сверхлюдьми по меркам тех, кто не владел зодчеством души.

— Эм… — тихий голос сбоку заставил их обернуться. Они увидели Фию, которая робко поднималась по ступеням, опустив капюшон. — Я подумала… мне стоит надеть ее впервые, раз уж все будут смотреть…

Подойдя ближе, она откинула капюшон, и Тео все понял: самодельная повязка исчезла. Вместо нее лицо девушки облегала полоса темного хрусталя, закрывавшая глаза, лоб и переносицу. Он не понимал, как именно она держится, поскольку края пластины терялись в волосах, но от нее веяло духом связанного с душой оружия, а значит, она, скорее всего, соединялась с ее защитным окном. И хотя ему чудилось, будто сквозь хрусталь можно разглядеть ее глаза, замысловатые узоры на поверхности надежно скрывали лицо.

— Так вот зачем ты ходила к Навиму? — Это был скорее риторический вопрос, заданный лишь для того, чтобы дать ей возможность легко ответить. Фию тут же расплылась в улыбке при упоминании имени и закивала.

— Да, Навим очень добрый. Мне хотелось поговорить с ним подольше, но в его комнату вечно заходит столько народу… — Ее улыбка угасла, и она повернула голову в сторону арены. — Там столько зрителей… В своем зодчестве я уверена, но то, что все они станут на меня смотреть…

— Все будет хорошо, — Науда подошла к ней, говоря мягко и сдерживая порыв обнять девушку, дабы не нарушать ее личные границы. — Я уверена, что сегодня ты выиграешь свои поединки и поможешь нам забрать матч.

— Но все будут судить о моей внешности, а я не знаю, как к этому относиться… Ночью я ходила к пруду, чтобы посмотреть на себя. Мне кажется… при дневном свете я выгляжу странно. Лунный свет куда естественнее. Я не… не знаю, может, у меня какая-то неправильная внешность.

Тео не знал, какими словами ее успокоить, но Науда охотно взяла инициативу в свои руки:

— Тебе не о чем беспокоиться, Фию. Все прекрасно как есть… но если ты переживаешь о том, какое впечатление произведешь, мы могли бы что-нибудь сделать с твоими волосами. Они у тебя чудесные, но когда они так стянуты, всей красоты и не видно.

— Правда? — Фию потянулась к голове и распустила волосы, которые беспорядочно упали ей на плечи. Быстро стало ясно, что она привыкла укладывать их лишь одним определенным образом; Науда то и дело порывалась помочь, но всякий раз отстранялась, уважая ее личное пространство. С такими темпами они бы и на прямой пробор не разделили их до вечера.

Не желая наблюдать за этими неловкими попытками, да и будучи совершенно бесполезным в вопросах причесок, Тео отвернулся. К счастью, вскоре подошли остальные, включая Кубера. Юноша держал в руках церемониальный жезл – из тех, что носят старейшины деревень на Татиане, с той лишь разницей, что в этом были заключены и запечатаны мощные потоки кантэ. Тео не мог определить истинную силу артефакта, так надежно она была укрыта внутри.

— Джейк, — Кубер мотнул головой, призывая его отойти от остальных. Тео последовал за ним, пока тот не объяснил:

— Для сегодняшнего матча уже поздно, но никто другой мне не поможет. Я хочу использовать это оружие, но Стражи Пашен твердят, будто это невозможно.

— Дай взглянуть, — Тео потянулся было к жезлу, но юноша прижал его к себе, лишь позволяя осмотреть со стороны. — Очевидно, это оружие, и по ощущениям оно связано с душой, но что это такое?

— Подарок моей бабушки, наша семейная реликвия. Говорят, это… оружие Архизодчего. Могущественная вещь, которую взращивали душой на протяжении поколений.

Тео невольно приподнял брови. Это объясняло, почему Кубер так отчаянно стремился достичь ранга Архизодчего, особенно если оружие действительно представляло собой нечто выдающееся. Но даже будь у них больше времени… — Боюсь, Стражи Пашен правы. Есть ли способ активировать его лишь частично?

— Никто из них об этом не спрашивал… но нет, думаю, нельзя. — Кубер в гневе опустил жезл. — Это все, ради чего я трудился. Без него я обычный, ничем не примечательный зодчий. Наверняка ведь существует какой-то редкий чертёж, позволяющий совладать с ним…

— Хороших чертежей для этого нет. Все выйдет точно так же, как с материалом Архизодчего: создаваемое им давление попросту разрушит твою обитель души. Вот что я тебе посоветую: отведи под него целый покой, пусть пока побудет обычным коротким жезлом. Используй его для направления кантэ или для чего он там предназначен. А когда совершишь восхождение, сможешь прорубить потолок в покой второго яруса и сразу же использовать оружие в полную силу.

— И это лучшее, что ты можешь предложить? — Кубер отступил на шаг, в его глазах разочарование смешалось со злостью. — Я знаю, что ты раздобыл материал Архизодчего и как-то сумел с ним совладать. Был бы твой ответ иным, будь я действительно частью твоей семьи?

— Я говорю честно: это самый быстрый способ безопасно использовать вещь такой силы. Если все пройдет успешно, вскоре у тебя появятся новые возвышенные материалы, так что планируй с расчетом на них.

Кубер зашагал прочь к остальным, явно оставшись недовольным. Тео еще какое-то время размышлял над этим, но так и не смог придумать ни одного логичного способа встроить оружие Архизодчего в текущую структуру. Вопреки обвинению, Тео сомневался, что кто-то другой справился бы с подобным запросом, но если уж Стражи Пашен не смогли достучаться до Кубера, то у него и подавно не выйдет.

Наконец громкий удар колокола возвестил о начале, и вся их группа направилась к лестнице. Каменщики уже какое-то время трудились на одной из верхних террас деревни, но никому не дозволялось смотреть на их работу. Теперь же, ступив на арену, он все понял.

Одно из преимуществ живого камня заключалось в легкости, с которой ему можно было придавать любую форму. Там, где прежде ютились старый склад и узкая улочка, теперь раскинулась ровная каменная площадка. Недавно выращенный камень казался мягким под ногами, и это не было случайностью: так бойцы получат меньше увечий при падении. Неглубокий желоб очерчивал кольцо в самом центре арены, обозначая границы боевого круга.

Разумеется, большинство присутствующих куда больше волновали зрители, рассевшиеся на скамьях, которые также были выращены совсем недавно. Три ряда скамей, расположенных амфитеатром, позволяли разместиться множеству людей и живо напоминали ему о больших деревенских кострах. Без сомнения, если на Татиане и проводились состязания, то выглядели они именно так.

— Добро пожаловать! — Нанджума стоял на скамье с одной стороны, судя по виду, искренне радуясь встрече. — Пожалуйста, занимайте места вон в том небольшом секторе. А ты, Моги, веди своих на противоположную сторону! Мы начнем совсем скоро, но прошу вас соблюдать уважительное молчание, пока мы наполняем круг.

Две секции зрительских трибун были убраны, а на их месте устроены ниши с деревянными навесами для тени и уединения. Внутри располагалось еще несколько скамей для их команды – прямо напротив соперников. Из своего укрытия они не видели большую часть зрителей, зато могли напрямую наблюдать за противниками.

Пока все рассаживались по местам, не зная толком, как вести себя на первом матче, с трибун, покачиваясь, спустился глубокий старик с кувшином в руках. Казалось, его может унести любым порывом ветра, но Нанджума шел подле него с величайшим почтением, в какой-то момент незаметно придержав за локоть, чтобы тот не оступился. Когда старец приблизился к арене, его дрожащие руки наклонили кувшин, и в желоб полилась кристально чистая вода, очерчивая кольцо.

Тео внимательно пригляделся, но решил, что это не возвышенный материал, а просто необычная вода. Она искрилась на солнце и каким-то образом сохраняла этот блеск даже в каменном желобе. К тому времени как кувшин опустел, кольцо мерцающей воды четко обозначило границы ринга. Выполнив свой долг, старец вернулся на трибуны, а Нанджума шагнул к краю круга.

— Я прошу всех вас помнить, что сегодня мы собрались здесь ради укрепления наших общин: не только ради крепости рук, но и ради крепости духа! Мы состязаемся друг с другом, но лишь так, как железо точит железо. Дружеское состязание еще никому не вредило, но берегите свои сердца от гнева и зависти точно так же, как бережете тела от ударов.

Эта речь, возможно, пришлась бы по душе чисто татианской публике, но здешнее собрание состояло в основном из выходцев из других миров. Какие бы красивые слова ни расточал Нанджума, все они прекрасно понимали суть происходящего: это была битва за ограниченные ресурсы. Все могли улыбаться и кивать, поскольку он являлся сильнейшим из присутствующих зодчих, но в душе они никогда с этим не смирятся.

— Полагаю, все вы знаете правила, так что не стану тратить время на их повторение. А если не знаете, то, думаю, скоро научитесь, верно? — Нанджума рассмеялся собственным мыслям, а затем потер ладони. — И еще одно: я буду поддерживать защитный барьер между рингом и трибунами, так что прошу вас, явите нам полные плоды своих трудов!

С этими словами он отступил назад, и матч начался. Не было ни глашатаев, ни фанфар, а единственными судьями выступали несколько наставников, не привязанных ни к одной из команд. Пожилая женщина поднялась со своего места и заговорила голосом, который разносился на удивление отчетливо лишь потому, что на арене царила полная тишина.

— Наш первый матч пройдет между семьей Моги и семьей Науды. Поскольку в семье Моги десять участников, а в семье Науды лишь девять, последней дозволено выставить одного из членов семьи дважды. Кроме того, семья Моги должна представить первого бойца.

Когда на арену ступил мускулистый мужчина-фит, Тео понял, что слегка неверно истолковал правила. Ему казалось, будто команды будут посылать бойцов вслепую, но, похоже, они могли подстраиваться под выбор соперника. Это вносило элемент уязвимости в любую тактику, ведь тот, кто делал шаг вперед первым, сразу же становился мишенью.

— Фию? — Науда повернулась к ней и улыбнулась. — Этот поединок твой.

Девушка кивнула и шагнула вперед, пряча ладони в складках одеяния. Матч начался.

http://tl.rulate.ru/book/207621/26238519