Готовый перевод In the Shadow of Great Power / В тени большой власти: Глава 89: «Усадьба семьи Шу»

Дин Хань не ожидал, что при первой же встрече губернатор Шу решит устроить ему проверку, заведя разговор о ланьцзянских проблемах.

Ланьцзянское дело о подкупе избирателей – эта пыль улеглась уже в третий раз.

Первые результаты расследования, проведенного Комиссией по проверке дисциплины провинции Фунань, были аннулированы Канцелярией провинциального комитета партии. Но и выводы, представленные самим провинциальным комитетом партии, подверглись жесткой критике со стороны Провинциальной комиссии по проверке дисциплины.

Для участия в третьем расследовании в Ланьцзяне Дин Хань был временно командирован для оказания помощи. Однако как раз в тот момент, когда выводы расследования уже были готовы к обнародованию, его командировка внезапно была объявлена завершенной.

Еще в провинции Цинь Шань намекала ему на детали ланьцзянского дела о подкупе избирателей. Но до сих пор окончательное решение так и не было принято.

Услышав вопрос губернатора Шу, Дин Хань почувствовал, как екнуло сердце, и в голове его промелькнула внезапная мысль.

Неужели результаты ланьцзянского дела о подкупе избирателей будут объявлены только после того, как губернатор Шу официально вступит в должность?

Дин Хань не стал колебаться и доложил все как есть:

— Руководитель, я принимал участие в двух расследованиях ланьцзянского дела. Могу с уверенностью сказать, что факт подкупа голосов действительно имел место, и масштабы там крайне серьезные.

Губернатор Шу с мягкой улыбкой спросил:

— А ты думал о том, в чем именно кроется корень этой проблемы?

Дин Хань замялся на мгновение, но все же решился высказать то, что было у него на душе.

— Я подробно изучил биографии и статус депутатов Собрания народных представителей города Ланьцзян. И обнаружил, что в настоящее время более двух третей депутатов сами являются государственными служащими. Среди оставшейся трети подавляющее большинство – это представители бизнеса и местные знаменитости. Настоящих же депутатов из народа, не имеющих за спиной никакого влияния, можно пересчитать по пальцам.

Говоря об этом, Дин Хань заметно разволновался.

— Депутаты СНП по своей сути должны представлять интересы широких масс трудящихся. Но наши нынешние депутаты – это совсем другая история. Обычный человек, не имеющий ни социального статуса, ни прочной экономической базы, просто не имеет шансов получить депутатский мандат. Воля простого трудового народа в итоге вообще никак не отражается.

— Сейчас среди депутатов либо чиновники, либо предприниматели, — взволнованно продолжал Дин Хань. — Способны ли они вообще отстаивать интересы простых трудящихся?

Улыбка на лице губернатора Шу постепенно растаяла, сменившись серьезным выражением.

Заметив это, Дин Хань тут же замолчал.

— Продолжай, — подбодрил его губернатор Шу, видя его нерешительность. — Говори прямо все, что думаешь. Не бойся ошибиться. Если мы начнем бояться даже высказывать свое мнение, то дела наши станут совсем плохи.

— Я уже сказал все, что должен был, — тихо произнес Дин Хань.

Губернатор Шу слегка кивнул и спросил его:

— Дин Хань, если ты перейдешь на работу ко мне, есть ли у тебя какие-то особые пожелания или требования?

Дин Хань поспешно замахал руками:

— Нет-нет. Руководитель, для меня огромная честь работать под вашим началом. Я лишь переживаю, что могу не справиться. Пожалуйста, указывайте мне на ошибки и учите меня, если что-то будет не так.

— В работе не стоит гнаться за быстрым результатом. Здесь нужен период постепенной адаптации, — губернатор Шу сделал небольшую паузу и сменил тон:

— Однако сразу предупреждаю: слишком много времени на раскачку я тебе дать не смогу.

От этих слов Дин Хань мгновенно почувствовал, как на его плечи лег колоссальный груз ответственности.

У руководителей такого ранга, как губернатор Шу, требования к секретарям чрезвычайно высоки.

Обычно эту должность занимают люди в ранге заместителя директора Канцелярии правительства провинции или заместителя генерального секретаря.

Иными словами, как только Дин Хань будет официально утвержден в качестве секретаря губернатора Шу, его административный статус приравняется к статусу директора Сюн Сяохуэя – то есть поднимется до ранга начальника управления.

Но сейчас Дин Хань был всего лишь рядовым мелким сотрудником, которого от ранга начальника управления отделяла целая пропасть.

Продвигайся он по служебной лестнице обычным порядком, этот путь занял бы у него не менее двадцати лет.

И это при условии, что все эти двадцать лет ему бы сопутствовала исключительная удача.

Слова губернатора Шу о том, что времени на адаптацию будет в обрез, действительно прозвучали для него как серьезное испытание.

— В ближайшие несколько дней ты будешь сопровождать меня на встречах с руководством Комиссии по контролю и управлению государственным имуществом здесь, в Яньцзине, — распорядился губернатор Шу. — И параллельно будь готов в любой момент выехать обратно в Фунань.

Дин Ханю было велено временно поселиться прямо в сыхэюане губернатора Шу.

С этой секунды он официально становился секретарем руководителя. Теперь он обязан был находиться при шефе неотлучно, следуя за ним буквально как тень.

— Сегодня вечером я даю тебе свободное время, — с улыбкой произнес губернатор Шу. — Раз уж ты приехал в Яньцзин, осмотрись тут, привыкни к городу. Можешь встретиться со старыми однокурсниками или друзьями. А то еще скажут, что, став секретарем, ты совсем лишился личной свободы.

Дин Хань хотел было ответить, что у него в Яньцзине нет ни родственников, ни одноклассников, ни друзей.

Но вдруг он вспомнил про Цяо Май.

После полудня губернатор Шу его больше не вызывал.

Тот самый молодой человек, который утром открывал дверь, вызвался провести для Дин Ханя экскурсию по усадьбе и познакомить его с укладом жизни в доме губернатора Шу.

Обойдя всю территорию, Дин Хань начал лучше понимать устройство этого места. Сыхэюань губернатора Шу состоял из двух соединенных между собой дворов – внешнего и внутреннего.

Этот традиционный дом достался губернатору Шу от старшего поколения семьи. Предки семьи Шу были выдающимися государственными деятелями прошлых лет. И хотя их уже не было в живых, их колоссальное влияние ощущалось до сих пор.

Передний двор служил жильем для обслуживающего персонала и рабочей зоной. Под обслуживающим персоналом понимались сотрудники охраны и тыловые службы. Здесь же жил и управляющий.

Задний двор предназначался исключительно для проживания самого губернатора Шу и членов его семьи. Без специального разрешения вход туда посторонним был строго запрещен.

К удивлению Дин Ханя, с самого момента своего появления в усадьбе семьи Шу он так и не встретил никого из домочадцев губернатора. Сам он оказался единственным посторонним, кому было позволено жить во внутреннем дворе.

Молодой человек, открывавший дверь, и был управляющим усадьбы семьи Шу. Звали его Хуншэнь.

Раньше Хуншэнь служил в Бюро охраны Яньцзина. После увольнения в запас губернатор Шу приметил его и пригласил работать управляющим в свой дом.

Разговорившись, Дин Хань узнал, что Хуншэнь старше его почти на десять лет. Хотя по его внешнему виду трудно было сказать, что у них такая большая разница в возрасте.

Впрочем, в манерах и поведении управляющего Хуншэня чувствовалось куда больше зрелости и жизненного опыта.

Новая должность секретаря губернатора Шу словно открывала перед Дин Ханем двери в совершенно иной мир.

Обойдя оба двора, Дин Хань понял, что усадьба вовсе не так безлюдна, как могло показаться на первый взгляд. На переднем дворе постоянно находилось не менее десятка человек из числа обслуживающего персонала.

Узнав, что Дин Хань – новый секретарь губернатора Шу, все дружелюбно выходили навстречу, чтобы поприветствовать его.

Почти всю вторую половину дня он провел на переднем дворе, беседуя с работниками и шутя на простые житейские темы.

Из этих разговоров Дин Хань узнал, что многие из этих людей в свое время служили еще старшему поколению семьи Шу. После того как родители губернатора ушли из жизни, руководство решило не отзывать штат сотрудников, оставив их нести службу в этой усадьбе.

Ужин в кабинет губернатора Шу Дин Хань отнес лично.

Но стоило ему поставить поднос с едой, как в кармане оглушительно зазвонил мобильный телефон.

От этого звука Дин Хань мгновенно пришел в крайнее замешательство. Он не только густо покраснел, но и судорожно засуетился.

Он упустил из виду важнейшую деталь: находясь рядом с руководителем, телефон необходимо было держать в беззвучном режиме.

Губернатор Шу, видя его панику, ничуть не рассердился. Напротив, он мягко подбодрил его:

— Раз тебе звонят, ответь.

Только тогда Дин Хань взглянул на экран телефона. На дисплее светилось слово «Наставница».

Губернатор Шу, очевидно, заметив его смущение, махнул рукой:

— Неудобно говорить при мне? Тогда выйди во двор и ответь.

Почувствовав огромное облегчение, Дин Хань поспешно выскользнул за дверь.

Оказавшись на улице, он принял вызов и вполголоса произнес:

— Наставница, я сейчас у руководителя.

В трубке раздался тихий смех Цяо Май:

— Значит, тебя утвердили? Вступил в должность?

Дин Хань тихо ответил:

— Пока сложно сказать определенно. Мне нужно время, чтобы освоиться. Если пойму, что действительно не справляюсь с этой работой, я сам подам в отставку.

— Сейчас не время для таких мыслей. С чего бы тебе не справиться? Это обычная работа секретаря, ничего там сложного нет, — непринужденно отозвалась Цяо Май и тут же спросила:

— Руководители из Фунаня уже уехали обратно?

Дин Хань подтвердил это коротким звуком и спросил:

— Наставница, у тебя какое-то дело?

— Конечно, — ответила Цяо Май. — Ты приехал в Яньцзин, я просто обязана с тобой встретиться.

Дин Хань заволновался:

— Но я сейчас совершенно не могу отлучиться. Давай я свяжусь с тобой, как только освобожусь?

— Уже вечер, рабочий день должен быть закончен, — возразила Цяо Май. — Это просто работа, ты же не продал себя в рабство. Я сейчас скину тебе геопозицию, бери такси и приезжай.

http://tl.rulate.ru/book/206513/26060210