Готовый перевод My Secretary is a Fox / Моя секретарша — Лиса-демон: Глава 41. Не отпускает

Глава 41. Не отпускает.

Судя по тому, что Вэйчжи заметил в прошлый раз, маленькая девочка — дух-оборотень — постоянно сидела на шее у того высокого мужчины и не боялась показываться даже средь бела дня. Очевидно, это был очень сильный дух-оборотень, который уже наверняка научился использовать тело этого великана для защиты от воздействия внешней энергии ян.

Если все пойдёт и дальше в том же духе, одержимость мужчины этим духом-оборотнем и переход под его полный контроль станут лишь вопросом времени — возможно, для этого потребуется всего дней десять, а то и меньше.

Как только человек оказывается под полным контролем духа-оборотня, он легко может начать творить самые немыслимые вещи. Не исключено даже, что дух-оборотень ради поглощения ещё более сильных тёмных духов намеренно заставит этого бедолагу причинить вред себе или окружающим, пойти на убийство или самоубийство.

Фучун рассуждал так: раз уж они столкнулись с подобным, то как культиваторы ордена обязаны взять на себя ответственность и провести «изгнание духа».

Но сейчас они не могли найти этого человека, да и никто не обращался к ним за помощью с просьбой провести ритуал. Так куда им приложить свои силы?

Город Сяньюэ такой огромный, не бродить же по нему наобум в поисках невесть кого?

На самом деле он прекрасно понимал, что последние два дня Вэйчжи никак не мог выбросить из головы того духа-оборотня и очень переживал за мужчину, которому грозила одержимость.

Именно поэтому они постоянно слонялись по улице Чжуншаньлу, выпивая и закусывая, хотя уже обошли почти все интересные заведения, которые присмотрели в интернете перед поездкой.

Было очевидно: Вэйчжи надеялся снова встретить того мужчину и помочь ему избавиться от духа.

Фучун не стал выводить ученика на чистую воду и эти два дня послушно бродил вместе с ним по Чжуншаньлу.

Он понимал, что для его ученика, который впервые выбрался на «изгнание духов», почти не имел реального боевого опыта и мало соприкасался с потусторонним миром, тяжело видеть, как чья-то жизнь предсказуемо катится к трагическому финалу из-за вмешательства потусторонней сущности, и при этом ничем не иметь возможности помочь.

Фучун надеялся, что после двух дней безуспешных поисков ученик наконец сможет отпустить эту ситуацию.

Но судя по всему, сейчас Вэйчжи стал переживать из-за этого духа-оборотня и одержимого им человека ещё сильнее.

У Фучуна уже голова шла кругом. Будь его воля, он бы точно не стал забивать себе голову подобными заботами.

С паранормальными происшествиями в Сяньюэ должны разбираться местные мастера. Каждый день в мире происходит столько чертовщины, появляется столько злых духов, порочных сущностей и духов-оборотней — разве за всеми уследишь?

Однако он также знал, что его ученик хоть и кажется послушным, в некоторых вещах бывает невероятно упрямым. И если уж он упрется, то простыми уговорами его не переубедить.

Если они сейчас просто уедут из Сяньюэ, закрыв на все глаза, Вэйчжи, пусть и промолчит, все равно будет изводить себя мыслями об этом, и со временем это превратится в душевную травму.

Для мастеров техник подобное состояние мало влияет на развитие, но для Ци-практиков отсутствие «прозрачности и чистоты» в мыслях может стать прямым препятствием на пути культивации.

Поэтому Фучун, хоть и без особого восторга, все же сказал ученику:

— Давай найдём безлюдное место, и я, твой учитель, разложу гадание.

Вэйчжи радостно закивал. Искусство предсказания и работы с гексаграммами у их Секты Маоци было сильнейшим среди всех орденов, ведь у них имелись свои уникальные тайные методы.

Они не стали возвращаться в отель, а прошли минут десять и нашли тихий, уединенный уголок в придорожном сквере. Присев на корточки, они принялись раскладывать гексаграммы прямо на земле.

Фучун возился минут пятнадцать, хмурясь все сильнее и сохраняя на лице выражение крайней натуги.

Он не мог напрямую вычислить местонахождение духа-обороня в виде маленькой девочки или того высокого мужчины, которых видел его ученик. В конце концов, сам он их не встречал, да и никаких личных вещей у него не было. Поэтому в своих расчетах ему приходилось использовать ученика в качестве ориентира.

Фучун пытался вычислить любые потусторонние сущности в городе Сяньюэ, с которыми у его ученика Вэйчжи могла быть связь. И этот расчет охватывал не какого-то конкретного духа, а совокупность всех связей в прошлом, настоящем и будущем.

Он полагал, что раз уж они здесь проездом и вряд ли часто будут бывать в Сяньюэ в будущем, то и связей у Вэйчжи с местными духами должно быть совсем немного.

Однако результат гадания оказался совершенно хаотичным и не дал никакого четкого ответа.

Это означало либо то, что объектов предсказания было бесчисленное множество, либо то, что сила этих сущностей настолько велика, что его личных способностей просто не хватает для расчета.

Конечно, если бы он непременно захотел добиться точного результата, то мог бы это сделать, но тогда ему грозила бы сильнейшая отдача, которая могла бы сократить его жизнь на несколько лет, а то и больше. И при этом полученный ответ все равно мог оказаться не тем, что они искали. Оно того совершенно не стоило.

Сидевший рядом Вэйчжи тоже немного разбирался в гексаграммах. Он почесал затылок и удивленно спросил:

— Неужели этот дух-оборотень настолько силен?

— Не исключено, что дело в других духах-оборотнях или даже злых духах, которых ты встретишь здесь в будущем. Город Сяньюэ… кажется, далеко не так спокоен, как выглядит на первый взгляд. Если… если мы ещё когда-нибудь сюда вернёмся, нужно быть предельно осторожными, — Фучун изначально хотел сказать, что им лучше вообще сюда не возвращаться, но вовремя вспомнил, что подобные вещи редко зависят от их собственного желания.

— И даже примерное направление вычислить нельзя?

— Ты же сам видишь, какой результат получился у твоего учителя. Даже если бы за дело взялся кто-то из старейшин нашего ордена с куда более высоким уровнем культивации, результат вряд ли оказался бы намного точнее, — Фучун покачал головой. — Мы сделали все, что могли. Видимо, такова судьба этого человека. Если ему не суждено погибнуть, он обязательно встретит того, кто сможет избавить его от беды. Просто этим спасителем окажемся не мы…

Заметив, что ученик молчит, по-прежнему сидя на корточках и отрешенно глядя на гексаграммы, Фучун почувствовал, как у него ёкнуло сердце.

И предчувствие его не обмануло. Через пару секунд Вэйчжи тихо произнёс:

— Учитель, я хочу попробовать сотворить заклинание.

Фучун притворился дураком:

— Раз уж я не смог ничего вычислить, то и у тебя вряд ли выйдет. К тому же это касается тебя лично, и даже если ты видел их, тебе будет трудно… Ладно, ладно, если тебе так хочется убедиться самому — пробуй, гадай…

Однако Вэйчжи покачал головой:

— Я говорю не об обычном искусстве предсказания по гексаграммам. Я имею в виду Тайное Искусство Семи Пожираний для Поиска Следов…

Фучун, даже не задумываясь, резко оборвал его:

— Исключено!

Он тут же принялся поспешно сгребать разложенные на земле инструменты для гадания и вспомогательные магические инструменты. Спрятав все в сумку, он рывком поднял ученика на ноги, собираясь уйти из парка, и уже доставал телефон, чтобы связаться с орденом и заказать билеты на ближайший рейс.

Полное название этой техники звучало как Сокровенное Искусство Семи Пожираний Неба и Земли для Мистического Поиска Следов Маоци. Одно только это длинное и вычурное название давало понять, что речь идет о крайне серьёзной технике.

Превосходство Секты Маоци в предсказаниях на самом деле больше проявлялось в различных заклинаниях и техниках Ци-практиков. Просто самих Ци-практиков было ничтожно мало, а тех, кто странствовал среди обычных людей — и того меньше, отчего их слава не так гремела в миру.

И Тайное Искусство Семи Пожираний для Поиска Следов, о котором упомянул Вэйчжи, как раз относилось к таким техникам. Это было особое тайное искусство, предназначенное исключительно для выслеживания и поиска.

Эта техника действительно была невероятно эффективна для поиска. Даже если у тебя не было никакого материального предмета в качестве привязки, а имелся лишь смутный образ в мыслях, она позволяла зафиксировать след и давала подсказки.

Однако эта штука не просто так называлась «тайным искусством», она была за гранью понимания — «таинственной из таинственных» среди всех техник Ци-практиков, постичь которую до конца было практически невозможно.

Изначально она называлась Техникой семишагового определения следа, поскольку обычно её применяли до семи раз, получая подсказки шаг за шагом и постепенно приближаясь к цели.

Вот только мало кто из практиков умудрялся дойти хотя бы до седьмого шага. Эта техника таила в себе непредвиденные опасности и порой могла завести заклинателя в безвыходный тупик. Зачастую ещё до седьмого шага практику приходилось прекращать поиски, а то и вовсе погибать.

Поэтому со временем «семь шагов» превратились в «семь пожираний», где «пожирание» означало обратный удар и истощение сил самого мастера.

Обычно Ци-практики Секты Маоци прибегали к этой технике лишь в самых крайних случаях, да и то делали не больше одного-двух шагов.

Разве мог Фучун позволить своему ученику использовать такое опасное тайное искусство ради какого-то случайно замеченного духа-обороня?

http://tl.rulate.ru/book/205708/25584684