Готовый перевод My Secretary is a Fox / Моя секретарша — Лиса-демон: Глава 38. Добрые демоны, злые демоны

Глава 38. Добрые демоны, злые демоны.

Ему не давала покоя мысль, что этот «господин Чжай» вряд ли приложил столько усилий лишь ради того, чтобы вырастить обычного демона-питона. Это определенно не было конечной целью.

Но теперь, когда на руках имелся такой весомый «результат расследования», как демон-питон, да ещё и изученная структура магического круга притяжения духов, дело выходило далеко за рамки первоначальной догадки о том, что фэншуй семьи Е спровоцировал буйство духа дома. Появилось нечто осязаемое, о чём можно было доложить секте.

И пусть замысел «господина Чжая» оставался неясным, масштабы затеи поражали, и замышлялось явно что-то недоброе.

Сначала дух дома, затем тайная установка огромного магического круга притяжения духов в жилом квартале среди людей, а теперь ещё и появление демона-питона — все это секта определенно не могла проигнорировать.

Решит ли руководство секты направить сюда своих людей для расследования, свяжется ли с другими орденами или же передаст дело на совместное рассмотрение Пяти Великих Сект — обо всём этом предстояло думать главе и старейшинам.

Если говорить начистоту, Чэнь Ко не слишком хотел, чтобы Секта Цзиншань присылала своих людей в город Сяньюэ — они бы только путались под ногами.

Однако случившееся явно затрагивало слишком многие сферы. Сила этого «господина Чжая», судя по всему, велика, и даже если бы Чэнь Ко нашел его сам, то в одиночку вряд ли справился бы с полной уверенностью в успехе.

К тому же он не знал, стоит ли кто-то ещё за спиной «господина Чжая».

Чэнь Ко никогда не лез на рожон в делах, которые не гарантировали ему победу.

Что касается лежащего на земле демона-питона, тот уже обрел некоторый духовный разум и, по идее, понимал человеческую речь, но говорить на ней точно не умел, так что допросить его Чэнь Ко не мог при всём желании.

Но если Чэнь Ко не мог его допросить, это не значило, что в секте не найдётся умельцев. И пусть, по догадкам Чэнь Ко, змея вряд ли знала истинное происхождение и цели «господина Чжая», она оставалась неопровержимым доказательством, и все положенные процедуры нужно было соблюсти.

Поэтому ему следовало доставить демона-питона в секту живым. Именно по этой причине он запретил Ганьфань-ню есть его — эту змею трогать было нельзя.

Обычно в сектах существовало два пути обращения с демонами.

Первый путь применялся, если удавалось доказать, что демон уже вредил людям или намеревался это сделать, представляя угрозу. В таком случае его либо сразу уничтожали, либо пленили и затачивали под замок, либо лишали духовной силы и отпускали обратно в дикую природу.

Второй путь предназначался для тех демонов, которые не причиняли вреда людям и совершенствовались мирными, естественными методами. Таким позволяли найти укромное место в глухих горах и сообщали об этом всем сектам. А если демон обладал исключительной понятливостью или особой кармической связью, его могли принять в саму секту.

Конечно, правила правилами, но, как и в случае с духами, реальное положение дел сильно отличалось от предписаний.

К примеру, в первом случае вариантов вроде бы три: заточение, лишение сил с освобождением или уничтожение — гибкий подход, казалось бы.

Но на практике духовные практики из различных сект при поимке демонов почти всегда выбирали уничтожение. К остальным двум мерам прибегали крайне редко.

Для совершенствующихся тело демона — это сокровищница, полная ценных материалов. После убийства все трофеи, полученные при разделке туши, переходили в собственность того, кто одолел чудовище.

По правилам, причастность демона к добру или злу требовалось доказывать, секты не рубили всех без разбору только за то, что те родились демонами.

Но в жизни доказать вину демона или его злые намерения оказывалось делом нехитрым. При отсутствии улик хватало одной фразы: «Он собирался напасть на меня».

А вот доказать, что демон совершенствовался мирным путем и не желал зла людям, было невероятно трудно.

Более того, если духовный практик сочтет демона добрым, отпустит его, а тот потом нападет на человека или убьет кого-то, вся ответственность ляжет на плечи отпустившего.

Поэтому излишне говорить, как большинство практиков относилось к демонам при встрече и что с ними делало.

Однако Чэнь Ко был исключением. Сталкиваясь с демонами, он действительно тратил силы на то, чтобы разобраться, добрый перед ним или злой, и как с ним поступить.

Это шло из его детского опыта.

Когда в детстве его поразила Карающая молния девяти превращений, он лишился чувств и очнулся лишь три дня спустя. Все его тело ныло от невыносимой боли, слабость сковала конечности, он не мог даже самостоятельно сесть.

Старый даос тогда спросил его, зачем он заслонил собой ту лису. Первой мыслью Чэнь Ко было: «Лиса? Какая лиса?»

Позже старый даос признался, что сначала принял такую реакцию за притворство или решил, что мальчика напрочь отшибло молнией. Но после расспросов выяснилось, что Чэнь Ко принял маленькую чёрную лисицу за «тощего, изможденного дикого поросенка» и даже прозвал Чернышом.

Тогда-то Чэнь Ко и узнал, что Черныш — вовсе не поросенок, а лисичка. Он тогда очень удивился: надо же, оказывается, лисы выглядят вот так!

А он-то, спасая «Черныша», закармливал её до отвала, но никак не мог помочь ей набрать вес.

Лишь через год, когда Чэнь Ко последовал за старым даосом с горы и официально вступил в секту, учитель открыл ему правду: та маленькая чёрная лисица была лисичкой-демоном, укравшей сокровище у одной крупной секты.

А удар, который пришёлся по Чэнь Ко, — это Карающая молния девяти превращений, заклинание старого даоса, предназначавшееся беглой воровке.

Узнав истину, Чэнь Ко первым делом выпалил:

— Учитель, я хочу научиться призывать молнии!

Да, для тогдашнего мальчишки куда более захватывающим и важным было то, что перед ним приоткрылся занавес в мир могущественной и удивительной магии. А то, что спасенный им «дикий поросенок» оказался лисичкой-демоном, из-за которой учитель чуть не испепелил его на месте, казалось сущим пустяком.

Несмотря на то, что он целый год пролежал в постели ни жив ни мертв, он не затаил обиды ни на лисичку-демона, ни на поразившего его учителя.

Судя по его общению с маленькой лисицей, она точно не была «плохой». По крайней мере, для него она определенно была «хорошей».

Она стала для него другом детства. И Чэнь Ко ничуть не жалел, что ради её спасения принял удар и пролежал в постели год — её жизнь стоила этой боли.

Но и учитель, преследовавший лисицу-демона, не был неправ — таков был его долг. А то, что молния попала в мальчика, вышло случайно, ведь Чэнь Ко сам бросился наперерез.

Именно благодаря той детской дружбе с лисичкой-демоном по прозвищу Черныш, оставившей столь теплое воспоминание, Чэнь Ко, даже повидав в будущем вместе с учителем свирепых, ужасных и омерзительных Великих Демонов, даже уничтожив немало из них ради добычи материалов, при каждой новой встрече все равно пытался разглядеть истинную природу существа.

Что касается способов проверки, то, с одной стороны, он изучал следы на месте происшествия, а с другой — мог напрямую видеть их духовную энергию. Подобно тому как злые духи отличались чистотой структуры от обычных духов-оборотней, у демонов, выбравших разные пути совершенствования, цвет и состав внутренней духовной энергии тоже разительно отличались.

Вот у этого сегодняшнего питона духовная энергия светилась серым цветом с едва заметными фиолетовыми прожилками. Такое свечение точно не могло быть результатом «мирного и естественного пути».

И хотя нельзя было со стопроцентной уверенностью утверждать, что змей уже убивал людей, судя по его сегодняшней агрессивной стойке и нападению на Чэнь Ко, причинять вред человеку для него было делом привычным.

Если бы не необходимость доставить его в секту, этот ползучий гад уже сегодня пошёл бы на ингредиенты для артефактов и ингредиенты для ужина.

Чэнь Ко взглянул на небо, затем обернулся в ту сторону, откуда пришёл, и вновь опустил глаза на огромного питона, недовольно нахмурившись. До машины оставалось приличное расстояние, и тащить на себе такую тушу ему совсем не хотелось.

— Хватит притворяться дохлым, ползи за мной. И без фокусов, иначе пришибу на месте, — пригрозил Чэнь Ко, присев на корточки перед змеиной головой.

Однако когда Чэнь Ко закинул на плечи рюкзак, взял в руку туфли и зашагал в сторону машины, огромный питон так и остался лежать неподвижно.

http://tl.rulate.ru/book/205708/25584681