Готовый перевод My Secretary is a Fox / Моя секретарша — Лиса-демон: Глава 9. Духи, привязанные к предметам

Глава 9. Духи, привязанные к предметам.

Если бы за этот дух дома взялся любой другой мастер духовных техник, самым надежным решением для него был бы снос здания при свете дня. Мастеру пришлось бы контролировать весь процесс, приняв все меры предосторожности и защиты, чтобы во время сноса не случилось никакой беды.

Но у Чэнь Ко способов решения проблемы имелось куда больше.

В прямом столкновении этот дух дома, у которого даже не было духовного разума и который не дотягивал до ранга злого духа, не мог оказать ровным счетом никакого сопротивления.

Однако, чтобы полностью искоренить дух дома, сохранив при этом его материальный носитель в целости и сохранности, самым надежным способом все же оставалось дать Ганьфань-ню съесть его без остатка.

Ганьфань-ню, вовсю орудуя маленькой ложкой, уплетала варево за обе щёки. Меньше чем за пять минут она дочиста съела духовное тело духа дома, запертое в чугунном котле.

Решив проблему, Чэнь Ко и Ганьфань-ню уселись рядышком на дорогой диван, чтобы перевести дух.

Шёл всего восьмой час вечера, времени оставалось вагон. Чэнь Ко не спешил уходить и решил провести ночь в этом роскошном особняке: местный стиль интерьера пришёлся ему по душе. Дизайнер — или же мастер фэншуй, который его консультировал — явно был профессионалом высочайшего класса.

В Духовном зрении пухлая девчушка развалилась на подушках рядом с ним, то и дело поглаживая себя по животику обеими ручками с видом человека, который объелся до отвала.

И то верно: дух дома копил силы не один десяток лет, так что духовная энергия оказалась весьма наваристой.

«Съеденная» Ганьфань-ню энергия отправлялась в её чашу, где постепенно усваивалась и переваривалась.

При необходимости Чэнь Ко мог забрать её напрямую и использовать для создания магических инструментов или создания духовных марионеток вроде Мясника и Повара.

— Ню, когда мы разбогатеем, давай тоже купим такой диван и такой дом, а? — Чэнь Ко вскипятил воду, заварил в своём термосе принесённый с собой чай, включил телевизор и принялся с удовольствием пить его, ведя неспешную беседу.

Ганьфань-ню поерзала на диване и, скривив рот, недовольно буркнула:

— Недостаточно мягко, неудобно, плохо.

Чэнь Ко усмехнулся:

— Говоришь так, будто и правда сидишь на нём. Хочешь, я принесу твою чашу и поставлю сюда?

Ганьфань-ню задрала голову, огляделась по сторонам и добавила:

— Дом слишком большой, плохо!

— Ну, тут ты права, простоват и великоват. Но со временем я могу завести побольше духов-оборотней, тогда станет веселее, — отозвался Чэнь Ко.

— Вроде тех двоих на втором этаже? — Ганьфань-ню подняла взгляд, уставившись на галерею второго этажа.

Чэнь Ко улыбнулся:

— Насчёт тех двоих на втором этаже — это ещё как посмотреть.

С этими словами он повысил голос:

— Господа со второго этажа! Вы подслушиваете уже так долго, не пора ли выйти и поздороваться? Вы ведь совсем недавно спорили, сколько я продержусь, и собирались выйти, чтобы напугать меня?

В Духовном зрении на втором этаже царила мертвая тишина, ответа не последовало.

— А-Ко, кажется, ты их напугал, — весело хихикнула Ганьфань-ню, поднявшись на ноги и ухватившись за спинку дивана.

— Скорее уж они испугались тебя, — возразил Чэнь Ко. — Ведь это ты только что слопала дух дома.

— Но я же такая миленькая!

— Мои духовные тела Мясника и Повара тоже очень милые! И я ведь даже станцевал!

— Твои танцы пугают ещё сильнее!

— Не сильнее, чем когда ты поешь носом!

— Я не пела! Я просто напевала под нос!

Попрепиравшись немного в гостиной и поняв, что затаившиеся наверху гости так и не желают показываться, они решили подняться сами.

На втором этаже располагалась музыкальная комната. Здесь было собрано множество инструментов: традиционные восточные вроде эрху, пипы, соны и флейты соседствовали с западными барабанными установками, гитарами, саксофонами, пианино и даже электрогитарами, требующими подключения к сети.

Войдя в комнату, Чэнь Ко включил свет, подошел прямо к стеклянной витрине и, глядя на лежащий внутри эрху и стоящий рядом гучжэн, произнёс:

— Выходите, господа. Если не покажетесь сами, не обессудьте — мне придётся открыть Небесное Око.

Стоило ему договорить, как в Духовном зрении посреди комнаты соткались силуэты двух стариков. Они испуганно и настороженно уставились на Чэнь Ко и на пухлую девчушку, которая в том же Духовном зрении сидела у него на шее, держась за его уши.

Они только что воочию наблюдали за его чудовищным Небесным Оком. У других мастеров око на лбу просто открывается, а у этого — палит как пушка, невероятная жестокость.

К тому же, когда Чэнь Ко гонял духовное тело Мясника по всему дому, тот заглядывал и в музыкальную комнату. Обвалочный Нож этого лысого гиганта просвистел прямо у них над ушами, подчистую срезав часть духа дома, обитавшую здесь. Стариков тогда едва кондрашка не хватила от страха, что их сгребут под горячую руку вместе со всеми.

— И правда, духи-оборотни. Но, судя по всему, вы не те духи, что изначально родились из этих инструментов? — Спросил Чэнь Ко, разглядывая стариков.

По их состоянию было очевидно, что они обладают разумом, причём довольно развитым — несомненный уровень духов-оборотней.

Но если бы эрху и гучжэн сами породили «дух», который со временем обрел бы разум и превратился в духа-оборотня, они не были бы настолько слабы.

— Даос зрит в самый корень. Мы действительно не являемся изначальными духами этих инструментов. При жизни мы были музыкантами, что играли на них, — осторожно произнёс бородатый старик. — Ваш покорный слуга — Ван Вэйдао, музыкант, игравший на этом эрху.

Второй старик, сухощавый и бледный, добавил:

— А ваш покорный слуга — Шэнь Сыгу, музыкант, игравший на этом гучжэне.

Чэнь Ко понимающе кивнул. Он знал, что иногда, когда предмет обретает собственный дух, а человек, который долго пользовался им и был с ним духовно связан, умирает, часть его сильных чувств и привязанностей превращается в душу-фантом. При определенных обстоятельствах этот фантом может идеально слиться с духом предмета, порождая разумного «духа, привязанного к предмету».

Музыкальные инструменты и оружие чаще всего становились обителью для таких сущностей.

Сами по себе подобные духи встречались крайне редко, а уж встретить сразу двоих в одном месте — и вовсе невиданная удача.

Чэнь Ко прищурился:

— Судя по вашему недавнему разговору, вы неплохо осведомлены о делах сект. А значит, должны знать, как поступают с духами-оборотнями, обнаруженными в жилищах людей.

При этих словах старики притихли. Переглянувшись, они увидели в глазах друг друга лишь страх и глубокое отчаяние.

И в самом деле, согласно правилам сект, любые сильные духи предметов или духи-оборотни, обнаруженные в жилых домах людей или поблизости от них, подлежали уничтожению или запечатыванию.

Даже если этот дух не успел натворить никаких бед.

Поскольку и простые духи предметов, и духи-оборотни по своей природе являлись сгустками духовной энергии, их естественным инстинктом было поглощение себе подобной энергии ради собственного роста.

В дикой природе проще всего было раздобыть качественную духовную энергию из тёмных духов, рожденных после смерти диких животных.

Но в человеческих поселениях тёмные духи, порожденные смертью людей, обладали крайне сложной структурой. Они позволяли быстро нарастить силу, но вместе с тем пагубно влияли на разум духа-оборотня.

Если оставить их без присмотра, абсолютное большинство духов предметов и духов-оборотней рано или поздно превращались в «демонов» или «злых духов».

Поэтому негласный закон сект гласил: уничтожать всех без разбора или, в крайнем случае, забирать предметы в секту для наложения печатей.

Впрочем, это было лишь «на бумаге». На практике же все зависело от обстоятельств.

Взять хотя бы дух дома семьи Е: если бы Чэнь Ко не вмешался, а семья Е не заплатила Секте Маоци кругленькую сумму, то Секта Маоци, даже зная о перерождении духа дома в злого духа, вряд ли поспешила бы его уничтожить.

Чэнь Ко заговорил в таком тоне лишь для того, чтобы припугнуть старых духов. Если бы он действительно хотел избавиться от них, то призрачный Мясник развеял бы их ещё во время первой зачистки.

По цвету и состоянию их духовных тел было видно, что они не осквернены грязной духовной энергией Инь — их чистота была даже выше, чем у неодушевленного духа дома.

Но именно по этой причине, прожив в качестве духов-оборотней несколько десятков лет, они оставались крайне слабыми, уступая в силе даже духу дома.

— Впрочем… из любого правила бывают исключения, — Чэнь Ко задумчиво потер подбородок с самым нерешительным видом.

— Пощадите, даос! — Ван Вэйдао и Шэнь Сыгу одновременно склонились в глубоком поклоне.

Чэнь Ко спросил:

— Вы и сейчас можете играть на эрху и гучжэне?

— Разумеется, можем, — в один голос ответили они.

— А как насчёт… соны, пипы, гуциня и прочего?

— Ну… мы можем научиться, — неуверенно произнёс Ван Вэйдао.

— При жизни мы наверняка умели играть на них, — пояснил Шэнь Сыгу. — Просто после смерти осталась лишь малая часть наших воспоминаний и привязанностей, и мы помним только те инструменты, на которых специализировались. Поначалу мы даже собственных имен вспомнить не могли. Но если вы дадите нам немного времени, мы обязательно восстановим навыки.

— В таком случае, не желаете ли вы последовать за мной? Я предоставлю вам своё покровительство, — предложил Чэнь Ко.

— Ван Вэйдао согласен.

— Шэнь Сыгу согласен.

Оба старика ответили без малейших колебаний.

На самом деле, как только тон Чэнь Ко смягчился, они уже догадались, к чему все идет. Ведь прямо сейчас у него на шее сидел дух-оборотень в облике пухлой девчушки — они решили, что Чэнь Ко подчинил её во время одного из своих прошлых очищений.

Получив их согласие, Чэнь Ко сотворил заклинание и перенес духов стариков из их инструментов в свои четки на запястье.

Эти четки когда-то с огромным трудом изготовил для него учитель, планируя использовать их как первый носитель для Насыщения энергией Ян и последующего рождения духа. Но из-за слишком высокого потенциала и силы артефакта процесс пошёл не по плану и прервался, из-за чего на свет появилась Ганьфань-ню — Демон чаши, которая сейчас восседала на его шее.

Теперь же Чэнь Ко шаг за шагом проводил Насыщение энергией Ян для этих четок, используя особые методы, чтобы они не породили собственного духа, а служили надежным пристанищем для сторонних духов и демонов.

Каждый раз, когда он помещал внутрь нового духа, он проводил соразмерное Насыщение энергией Ян, проецируя свои навыки удержания баланса Инь и Ян на эти четки.

Стоило духам покинуть эрху и гучжэн, как инструменты мгновенно поблекли, усохли и покрылись мелкими трещинами, словно несколько лет пролежали под палящим солнцем в сорокаградусную жару.

Забрав Ван Вэйдао и Шэнь Сыгу, Чэнь Ко спустился обратно в гостиную.

Ганьфань-ню спрыгнула с его шеи на диван и спросила:

— А-Ко, а я-то думала, ты сделаешь из них духовных марионеток вроде Мясника и Повара, чтобы собрать собственную группу, петь и танцевать!

— Глупышка, я и собираюсь сделать группу! Чтобы во время изгнания демонов и очищения от духов они обеспечивали мне фоновую музыку, так что их разум нужно было сохранить. Если бы я превратил их в безмозглых марионеток, мне пришлось бы играть самому. К тому же эти двое умудрились за столько лет не оскверниться тёмной энергией; хоть они и трусливы, но добры душой. Такой разум заслуживает спасения.

— О-о! Значит, когда я буду есть духовные тела, ты тоже вели им играть для меня! Мне нужна моя личная песня для обеда! — Последние слова Чэнь Ко показались девочке слишком сложными, но главное она поняла: теперь у неё будет собственный оркестр, и во время еды ей больше не придётся напевать мелодии самой.

http://tl.rulate.ru/book/205708/25584651