Готовый перевод Good Guy Necromancer / Добрый парень-некромант: Глава 12: ТОПОРОРУК И ЕЛЕНА

12.

Когда солдаты ушли и чай был выпит – или пролит сквозь ребра, – Джерри лег спать. Ему снилось, будто он стал коровой: целый день жует траву и лениво провожает взглядом проезжающие мимо повозки. Быть коровой ему бы определенно понравилось.

Утром он поднялся с постели, потянулся, позавтракал фруктами и чашкой чая – он так и не выяснил, что это за листья, но вкус ему очень нравился – и вернулся в лабораторию. Работа близилась к концу: совсем скоро в его дружной посмертной команде ожидалось пополнение.

Перед сном он упокоил двух последних скелетов. Работники они были отменные, но душа Джерри уже изнывала от усталости. Содержание человеческих скелетов – штука серьезная.

Время снова полетело незаметно. Утро сменилось полднем, затем настал вечер, и лишь когда солнце коснулось далеких гор, Джерри отступил на шаг, с гордостью разглядывая свое новое творение.

Перед ним стоял человеческий скелет, но переделанный вдвойне. Кости громоздились на костях, отдельные части были укреплены сильнее прочих – все ради хрупкого баланса веса и нагрузок. Задача не из самых сложных, ведь большую часть работы взяла на себя на редкость удобная магия, но попотеть все же пришлось, и Джерри до последнего сомневался в успехе.

Проверить это можно было лишь одним способом.

— Восстань, — прошептал он, заставляя запертую в костях душу слиться с ними грубыми, но причудливыми узами. Скелет вздрогнул. И шевельнулся.

— Да! — Закричал Джерри. — Он живой!

Скелет поднялся во всем своем посмертном величии. Разбойник, послуживший ему основой, был при жизни приземистым и плотным. Скелет сохранил эту плотность, но изрядно вытянулся, оказавшись на целую голову выше Джерри. Как ни странно, именно за счет дополнительного роста некроманту удалось компенсировать избыточный вес конструкции.

Но на этом метаморфозы, вызванные лишними костями, не закончились. Скелет все еще отдаленно напоминал человека, но из-за нагромождения костных пластин казался непривычно массивным, отчего человеческий глаз невольно принимал эту грузность за развитую мускулатуру.

Выглядело это жутко. Но постойте! Это еще не все.

Поскольку два скелета соединились в один, их души тоже слились, образовав причудливую сущность с хаотично усиленными и ослабленными чертами. Джерри предчувствовал, что соображать этот парень будет туго, хотя о других последствиях судить пока не брался. Нечто подобное произошло и с душой Бобоара, когда некромант только создавал его; и пусть теперь опыта у Джерри прибавилось, сложность человеческой души делала любые прогнозы бессмысленными.

Несмотря на скудоумие, скелет опустил голову и уставился на свои руки – точнее, туда, где они должны были находиться. Разумеется, Джерри не удержался от творческих доработок.

Там, где полагалось быть кистям, теперь красовались два топора, словно перед ними стоял скелет какого-то свирепого пиратского главаря. Создание изучило свои руки-лезвия, а затем снова подняло взгляд на создателя.

Джерри залюбовался своим творением. Высокий, широкоплечий, неуклюжий громила с топорами вместо рук и чистыми белыми костями, казавшимися слишком плотными. Джерри уже представлял, как в его глубоких пустых глазницах вспыхнет черное пламя. Это будет великолепно. Он собирался выпустить этого скелета на волю, натравить на цели, ради уничтожения которых тот и был создан, чтобы он крушил и рубил в неистовстве, пока вокруг не останется ничего живого.

Да, это будет славная картина.

— Добро пожаловать, Топорорук, мое сильнейшее творение! — Провозгласил некромант и безумно расхохотался. — Ты станешь лучшим дровосеком в мире!

Топорорук глухо зарычал.

— Может, и не самым сообразительным, — Джерри с теплой улыбкой похлопал его по плечу, — но это ничего. Я и сам умом не блещу, не всем же быть мудрецами. Добро пожаловать домой, дружище.

Топорорук довольно рыкнул, и Джерри повел его на улицу – хвастаться.

Едва завидев Топорорука, Бони замер как вкопанный. Джерри мог бы поклясться, что его кости затрепетали от восторга.

— Мои кости дрожат, хозяин, — произнес дворецкий. — Это невероятно! Какой воин, какое чудовище, свирепый и непревзойденный убийца! Теперь мы сможем защитить вас!

— Это Топорорук, — радостно представил Джерри нового подопечного, который в знак согласия издал утробный звук. — И он наш новый дровосек.

Голова Бони повернулась так резко, что Джерри испугался за сохранность его позвоночника.

— Наш кто?

— Наш дровосек, — Джерри гордо выпятил грудь. — Я заметил, что Безголовому тяжело дается рубка дров. Он славный малый, но голова у него вечно не на месте. В общем, теперь заготовкой дров займется Топорорук, а вы с Безголовым сможете сосредоточиться на заборе.

— Это… Простите, хозяин, но я, должно быть, ослышался. Вы хотите сказать, что это абсолютное воплощение вашего гнева и ненависти к миру, вершина вашего мастерства, тот, кому суждено нести ужас, смерть и вечный покой вашим бесчисленным врагам… это просто дровосек?

— Ну да, — Джерри в недоумении склонил голову набок. — Мне казалось, это очевидно. У него же топоры вместо рук, если ты не заметил.

— О великий Десистос, за что ты так со мной? — Бони воздел руки к небу. — Ладно. Топорорук, иди руби дрова.

Топорорук недовольно рыкнул.

— Топорорук, — вмешался Джерри, — Бони иногда кажется странным, но в душе он хороший парень. К тому же он наш дворецкий и следит за домом, так что слушайся его, пожалуйста.

Топорорук послушно рокотнул и направился к лесу. Стоило ему скрыться среди деревьев, как тишину прорезал чей-то исполненный ужаса крик.

— Да ладно вам! — Вздохнул Джерри. — Ну кто там опять? Неужели Билли вернулись?

Из чащи выскочили двое. Первым бежал бледный как полотно Дерек, а за ним – староста, который вопил еще громче, чем Холли, когда ее зажали в угол разбойники.

— О! Привет, народ! — Джерри помахал им рукой. — Вижу, вы уже познакомились с Топороруком!

— Это отродие – твое?! — Закричал Дерек. — Какого черта, Джерри?

— Топорорук – не отродие, — нахмурился Джерри, скрестив руки на груди. — Он хороший мальчик. И сейчас он прилежно трудится на лесоповале.

Тем временем староста рухнул на колени у ног Джерри. Сжимая в одной руке стебель лесной крапивы, а в другой – какой-то желтый мяч, он слезно умолял о пощаде.

Понадобилось немало времени, чтобы убедить его, что Топорорук вовсе не собирается его есть. В конце концов до старосты дошло, а Дерек по совету Джерри даже извинился перед Топороруком за то, что назвал его отродием. Некромант упрямо настаивал, что нежить растет совсем как дети, и им жизненно важно чувствовать себя в безопасности и знать, что их любят.

Чуть позже все трое уже сидели на крыше башни в деревянных креслах и потягивали чай. Староста, все еще дрожа, кутался в одеяло.

— Простите, что напугал, — Джерри почесал затылок. — Наверное, стоило сначала проверить, нет ли кого в лесу, прежде чем отпускать Топорорука.

— Было бы неплохо, — кивнул Дерек. — В следующий раз отправляй его в другую сторону. Если его встретит настоящий лесоруб, у него же сердце прихватит.

— Так и сделаю.

— Вообще, мне вот что интересно, — продолжил охотник, пристально и с любопытством глядя на Джерри. — Твоя нежить… они кажутся послушными. Мирными. Черт, этот говорящий скелет давеча даже пытался шутить. Они ведь не должны быть такими.

— Да, я знаю, — Джерри посмотрел на небо. — Подозреваю, что на мою нежить влияет мой собственный характер. Бони веселый и покладистый, хотя сам говорит, что при жизни был совсем другим. Не знаю. Но я точно знаю, что они славные ребята. И никаких проблем от них не будет.

— Не намеренно – возможно. Тебе я верю. Но боюсь, деревенские никогда не примут ни тебя, ни твоих скелетов… — Дерек вздохнул и сделал глоток. — Они мелочные и недалекие люди. Сам видел: ты спас им жизни, а они все равно смотрят на тебя как на врага. Не будь у них страха, они бы давно пошли на тебя войной.

— Это естественно, — пожал плечами Джерри. — Нежить выглядит пугающе. Со временем они поймут.

— Не уверен, — покачал головой Дерек. — Взять хоть Холли. Она моя дочь, но до смерти тебя боится. Ты спас ее, а она все равно дрожит при одном упоминании о тебе или нежити. Просыпается по ночам от крика. Не может ни на чем сосредоточиться и боится шагу ступить в лес – и не столько из-за разбойников, сколько из-за тебя.

— Но разбойники хотели причинить ей вред. А я ее спас.

— И все же боится она именно тебя. Разбойники – это привычное зло, Джерри. А ты – нет, по крайней мере, с точки зрения здравого смысла.

Некромант промолчал.

— Мне от этого грустно, — признался он наконец. — Но я ничего не могу поделать. Кто способен принять меня – примет, а кто нет – тому не суждено. И этого мне достаточно.

— Дай-то бог, — Дерек откинулся на спинку кресла.

— Кстати, о Холли, — Джерри решил перевести тему. — Чисто из любопытства: почему она все время ходит в платьях? Это же жутко неудобно.

Дерек вздохнул так, как вздыхают люди, вынужденные в сотый раз объяснять очевидную, но утомительную вещь.

— Неудобно, да и для Пилпена совершенно не подходит. Моя девочка бредит городской жизнью… Мечтает уехать в Миларис. Ну а что я могу сделать? Если она не хочет здесь оставаться, силой удерживать не стану. Но я поставил ей условие: прежде чем мы уедем, она должна как следует выучить травничество. Мир – жестокое место, и я не повезу дочь в Миларис без ремесла, которым она сможет заработать на хлеб.

— И она согласна?

— Да где там, — усмехнулся охотник. — Может, потому и учится черепашьими шагами. Думает, я слишком перестраховываюсь, но она ведь еще ребенок. Не знает жизни так, как я. Если она явится туда неподготовленной, город сожрет ее и выжмет до капли – собственно, как и тебя, если ты не сумеешь ужиться с деревенскими. Что скажешь, Эшман? — Он повернулся к старосте.

Солнце уже скрылось за горами, окрасив небо багрянцем, но мужчины не беспокоились: они заранее решили остаться на ночь, к вящему – поначалу – недовольству Эшмана.

— Думаю, это будет непросто, — пробормотал староста. — Даже моя собственная жена в последнее время ходит сама не своя. Боюсь, тут не обошлось без влияния Мёрдока. Она уже какое-то время учится у него травничеству, вот и набралась его мыслей. Каков учитель, таков и ученик.

— Мёрдок – человек не самого приятного десятка, — согласился Джерри.

— Это уж точно, — подтвердил Эшман. — Тяжелый характер: властный, упрямый, высокомерный. Но деревне без него никак. Особенно когда под боком разбойники…

— Я могу вас защитить. Просто позвольте мне поставить Топорорука и Коротышку в патруль. Сомневаюсь, что какой-то разбойник осмелится к ним сунуться.

— Это исключено, — покачал головой староста. — Они не станут полагаться на тебя, Джерри. Я знаю своих людей. Даже когда Елена была жива, они…

— Эй, — нахмурился Дерек.

— Ох, — староста моргнул. — Прости, я думал…

— Все в порядке, — отмахнулся тот и повернулся к Джерри. Охотник долго молчал, подбирая слова. Наконец он тяжело вздохнул.

— Елена была моей женой, когда судьба забросила нас сюда. Сами мы из далеких краев, родом из Моря Песков. Слыхал о таком?

— Не особо.

— Это на юге. Край песков, верблюдов, пряностей и ярких, струящихся тканей, — в его голосе зазвучала тоска. Взгляд охотника, устремленный вниз, подернулся дымкой воспоминаний. — Судьба привела нас в эти земли, когда Холли было всего шесть. Десять лет назад. Мы случайно встретили Эшмана и решили обосноваться здесь. Деревенские косились на нас, ведь мы были чужаками, но мы не обижались. Думали, со временем привыкнут, так оно и вышло. Но беда в том, что в тот же год…

Его лицо омрачилось. — Елена заболела. Мёрдока тогда в деревне еще не было, так что ни травника, ни лекаря под рукой не оказалось. Помочь было некому. Выпал снег, и я не мог поехать за помощью в город. Она пролежала в постели всю зиму и умерла как раз перед тем, как стаял первый снег.

Эшман молча сопереживал, с грустным видом потягивая чай, пока Джерри слушал. — Мне очень жаль, — тихо произнес некромант.

— Все хорошо, — махнул рукой охотник. — Десять лет прошло. С тех пор я привык к одиночеству, а Холли выросла в красавицу. Я просто хочу сказать, что, пока Елена болела, деревня нам не помогала. Никто не приходил посидеть с Холли, когда я часами, а то и днями пропадал на охоте. Никто не сварил нам супа, не заварил чаю, не принес еды, не помог прибраться в доме. Даже Мелисса. Позже она оттаяла к нам, но было уже поздно. Той зимой мне пришлось одному разрываться между прикованной к постели женой, маленькой дочерью и хозяйством. Только Эшман помогал нам, но много ли может сделать один человек?

Он глубоко вздохнул и продолжил:

— Разумеется, я со всем не справлялся. Приходилось экономить на дровах, и порой мы замерзали по ночам. Приходилось недоедать, разбавлять суп водой. Я был один и не мог уберечь свою семью. Возможно, поэтому Елена в итоге и угасла. Если бы деревня быстрее приняла нас, если бы они помогли… или если бы я сам был сильнее… возможно, в наш дом пришла бы весна.

Он погрузился в тягостное молчание.

— Теперь я понимаю… — Джерри опустил глаза.

— Да, понимаешь, — Дерек открыто посмотрел на него. — Мы ведь не были некромантами. И если даже нас не хотели принимать, то тебе, друг мой, предстоит куда более трудный путь.

— Но я справлюсь, — некромант печально улыбнулся. — Мне нравится это место, и я решил сделать его своим домом. Если, конечно, Билли не вернутся, но не будем о них. В любом случае, я не отступлю. Год, три или пять – для меня это не имеет значения. Время потеряло для меня смысл. Теперь дни просто сменяют друг друга, утекая сквозь пальцы так быстро, что я не успеваю за ними следить. Не успею оглянуться, как пролетит еще десять лет, и мой посмертный дом наполнится теплом гостей.

— Искренне желаю тебе этого, друг, — улыбнулся Дерек, и Эшман согласно кивнул.

— Джерри, — заговорил староста, — прости за прямоту, но твои слова пробудили во мне любопытство. Какова твоя история? Что привело такого человека, как ты, в нашу глухомань?

— То же, что и Дерека, — ответил Джерри, делая глоток чая. — Судьба.

— Судьба.

— Лучше и не скажешь. Ваша деревня была десятой по счету, куда я забрел, и вы прогнали бы меня, как и все остальные, если бы я случайно не спас Холли от тех разбойников. Чистая случайность.

Эшман хотел было что-то сказать, но замялся. — А до этого у тебя был дом?

— В каком-то смысле. Другая деревня, наверное, очень далеко отсюда. Там я растратил лучшие годы жизни, пытаясь подавить в себе некроманта. Ничего не вышло. Полгода назад я просто не выдержал, моя магия вырвалась наружу, и я сбежал в лес. Какое-то время жил отшельником, практиковался в одиночестве, а потом решил найти новый дом, где меня примут. Ну а дальше вы знаете.

Ни Дерек, ни Эшман ничего не смыслили в магии. Джерри чувствовал, как они сгорают от любопытства, но был рад, что расспросы прекратились.

— А как же твоя семья? — Тихо спросил Эшман.

— Вот моя семья.

Оба гостя понимающе кивнули. — Хватит о грустном, — Дерек поднял чашку с чаем. — Давайте выпьем! Только, конечно, не эту бурду – она же горькая. Ночь еще молода, а принесенный мною алкоголь сам себя не выпьет!

Джерри рассмеялся, и тяжелая атмосфера мгновенно рассеялась. — Что ж, идет. Посмотрим, сколько спиртного могут выдержать жители Пилпена!

http://tl.rulate.ru/book/203871/24254813