Готовый перевод Douluo Continent: A Review of Teachers Across Myriad Realms, Yu Xiaogang and Hong Wen / Боевой Континент: Рейтинг Наставников Всех Миров: Глава 2. Разоблачение наставника Сяо Яна и презрение Юй Сяогана

Глава 2. Разоблачение наставника Сяо Яна и презрение Юй Сяогана

Возможно, у наставника Сяо Яна и впрямь имелись кое-какие козыри в рукаве, позволившие избавить юношу от свалившихся на него бед. Но как только скрытая угроза миновала, дальнейший рост Сяо Яна вряд ли зависел от этого самого учителя.

В конце концов, разве задача наставника — не просто указывать путь, снабжая сухой теорией?

Точно так же, как он сам, Тан Сань, пробивал свой путь к вершинам: раз за разом балансируя на грани жизни и смерти, вырывая победу зубами и проливая реки пота. А Юй Сяоган... он был лишь тем, кто держал для него факел во тьме.

Вероятно, в других мирах отношения между мастером и учеником строятся по тем же лекалам?

Однако то, что произошло на экране дальше, заставило мириады живых существ во всех мирах замереть от потрясения…

Видение на небесном своде продолжило свой неумолимый ход.

[За три долгих года, лишившись своего выдающегося дара, Сяо Ян рухнул с пьедестала гения, превратившись в ничтожество, о которое каждый норовил вытереть ноги.]

[Соплеменники, друзья и близкие, что некогда лебезили перед ним и заискивающе заглядывали в глаза, теперь одаривали юношу лишь ледяным презрением да ядовитыми насмешками.]

[И лишь Сяо Сюньэр, подруга его детства, оставалась рядом, словно непоколебимый маяк в бушующем море чужой ненависти.]

[Увы, её невероятный талант и неземная красота лишь подливали масла в огонь: преданность девушки вызывала у окружающих жгучую зависть, оборачивающуюся для Сяо Яна еще большей враждебностью и агрессией.]

[За какой-то ничтожный миг Сяо Ян, некогда окруженный свитой почитателей словно луна — звёздами, пал на самое дно, став главной мишенью для всеобщих издевательств.]

[А затем последовал сокрушительный удар: его невеста, Налань Яньжань, с небывалой помпой и свитой заявилась в поместье клана, чтобы разорвать помолвку.]

[И хотя она на каждом углу звонко твердила, что жаждет лишь свободы выбора в любви, в этот самый мрачный для Сяо Яна час ни единая душа не поверила её сладким речам.]

[Этот жалкий фарс завершился тем, что доведенный до точки кипения Сяо Ян швырнул ей в лицо бумагу о расторжении брака, написанную собственной кровью.]

[С его губ сорвалась клятва, прогремевшая словно раскат грома: «Тридцать лет река течёт на восток, тридцать лет — на запад. Не смей презирать юношу за то, что он сейчас беден!»]

[Именно этот договор длиною в три года поставил жирную, драматичную точку в истории унизительного разрыва.]

Поступок Сяо Яна вызвал оглушительный шквал оваций во всех уголках необъятного мироздания!

Разве Налань Яньжань была неправа, желая самой вершить свою судьбу? Вовсе нет.

Её роковая ошибка крылась в ином: она выбрала для этого спектакля момент, когда Сяо Ян уже корчился на самом дне пропасти, и обставила свой отказ с максимальной, публичной жестокостью!

Оставайся он тем самым блистательным гением, её демарш сочли бы лишь капризом своенравной девчонки, борющейся за право на любовь. Люди бы просто добродушно посмеялись.

Но теперь, когда Сяо Ян стал «калекой», поступок Налань Яньжань выглядел как безжалостный удар кованным сапогом в лицо лежачему!

Мир Расколотых Небес.

Глядя на сияющий экран, где застыло непреклонное лицо юноши, Налань Яньжань изнывала от жгучего желания прорваться сквозь иллюзорную преграду и в кровь изорвать себе лицо ногтями!

«Дура! Какая же ты дура! — мысленно кричала она, кусая губы до солоноватого привкуса. — Вот тебе и разрыв помолвки! Добилась своего?!»

Небесный Император Хунь, наблюдая за этой сценой со Скалы Двух Императоров, невольно оцепенел.

Достигнув немыслимых высот могущества, он куда глубже прочих осознавал одну непреложную истину: чтобы стать истинным владыкой, одного лишь врождённого таланта ничтожно мало. Характер, выкованный в горниле невыносимых страданий, порой стоит куда дороже любых даров небес!

Если прежний Сяо Ян был просто одаренным щенком, то три года унизительного забвения закалили его дух так, как не смогло бы ни одно сокровище мира.

И именно предательство Налань Яньжань стало тем самым ударом молота по наковальне, что окончательно высекло искру неистовой, неукротимой воли к победе в груди Сяо Яна! Этот «трехлетний договор» обернулся кровавой плетью, безжалостно гнавшей его вперед, к вершинам.

В каком-то извращенном смысле эта девчонка оказалась самым важным звеном в цепи становления его заклятого врага!

— Воистину, Налань Яньжань, ты заслуживаешь самой мучительной смерти из всех возможных! — Небесный Император Хунь расхохотался, хотя в его смехе клокотала ледяная, чистая ненависть.

— Хех, — коротко и издевательски отозвался стоявший поодаль Сяо Ян.

— Чего зубы скалишь?! — взревел владыка демонов, чьё лицо мгновенно исказила гримаса бешенства. — Ты хоть что-нибудь, кроме своего паршивого «хех», выдавить из себя можешь?!

— А ты сам-то? — Сяо Ян насмешливо приподнял бровь. — Только и умеешь, что своё ублюдское «ке-ке-ке» тянуть.

Небесный Император Хунь поперхнулся воздухом: ...

Ладно. Хорошо. Не будь его чудовищная сила сейчас наглухо запечатана, он бы прямо в эту секунду порвал на куски наглого мальчишку, вырвав его поганый язык!

Хотя... если быть до конца честным с самим собой, он и сейчас вряд ли смог бы одолеть этого ублюдка.

[Скрепив клятву на три года, Сяо Ян в одиночестве сидел на краю обрыва, потерянно вглядываясь в затянувшееся туманом будущее.]

[Останься при нём его былая сила, он бы ещё поборолся со слепой судьбой. Но теперь? Теперь он был жалким обрубком человека, неспособным прорваться даже сквозь барьер четвертой ступени Доу Ци.]

[И в этот самый миг, когда отчаяние уже готово было поглотить его без остатка, над ухом юноши прозвучал старческий голос.]

[Тот, кому суждено было стать путеводной звездой Сяо Яна — Старец Яо — наконец-то явил себя миру!]

[Оказалось, что Старец Яо некогда был абсолютным владыкой Континента Доу Ци. Однако, став жертвой предательства, он пал, и от его былого величия остался лишь жалкий, полуистаявший осколок души.]

[Находясь на грани окончательного исчезновения, этот дух случайным образом прицепился к старому кольцу, которое носил Сяо Ян.]

[Затем, год за годом, он безжалостно высасывал Доу Ци из тела ничего не подозревающего подростка, чтобы поддерживать своё жалкое существование, пока, наконец, не накопил достаточно сил для пробуждения и возвращения в мир живых.]

[Осознание этой чудовищной правды едва не сломало Сяо Яна! Изрыгая самые грязные проклятия, юноша сорвал кольцо с пальца и с неистовой яростью швырнул его прочь!]

[Выходит, корень всех его бед, причина утери таланта и деградации сил крылась вовсе не в каком-то проклятии или его собственной ущербности. Виной всему была эта проклятая побрякушка!]

[Подобный удар под дых не выдержал бы и святой, что уж говорить о подростке!!]

[Это означало, что все его страдания, три долгих года унижений, боли и беспросветного мрака оказались лишь результатом чужого паразитизма!]

Эта внезапно вскрывшаяся истина обрушилась на зрителей мириадов миров словно удар дубиной по голове!

До этой секунды все были свято уверены, что юноша лишился дара из-за какой-то зловещей случайности, и лишь благодаря мудрому наставнику смог вернуть утраченное.

Кому в здравом уме могло прийти в голову, что главным виновником, архитектором всех несчастий Сяо Яна оказался... его же будущий учитель?!

Разве такие наставники вообще существуют в природе? Те, кто хладнокровно роет могилу собственному ученику?

Мир Боевого Континента.

— Ха! Выходит, все беды этого сопляка Сяо Яна — дело рук его же дражайшего наставничка, — ледяным тоном, пропитанным отборным презрением, процедил Юй Сяоган. — Сначала выпить досуха чужой талант и духовную энергию, а затем явиться в роли спасителя в самый мрачный час. Идеальный план, чтобы без лишних хлопот заставить мальчишку упасть на колени и назвать себя учеником. Воистину, потрясающий расчёт!

В глазах Юй Сяогана подобное поведение вызывало лишь жгучую брезгливость.

По его авторитетному мнению, этот Старец Яо явно не блистал особыми талантами при жизни — иначе бы не докатился до состояния жалкого клочка души, вынужденного паразитировать на крохах энергии несчастного подростка ради выживания.

На что вообще способен такой человек? По одному лишь этому эпизоду всё становилось кристально ясно — перед ними предстал обычный стервятник, дешевый авантюрист, решивший выехать в рай на горбу истинного гения, воспользовавшись его слабостью.

И это всё? Да он и десятой доли того мастерства, с каким сам Сяоган взращивал Тан Саня, не стоил!

По крайней мере, он сам никогда не опускался до того, чтобы высасывать силу из Тан Саня ради собственной выгоды...

Хотя, положа руку на сердце, он бы при всем желании не смог провернуть подобный трюк.

— Именно! Этот старик просто отвратителен! — возмущенно топнула ножкой Сяо У. — Жрать чужую Доу Ци, чтобы выжить! Да чем он лучше мерзкого кровососа-вампира?! Как такой ублюдок вообще смеет называться добрым учителем? С этим рейтингом явно что-то не так!

Разве может подобный мерзавец гордо носить титул наставника?

Семь Монстров Шрека во главе с Тан Санем дружно закивали, разделяя праведный гнев Сяо У.

Если такие проходимцы попадают в списки лучших, то разве их Великий Мастер не достоин первого места?

В конце концов, их Мастер ведь... э-э... заставлял их бегать по кругу с тяжеленными валунами за спиной?

Мир, Заслоняющий Небеса.

— А у этого Старца Яо и впрямь не отнять хватки, — сделал неторопливый глоток горячего чая Е Фань, чьё лицо оставалось безмятежно спокойным. — На пути самосовершенствования талант, несомненно, играет огромную роль. Но истинным фундаментом всегда остается характер. Эти три года стали для Сяо Яна тем самым грубым точильным камнем, что безжалостно содрал с клинка всю ржавчину гордыни и спеси.

Е Фань задумчиво посмотрел на плавающие в пиале чаинки и добавил:

— С виду юноша потерял силу, но на деле эта утрата заложила монолитное основание для его будущего величия. Тот, прежний Сяо Ян был лишь красивой пустышкой. И только пройдя через жернова этого унижения, он выковал в себе право ступить на самую вершину.

Е Фань знал, о чем говорит. Он сам когда-то начинал свой путь с самого дна, выкарабкиваясь из грязи.

Разве его Древнее Святое Тело не было величайшим даром? Но поначалу оно казалось худшим из проклятий, делая его неотличимым от полного бездаря.

Если бы не своевременная помощь Цзян Тайсюя, Е Фань, возможно, до конца своих дней так и остался бы смертным червем, не способным ступить на путь культивации.

Однако именно те годы горького бессилия, та нечеловеческая выдержка, накопленная до пробуждения Святого Тела, позволили ему впоследствии взмыть в небеса, словно золотой дракон!

Рядом с Е Фанем, сложив руки за спиной, стоял мужчина потрясающей, неземной красоты. Его волосы были белы как первый снег, а стан прям, словно обнаженный клинок. Это был его наставник — Белый Бог-Король Цзян Тайсюй.

Услышав слова ученика, он лишь едва заметно кивнул, полностью разделяя эту философию. На извилистой тропе бессмертия талант — лишь хрупкий инструмент. Но без стальной воли этот инструмент неминуемо разлетится в щепки при первом же ударе жестокой судьбы!

http://tl.rulate.ru/book/203721/24247239