Готовый перевод The Reborn Detective Chooses Wealth and Peace / Перерождённый сыщик выбирает богатство и покой: Глава 31.2: «Трагедия»

На рассвете Чжан Чуань вышел из машины. Трава была густо покрыта росой. Он придав подошвой окурок и посмотрел в ту сторону, где ночью скрылись волки.

Из Лэнд Крузера вышла Урина и протянула ему влажное полотенце:

— Умойся.

Чжан Чуань взял полотенце и вытер лицо.

Тут же подбежал Чжао Сяобао, размахивая какими-то листами бумаги:

— Наставник, Цян-гэ за ночь систематизировал список пропавших без вести по району. Тут такое дело…

Он запнулся на секунду.

— В августе позапрошлого года в Хух-Хото пропал студент. Двадцать три года, парень, до сих пор не нашли.

Чжан Чуань забрал у него список.

Имя: Ян Лэй. Возраст: 23 года. Дата исчезновения: 15 августа 2002 года. Последний раз его видели на железнодорожном вокзале Хух-Хото.

После заявления родственников местная полиция искала его три месяца, но так и не нашла никаких зацепок.

Он перевернул страницу, на которой была прикреплена фотография пропавшего.

Худощавый молодой человек в джинсовой куртке и джинсах улыбался прямо в объектив.

Чжан Чуань мысленно сопоставил снимок с кучей одежды, найденной на месте происшествия.

Цвет, фасон, места потертостей…

Он поднял голову:

— Свяжись с начальником Баем. Пусть пробьют этого человека.

От места захоронения до ближайшей трассы было сорок километров.

От трассы до ближайшей деревни – двадцать километров.

От деревни до Хух-Хото – триста километров.

Чжан Чуань присел на корточки у раскопанной могилы, разглядывая потревоженную, а затем заново набросанную землю. Убийца выбрал это место именно потому, что знал: сюда никто не придет.

— Командир, — Урина подошла со стороны окраины кладбища, держа в руках маленький клочок ткани. — Нашла в траве, на пять часов.

Чжан Чуань взял находку.

Это был крошечный кусочек темно-синей материи с обгоревшим краем.

Он перевернул его.

На обратной стороне были вышиты две буквы: «YL».

Инициалы Ян Лэя?

— Расширяем зону поиска, — Чжан Чуань поднялся на ноги. — Прочесать всё в радиусе километра, метр за метром.

В три часа дня в восьмистах метрах к востоку от кладбища Лю Цян обнаружил следы костра. Когда раскопали пепелище, перед ними предстала картина:

В куче золы диаметром менее двух метров смешались обгоревшие лоскуты ткани, пуговицы и бегунки от молний. Рядом валялся зазубренный охотничий нож и сплющенная канистра из-под дизельного топлива.

Урина присела у пепелища, аккуратно разгребая золу веточкой.

— Командир, — она подняла голову, — первоначальное место преступления здесь.

Чжан Чуань молча смотрел на серый пепел.

Убийца расправился с жертвой здесь, попытался сжечь тело, чтобы скрыть следы, но огонь не уничтожил все до конца. Тогда он собрал обгоревшие останки, привез их на кладбище и затолкал в чужую могилу.

Он обернулся и посмотрел на холмистую степь, уходящую вдаль.

Человек вез труп, канистру с соляркой, инструменты, проехал несколько сотен километров и забрался в эту глушь, чтобы убить и сжечь тело.

Такое не делают под влиянием момента.

Все было спланировано заранее.

В Чахар-Юихоуци они вернулись только к вечеру.

Начальник Бай положил на стол ответ на запрос из Хух-Хото. Ян Лэй, мужчина, 23 года, местный житель, окончил Внутренне-Монгольский университет, временно не работал. Пропал 15 августа 2002 года. Перед исчезновением сильно поссорился с отцом.

— Что за отец? — Спросил Чжан Чуань.

— Старик Ян, пятьдесят три года, досрочно уволенный на пенсию сотрудник одного из предприятий в Хух-Хото, — начальник Бай сделал паузу. — После исчезновения сына старик Ян сам подал заявление, но при опросе вел себя пассивно, путался в показаниях. У полиции еще тогда возникли подозрения, но прямых улик не нашлось.

Чжан Чуань пробежал глазами протокол.

Старик Ян утверждал, что сын «уехал на заработки на юг», что «перед уходом они не ссорились» и что «не выходить на связь – это вполне нормально для него».

Однако однокурсники Ян Лэя в один голос утверждали, что отношения между отцом и сыном были хуже некуда. Старик Ян беспробудно пил и в пьяном угаре часто поднимал на сына руку. За неделю до исчезновения Ян Лэй после очередных побоев даже уходил из дома на три дня.

Чжан Чуань закрыл дело.

— Начальник Бай, помогите мне связаться со стариком Яном. Скажите, что в деле его сына появились новые обстоятельства, и его просят помочь следствию.

25 июня, Хух-Хото.

Старик Ян оказался ниже, чем представлялось Чжан Чуаню.

Ему было всего пятьдесят три, но голова была почти полностью седой, глаза глубоко запали. Он сидел в комнате для допросов управления уголовного розыска, и его руки непрерывно дрожали.

Чжан Чуань сел напротив него.

— Старик Ян, ваш сын Ян Лэй пропал почти два года назад.

Пожилой мужчина кивнул.

— Когда вы видели его в последний раз?

— …Пятнадцатого августа позапрошлого года.

— О чем вы тогда говорили?

Старик Ян долго молчал.

— Он просил денег, — наконец выдавил он. — Я не дал. Поругались немного.

— И что потом?

— Он хлопнул дверью и ушел, — старик Ян поднял взгляд. — Я думал, просто назло мне ушел, перебесится и через пару дней вернется. А потом от него ни слуху ни духу, вот я и заявил в полицию.

Чжан Чуань пристально смотрел на него.

Руки дрожат, взгляд бегает, в голосе фальшь.

— Старик Ян, — негромко произнес Чжан Чуань, — мы нашли останки Ян Лэя в хошуне Чахар-Юихоуци.

Пальцы старика Яна судорожно сжались в кулаки.

Он приоткрыл рот, но не смог выговорить ни слова.

— Его убили, а тело сожгли, — продолжил Чжан Чуань, — после чего закопали в чужую могилу.

Старик Ян опустил голову.

Он молчал очень долго.

Затем он снова поднял глаза на Чжан Чуаня – они были налиты кровью, но в них не было ни одной слезинки.

— Я знаю, — тихо произнес он.

В комнате на несколько секунд повисла мертвая тишина.

Ручка Лю Цяна замерла над бумагой. Урина во все глаза смотрела на старика. Чжао Сяобао застыл у дверей, боясь пошевелиться.

— Что вы сказали? — Переспросил Чжан Чуань.

— Я знаю, кто это сделал, — повторил старик Ян. — Это я.

Он попытался привстать, но тут же бессильно опустился обратно на стул.

— Я убил его.

Ночь на 15 августа 2002 года, один из жилых кварталов Хух-Хото.

Ян Лэй сильно напился. Домой он заявился только в первом часу ночи. Отец не спал, поджидая его в гостиной.

Между ними вспыхнула очередная ссора.

О чем именно они спорили, старик Ян уже и не помнил. В памяти отпечаталось лишь то, как сын обзывал его «никчемным неудачником», кричал, что он «всю жизнь прожил тюфяком» и «ничего не умеет, кроме как колотить жену и сына».

Отец схватил тяжелую пепельницу со стола и запустил в него.

Ян Лэй рухнул на пол.

Отец подумал, что парень просто потерял сознание. Он долго ждал, пока тот придет в себя, но сын не двигался. Когда он наклонился и пощупал пульс – дыхания уже не было.

Тут им овладела паника.

Он погрузил тело сына на мотоцикл, вывез за город и всю ночь гнал на север, пока не добрался до тех самых степных пастбищ, где в молодости пас овец. Там он облил труп соляркой и поджег, а то, что не сгорело, спрятал в заброшенной могиле.

Ему казалось, что он все рассчитал идеально.

Он не знал, что на джинсовой куртке, в которой ушел из жизни его сын, на кармане были вышиты инициалы.

Он не знал, что обгоревший клочок ткани унесет ветром в траву, где его подберет следователь по имени Урина.

Он не знал, что в этом мире тайное можно скрывать год или два, но скрыть его на всю жизнь невозможно.

Допрос закончился только в десять часов вечера.

Чжан Чуань вышел из кабинета, остановился у окна в коридоре и закурил.

Урина вышла следом и встала рядом с ним.

— Командир, — тихо сказала она, — когда он признавался, его все время трясло.

Чжан Чуань промолчал.

Перед его глазами стояла та фотография Ян Лэя – парень в джинсовой куртке, улыбающийся в камеру.

Ему было всего двадцать три года.

И его убил собственный отец.

5 июля, Лучэн.

Группе Чжан Чуаня в очередной раз вручили коллективную награду третьей степени.

Чжан Чуань стоял на сцене, принимая почетную грамоту.

Зал взрывался аплодисментами.

Он заметил Бату в первом ряду – лицо начальника оставалось по-прежнему бесстрастным. Однако после собрания, проходя мимо Чжан Чуаня в коридоре, он негромко бросил:

— За двадцать дней справились. Быстро.

Чжан Чуань ничего не ответил.

Он вспомнил холодные ночи, проведенные в машине, светящиеся волчьи глаза в темноте, обгоревший лоскут ткани и те последние слова, что обронил старик Ян перед тем, как его увели в камеру:

— Мне теперь каждую ночь снится, как он стоит и смотрит на меня.

За окном июльский Лучэн заливало яркое, слепящее солнце.

Он убрал грамоту в ящик стола, положив ее рядом с коробкой от старенького телефона «Сони Эрикссон» P910.

Раздался звонкий голос Чжао Сяобао:

— Наставник, сегодня вечером я проставляюсь! Отметим раскрытие дела!

http://tl.rulate.ru/book/203643/24250118