Готовый перевод The Reborn Detective Chooses Wealth and Peace / Перерождённый сыщик выбирает богатство и покой: Глава 23.1: «Младший брат Чжао Сяобао»

Этот Новый год Чжан Чуань провел в отряде.

С двадцать девятого дня последнего месяца уходящего года по шестой день первого месяца нового года оперативно-следственная группа по делу о вооруженном ограблении ювелирного магазина работала без передышки. После того как гражданин Чэнь оказался за решеткой, оставалось еще зафиксировать множество улик, выследить сообщников, проверить награбленное и привести в порядок тома уголовного дела. Повар из столовой уехал домой на праздники, поэтому дежурные офицеры полиции варили пельмени сами, по очереди. Начинка была из джусая с яйцом, и пельмени то и дело разваривались, из-за чего несколько кастрюль пошли насмарку.

Чжан Чуань съел свою порцию разваренных пельменей, стоя в коридоре у окна.

За стеклом расстилалось новогоднее небо Лучэна. Кое-где взлетали редкие фейерверки, на мгновение вспыхивая в серо-черной вышине и тут же угасая.

Родители вместе с Сяосюэ уехали на поезде к бабушке еще двадцать восьмого числа. Места в доме у бабушки хватало, и мать перед отъездом сказала, что в этот раз они погостят подольше – ведь через пару лет начнется суета, и выкроить столько свободного времени для поездки уже вряд ли удастся.

Под словами «через пару лет» она подразумевала вполне конкретные планы.

Вопрос со стоматологической клиникой решился еще до наступления праздников.

С поиском здания снова помог брат Лю – Лю Чэнчжи. На самой окраине торгового центра «Ибай» нашлось отдельно стоящее четырехэтажное здание площадью чуть более пяти тысяч квадратных метров. Раньше здесь располагалось административное ведомство, но после постройки нового корпуса чиновники переехали, и это место пустовало почти год.

Аренда составляла четыреста тысяч в год, включая отопление. Отец подписал контракт сразу на десять лет.

Когда Чжан Чуань впервые приехал посмотреть на здание, он стоял у входа и, задрав голову, считал окна.

Четыре этажа, на каждом больше двадцати комнат. Внешние стены, облицованные популярной в конце девяностых белой плиткой, слегка пожелтели, но сама конструкция оставалась прочной. За зданием был пустырь, где свободно могли поместиться тридцать машин. Внутри даже спроектировали лифтовую шахту – застройщик планировал лифт еще при возведении объекта, но так и не установил.

Отец стоял посреди пустого вестибюля и, заложив руки за спину, медленно поворачивался, осматривая пространство.

Он молчал.

Но Чжан Чуань прекрасно понимал его мысли.

Тетушка сопровождала их на каждом этапе. Осмотр здания, переговоры о цене, подписание контракта – во все это она вкладывала даже больше сил, чем отец.

— Брат, название твоей клиники нужно менять, — в один из вечеров за семейным ужином у дедушки тетушка решительно хлопнула ладонью по столу. — Стоматологическая клиника «Канмэй» – как тебе?

Отец промолчал.

Мать бросила на него быстрый взгляд.

— Пусть называется именно так, — тетушка решительно отодвинула чашку. — Строительная бригада у меня на примете есть, они зайдут на объект сразу после праздников. За четыре месяца все закончим и откроемся.

Отец наконец подал голос:

— Ну раз так… пусть будет это.

Тетушка весело заулыбалась.

Чжан Чуань сидел рядом, молча чистил мандарин и не вмешивался в разговор.

Ему вспомнилась прошлая жизнь. Клиника отца работала до его шестидесятилетия на тех же ста квадратных метрах, и за все годы они даже вывеску не сменили. Возможности расшириться были, но отец всегда считал, что «и так сойдет».

В этой же жизни его скромного отца тетушка упорно тащила за собой, шаг за шагом открывая перед ним новые горизонты.

И это было прекрасно.

Десятого числа первого лунного месяца родители с Сяосюэ вернулись из Чифэна.

Вместе с ними приехали дедушка и бабушка.

Оба старика были укутаны в плотные пуховики. Когда мать помогала им выйти из вагона, их лица раскраснелись от мороза. Дедушка бережно держал в руках горшок с кливией, которую растил уже двадцать лет: цветок был обернут в три слоя газет, укутан в маленькое одеяло и всю дорогу прижат к груди.

Чжан Чуань перехватил у дедушки цветок, а свободной рукой забрал багаж бабушки.

— Дедушка, не устали с дороги?

— С чего бы мне устать? — Бодро отозвался дедушка. — Твоя мать купила билеты в мягкий вагон, мы легли спать и проснулись уже на месте.

Бабушка, шедшая следом, заворчала:

— Твой дед от радости всю ночь глаз не смыкал, поднялся в четыре утра и начал собираться.

Дедушка сделал вид, что ничего не слышит.

В этот раз дедушка с бабушкой планировали пробыть в Лучэне до самого лета, пока у Сяосюэ не начнутся каникулы, и только потом вернуться в Чифэн. Места в квартире жилого комплекса «Лижи Хуаюань» было предостаточно, а в доме родителей пустовала спальня на первом этаже – так что пожилые сваты наконец-то стали соседями.

Первым делом дедушка отнес свою кливию в дом другого дедушки и выставил на подоконник рядом с его цветами. Старики простояли у этой зеленой шеренги весь день, обсуждая сорта и удобрения.

Бабушка с другой бабушкой хозяйничали на кухне: одна месила тесто, другая заправляла начинку. Проверенное десятилетиями кулинарное мастерство объединилось, и пельмени получались ровными и красивыми. Они аккуратно выкладывали их на круглые подносы из соломки, заполняя один за другим. Еще до наступления вечера дедушка с бабушкой временно перебрались на виллу к сватам.

Мать с тетушкой в гостиной разбирали привезенные гостинцы. Вяленое мясо, прессованный творог и топленый масло-сыр выросли на журнальном столике целой горой.

Сяосюэ и Ли Цзин устроились на краю дивана, уткнувшись головами друг в друга, и увлеченно что-то разглядывали.

Чжан Чуань стоял у панорамного окна, наблюдая за всей этой семейной суетой.

Отопление работало на полную мощность, и стекла подернулись тонкой пеленой конденсата. Он провел пальцем по стеклу, протерев небольшое окошко, сквозь которое виднелся нерастаявший снег во дворе и ряд голых тополей вдали.

Он подумал, что именно это и называется семейным праздником.

Встреча одноклассников была назначена на двенадцатый день первого месяца.

Но Чжан Чуань на нее не попал.

В тот день в уезде Гусянь произошло внезапное убийство, и Бату взял его с собой на выезд. Когда они закончили осмотр места происшествия, составили протоколы и выехали обратно, было уже около девяти вечера.

На экране мобильного светилось семь пропущенных вызовов – и все от Го Жуя.

Го Жуй был командиром их взвода в полицейской академии и когда-то спал на верхней полке в их комнате. После выпуска его распределили в районное управление полиции Куньду, а в прошлом году он получил звание инспектора полиции третьего класса. Именно он организовывал нынешнюю встречу и еще за месяц начал созывать всех в чате.

Чжан Чуань припарковался у обочины и перезвонил ему.

На том конце провода стоял жуткий шум, сквозь который кто-то пьяным голосом орал песню про друзей.

— Чжан Чуань! Мать твою, ты наконец-то соизволил перезвонить! — Зычный голос Го Жуя едва не разорвал динамик. — Мы тут уже по второму кругу пьем, ты где вообще пропал?

— Висяк на выезде, никак не уйти, — Чжан Чуань откинулся на спинку водительского сиденья и потер переносицу. — Вы празднуйте, в следующий раз я угощаю.

— Следующий раз, следующий раз – ты всегда так говоришь! — Без злобы выругался Го Жуй. — Из всего нашего выпуска девяносто шестого года ты самый занятой!

Кто-то на заднем плане позвал Го Жуя выпить, и тот поспешно повесил трубку.

Чжан Чуань долго сидел в машине, глядя на погасший экран телефона.

За окном темнело беззвездное небо.

Он вспомнил выпускной день, когда все сорок три человека из их класса стояли на плацу и принимали присягу. Каждый тогда верил, что станет великим сыщиком, героем, раскрывающим сложнейшие дела. В первый год после выпуска две трети парней порывались уволиться, на третий год половина жаловалась, что им не досталось хороших должностей.

Но в итоге все они дослужились до инспекторов третьего класса. Го Жуй скидывал в общий чат их совместную фотографию: все стояли в новой форме с новенькими погонами, подтянутые и уверенно улыбающиеся.

http://tl.rulate.ru/book/203643/24250106