Готовый перевод Douluo Continent: Huo Yuhao's Dual Transmigration Into the Peerless Dragon King / Боевой континент: Странник двух эпох Хо Юйхао: Глава 4. Юйхао, это твой отец

За величественными, тяжелыми воротами Поместья Герцога Белого Тигра постепенно проступали очертания темных фигур.

Почти сотня солдат в одинаковых доспехах мерным шагом вошла в поле зрения собравшихся.

От них исходила неистребимая, леденящая кровь аура смерти — каждый из них был закаленным в боях ветераном, выжившим в самом пекле войны.

Тот, кто шел во главе, был самым статным и высоким. Его искусно выкованные доспехи отличались особой сложностью отделки, а свирепый оскал Белого Тигра на наплечнике холодно поблескивал в лучах солнца.

Стоило его силуэту показаться вдали, как по всему поместью пронесся благоговейный и восторженный шепот:

— Герцог… это господин Герцог!

Этот человек был хозяином поместья, нынешним Герцогом Белого Тигра — Дай Хао!

Облаченная в торжественный наряд Герцогиня Чжу Юньцин вместе с сыновьями, Дай Юэхэном и Дай Хуабинем, вышла ему навстречу.

На глазах у всех семья воссоединилась: Дай Хао спрыгнул с коня, сдержанно кивнул супруге и ласково коснулся макушек сыновей.

Солнечный свет заливал их фигуры, создавая безупречную картину семейного тепла и уюта.

Даже обычно суровые и невозмутимые гвардейцы свиты невольно смягчились, и на их мужественных лицах промелькнули тени добрых пожеланий.

А там, на самой окраине толпы, Хо Юньэр подняла маленького Дай Юйхао повыше, чтобы он мог разглядеть далекий силуэт над головами столпившихся людей.

Она слегка склонила голову и прошептала сыну на ухо:

— Юйхао, смотри… вон тот человек — твой отец. Истинный хозяин этого поместья.

Дай Юйхао, устроившись на руках у матери, вытянул шею, не отрывая взгляда от величественной фигуры, окруженной почетом и вниманием.

Солнечные блики на величественных доспехах, гордая осанка Дай Хао и искреннее благоговение толпы — всё это глубоко запечатлелось в чистом детском взоре.

Он невольно выдохнул негромкое «ого…» — в этом звуке было всё детское восхищение и вера в идеальный образ «отца».

Хо Юньэр видела неприкрытый восторг в глазах сына и, глядя на счастливую «семью из четырех человек» вдалеке, почувствовала, как в груди вскипает горькая обида.

Она закусила губу и, словно собрав в кулак всю свою волю, тихо сказала:

— Юйхао, мама отведет тебя… к папе.

Раньше, со своим робким и привыкшим терпеть характером, она ни за что не осмелилась бы показаться перед Дай Хао в такой обстановке.

Но недавний рассказ Дай Юйхао о «сне» с тетей Лэн и невиданными чудесами пробудил в ее душе жгучее чувство вины.

Ее ребенок не должен пробовать вкусную еду только во сне. Он не должен прозябать в безвестности и терпеть унижения в их заброшенном дворике.

Она решилась на это не ради своих давно угасших надежд, а только ради Юйхао.

Она хотела выбить для него признание, хотя бы крупицу защиты, чтобы он мог жить как обычный ребенок, а не как пыль в тени.

Твердо решившись, Хо Юньэр покрепче прижала сына к себе и начала осторожно пробираться сквозь толпу к воротам.

Однако не успела она сделать и пары шагов, как чья-то мощная рука мертвой хваткой вцепилась ей в предплечье, а объятия внезапно опустели!

Дай Юйхао бесцеремонно вырвали из ее рук.

Хо Юньэр хотела было закричать, но чья-то ладонь стремительно закрыла ей рот сзади.

Хватка была такой сильной, что женщина едва не задохнулась.

И тут же прямо над ухом раздался ледяной, намеренно приглушенный голос, полный неприкрытой угрозы:

— Герцогиня не ошиблась. Если хочешь, чтобы твой сын остался цел и невредим, лучше помалкивай и не издавай ни звука.

Превозмогая чужую силу, Хо Юньэр с трудом повернула голову, и ее зрачки сузились от ужаса!

В нескольких шагах от нее Дай Юйхао тоже был крепко зажат — его маленький ротик был плотно закрыт чужой рукой. Ребенок отчаянно и тщетно пытался вырваться, не в силах издать ни звука.

Она узнала женщину, державшую Дай Юйхао — это была одна из служанок Герцогини Чжу Юньцин.

Хотя той было уже за тридцать, а ее уровень замер на ранге Великого Мастера Духа, для обычной женщины без капли духовной силы она была неодолимым противником.

Хо Юньэр быстро закивала, отчаянно моргая, чтобы показать: она не станет кричать.

Рука, закрывавшая ей рот, медленно разжалась, оставив на коже саднящее чувство.

Хо Юньэр, тяжело дыша, обернулась и увидела еще одно знакомое лицо — вторую служанку из двора Чжу Юньцин.

Та шагнула ближе и прошипела:

— Пока ты и твой сын будете вести себя смирно и забудете о своих глупых надеждах, ваши никчемные жизни будут в безопасности.

В мгновение ока Хо Юньэр всё поняла.

Эта высокомерная Герцогиня не обладала ни каплей милосердия и настолько опасалась ее появления!

Ее и без того бледное лицо окончательно утратило краски. Женщина сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони, причиняя острую боль, но эта физическая мука была ничем по сравнению с унижением и отчаянием, захлестнувшими ее душу.

Она опустила голову и произнесла пересохшими губами едва слышную мольбу:

— Я… я не покажусь ему на глаза. Молю вас… не трогайте моего сына.

Служанка презрительно фыркнула:

— Разумный выбор.

На ее лице расплылась издевательская ухмылка. Слегка вскинув подбородок, она проговорила с наигранной вежливостью:

— А теперь, будьте так добры, госпожа Хо, забирайте нашего «юного господина» и… ступайте… домой!

Слова «госпожа» и «юный господин», слетевшие с ее губ, не несли в себе ни капли уважения — лишь ядовитую насмешку.

Оцепенев всем телом, Хо Юньэр под надзором двух пар ледяных глаз подошла и забрала всё еще дрожащего Дай Юйхао из рук другой женщины.

Тельце ребенка было теплым, но саму ее пробрал могильный холод.

Она заставила себя улыбнуться — улыбка вышла жалкой и болезненной — и дрожащим голосом прошептала сыну:

— Юйхао, хороший мой, пойдем домой, ладно?

Дай Юйхао поднял на нее личико; в его больших глазах застыли страх и недоумение.

Этот не по годам развитый ребенок не стал плакать или расспрашивать. Он лишь молча зарылся лицом в худое плечо матери и, прижавшись к ней, едва слышно ответил:

— Угу.

Хо Юньэр прижала его к себе так крепко, словно он был единственной соломинкой, за которую она могла ухватиться в этой жизни. Она больше не смела оглядываться на чужой праздник и чужое тепло.

Она развернулась и, волоча ноги, шаг за шагом побрела обратно в их глухой и холодный дворик.

Герцог Белого Тигра Дай Хао пробыл дома всего один день, после чего вновь облачился в доспехи и отправился на передовую.

Дай Юйхао так и не удалось перемолвиться с отцом, величественным, как гора, ни единым словом, но, по крайней мере, теперь он знал, кто его папа.

Вот только с того самого дня мальчик стал часто замечать, как мать украдкой вытирает слезы.

Он еще не понимал всей глубины унижения, отчаяния и безграничной любви, скрытых в этих слезах, но инстинктивно чувствовал пронизывающую до костей печаль.

Порой он лишь робко выглядывал из-за дверного косяка, наблюдая за ней.

А когда мать замечала его, он безмолвно нырял в ее объятия, прижимаясь к ней всем своим крошечным тельцем.

Каждый раз Хо Юньэр мгновенно смахивала слезы и крепко обнимала его, стараясь изобразить на губах нежную улыбку.

Совсем как сейчас!

Глубокая ночь. В тесной комнатке лишь тусклый огонек масляной лампы разгонял густой мрак.

Хо Юньэр сидела на краю кровати, баюкая Дай Юйхао и мерно покачиваясь всем телом.

— Юйхао, не вини своего папу…

— …Он великий герой, он защищает границы империи и спасает миллионы жизней… У него есть свой долг и свои трудности…

Ее голос звучал очень мягко. Она словно говорила это не столько сыну, сколько самой себе, пытаясь найти оправдание.

Дай Юйхао слушал, глядя на ее воротник, мерно вздымающийся в такт дыханию. От ее одежды пахло дешевым мылом, но этот запах был для него самым родным и успокаивающим.

Постепенно его веки отяжелели, а сознание, словно погружаясь в теплую воду, начало медленно уплывать.

Под этот тихий, похожий на невнятное бормотание шепот он окончательно погрузился в мир снов.

http://tl.rulate.ru/book/203301/24200091