Готовый перевод When Spring Melts Under Her Blade: The Melody of Clouds / Весна тает под её клинком — история о встрече двух судеб: Глава 9

— Можно потрогать твою Красную бабочку? Я не буду её двигать, просто потрогаю.

Цинь Жуань кивнул:

— Располагайся, госпожа Бинцы.

На этот раз он доверял своему суждению. С самого начала он чувствовал, что Бинцы — не из тех девушек, что замышляют недоброе, так что позволить ей прикоснуться к Красной бабочке было вполне допустимо.

Более того, её танец и звуки его жуани были словно рыба и вода — они зависели друг от друга, ни одно не могло существовать без другого. Обрести такого духовного близнеца было истинным счастьем.

В беседке царила всё более непринуждённая атмосфера. Бинцы осторожно протянула руку, не державшую меча, и её длинные тонкие пальцы скользнули по корпусу жуани из красного палисандра.

— По весу она уступает фиолетовому сандалу из Государства Ли, но это тоже хорошее дерево, взятое за пределами Ли, и мастер сделал её из цельного куска. После полировки цвет стал ещё более красным и приятным. Эта жуань действительно неплоха.

Цинь Жуань удивился:

— Вы разбираетесь в древесине, госпожа?

Бинцы покачала головой:

— Не разбираюсь, но моя наставница — настоящий знаток металлов, камней, трав и деревьев. Я с детства училась у неё боевым искусствам и танцам, поэтому кое-что переняла.

— В таком случае, эта наставница — необыкновенный человек, — с уважением сказал Цинь Жуань. — По сравнению с такими людьми я ещё слишком поверхностен.

— Моя наставница — вовсе не необыкновенный человек, она всего лишь странница, скрывающаяся среди гор и рек, — ответила Бинцы. — В мире тысячи талантливых людей, и мы с учительницей — лишь капля в море, крупица.

Она помолчала, а затем слегка улыбнулась.

— Но кто скажет, что крупица не может сиять? Все живые существа, раз уж родились в этом мире, имеют свою роль и ценность. Не стоит вздыхать и недооценивать себя. Разве бесчисленные звёзды не собираются из малого в великое, образуя Млечный Путь? Разве пруды, ручьи, реки и моря не состоят из капель воды?

Цинь Жуань был озадачен её словами. Он опустил голову, обдумывая сказанное Бинцы, и в его душе постепенно закипели благодарность и радость.

— Благодарю вас, госпо—

Когда он снова поднял голову, Бинцы уже исчезла, словно её и не было.

Лёгкое чувство утраты накрыло его, как морская волна.

Рыба и вода (II)

Снежно-белая, стройная фигура исчезла бесследно.

Потрясающее лёгкое искусство.

Цинь Жуань не успел спросить, откуда она родом, но в его сердце, где прежде было холодно, от её слов разлилось тепло.

Она была права. И яркий Млечный Путь, и цветущие поля — всё складывается из точек в линии, из линий в плоскости. То же самое с государством, домом и человеком.

Сейчас в его голове было много посторонних мыслей, и он не стал играть. Аккуратно убрав Красную бабочку, он сел в беседке один, слушая ручей и любуясь пейзажем, наслаждаясь моментом.

В его памяти деревня, где прошли его первые девять лет, хоть и не была такой оживлённой, как город, но была тихой, безмятежной, с прекрасными видами, и все в ней жили свободно и радостно, сливаясь с природой.

Возможно, через несколько месяцев он так же будет тосковать по Цинъюньчэну. Сейчас Главное музыкальное управление уже приняло его, и на новогоднем дворцовом пиру для него было место, так что он в какой-то мере отплатил семье Бай за добро.

Но Цинь Жуаню было всё равно, насколько процветает Императорский город и что творится в Главном музыкальном управлении.

Если бы он снова смог увидеть Бинцы и исполнить вместе с ней мелодию…

Эта мысль упорно крутилась в голове Цинь Жуаня, как пчела, почуявшая запах цветка.

Завтра он хотел прийти сюда снова. В тот же час, когда встретил её сегодня.

Росток чувства уже пустил корни в его сердце.

Когда небо начало темнеть, Бай Юань вовремя появился у Беседки Белого Журавля.

— Ах ты, прохвост, пошли домой. Сегодня улов богатый, я попрошу тётушку Ли приготовить целый стол и как следует отпраздновать.

Второй брат, полный молодого задора, сиял. На Яньсюэ висело немало подстреленных фазанов и зайцев, а также несколько связок жирной рыбы.

Цинь Жуань уже закинул Красную бабочку за спину, поднял коробку с едой, взглянул на брата и усмехнулся:

— Второй брат, ты что, подстрелил полгоры дичи? Неужели собрался открыть мясную лавку у ворот дома?

Бай Юань громко рассмеялся:

— Почему бы и нет? Только вот я не гожусь для торговли. Залезай.

Цинь Жуань взобрался, уселся позади него и сказал:

— Яньсюэ, наверное, уже крепко устала, больше не захочет с нами выходить.

Бай Юань фыркнул:

— Мы дома её и доброй травой, и чистой водой балуем, так что пусть не жалеет сил!

Он взмахнул плёткой, и Яньсюэ понеслась вон из леса.

Остальные уже ждали их за опушкой. Увидев их, они все вместе поскакали обратно в Цинъюньчэн.

Закат был словно нарисованная картина, юноши мчались на конях, и смех не умолкал в воздухе.

Когда они вернулись в Особняк Бай, госпожа Бай уже ждала их у ворот.

— Вернулись поздновато, я уже начала беспокоиться, — с полуукором, полулаской сказала она, глядя на двух своих красавцев-сыновей. — И вправду не знаете забот. Я уже послала Инэр в швейную мастерскую заказать два свадебных набора, ждём вас, чтобы снять мерки.

Бай Юань и Цинь Жуань только что спешились и при этих словах опешили:

— Свадебные наборы?

Госпожа Бай мягко улыбнулась:

— После того как вы оба блеснули на празднике, я получила множество брачных предложений от разных семей. Я тоже подумала: хоть вам обоим ещё нет и двадцати, о женитьбе стоит задуматься заранее. Следуйте за мной в зал.

Она повернулась и направилась к главному залу.

У Цинь Жуаня на сердце тяжелело.

Бай Юань тоже молчал.

Радость в их сердцах постепенно рассеивалась, как песок на ветру, разлетаясь в разные стороны.

Чуть позже. В главном зале.

Госпожа Бай уже выбрала несколько понравившихся ей предложений из толстой стопки, давая Цинь Жуаню и Бай Юаню ознакомиться.

Но Цинь Жуань даже не притронулся к листам в руках. Он встал и положил их на кресло.

— Простите, матушка. Мне ещё нет пятнадцати, и через два месяца я должен отправиться в Главное музыкальное управление, а срок моего возвращения неизвестен. Я не могу причинять зло невинным девушкам. Прошу вас передумать.

Госпожа Бай усмехнулась:

— В чём дело? Раз уж помолвка, нужно подобрать девушку примерно твоего возраста. Что касается свадьбы — вы ещё молоды, её можно и на несколько лет отложить.

Цинь Жуань взглянул на госпожу Бай и отказался:

— Матушка, в делах брака должна быть взаимная воля. Неизвестно, сколько из этих предложений — по доброй воле самих девушек. Это плохо. К тому же у меня уже есть девушка, которую я присмотрел, и мы… общаемся.

Хотя и говорят, что важны слово свахи и воля родителей, Цинь Жуань не хотел быть марионеткой в чужих руках. Жизнь и смерть, любовь и ненависть — всё должно быть в его собственной власти. Зачем подчиняться чужому слову?

Лицо госпожи Бай слегка помрачнело:

— У Ажуаня уже есть избранница? Это редкость. Расскажи-ка, из какой она достопочтенной семьи?

Цинь Жуань прекрасно понимал: даже если он распишет все достоинства Бинцы, мать не обязательно согласится и пошлёт людей разузнать о её происхождении, что доставит Бинцы хлопоты.

— Матушке достаточно знать, что она лучшая девушка на свете.

Инцидент (I)

В главном зале на мгновение воцарилась тишина.

Госпожа Бай нахмурилась и вздохнула:

— Ладно. Ажуань ещё мал, этот вопрос можно отложить.

Она перевела взгляд на Бай Юаня.

— Юаньэр, твоя помолвка должна быть решена немедленно. Если ты тоже откажешься, это не только уронит моё лицо, но и опозорит весь род Бай.

Лицо Бай Юаня застыло:

— Если матушка считает, что я позорю семью, я лучше пораньше уйду в армию, буду служить стране и прославлять предков. Только не говорите мне о женитьбе.

Лицо госпожи Бай резко потемнело:

— Что за чушь ты несёшь? Мужчина должен жениться. Ты на пару лет старше Ажуаня, помолвку пора решать. Не будь ребёнком.

Она помолчала, затем снова мягко уговаривала:

— К тому же в армии много достойных сыновей, которые служат стране. Твой старший брат часто в разъездах с караваном, Ажуань уходит в Главное музыкальное управление. Если ты тоже уйдёшь, кто позаботится о семье, если что-то случится?

Цинь Жуань отвернулся. Лицо Бай Юаня, казалось, могло источать воду, брови сошлись в одну линию. Как ни уговаривала госпожа Бай, он не соглашался.

— Ажуань только что сказал верно: многими нашими делами мы должны распоряжаться сами, — с мольбой произнёс Бай Юань. — Тем более дела сердечные требуют взаимной любви. К тому же ваше желание устроить помолвку для нас — ради нашего же блага. Но если вы действительно хотите нам добра, прошу, матушка, больше не вмешивайтесь в мою женитьбу.

Госпожа Бай холодно усмехнулась:

— Вы, братья, умеете складно говорить. Только боюсь, что какая-нибудь пустая девчонка с корыстными умыслами проскользнёт и опозорит наш дом Бай.

Говоря это, она слегка покосилась на Цинь Жуаня.

Цинь Жуань промолчал. Пара слов её не переубедит. Но и сам он уже принял решение. С тех пор как в Беседке Белого Журавля музыка и танец слились воедино с Бинцы, ни для кого другого места в его сердце не осталось.

Бай Юань вдруг, словно приняв решение, гордо выпрямился:

— Тогда мне придётся сказать правду. В моём сердце всегда была только Вань Ин. Другие женщины для меня — не более чем придорожная трава. Если матушка насильно заставит меня жениться на другой, это всё равно что вынудить меня уйти из мира.

У входа раздался звонкий стук.

Все посмотрели на дверь: там стояла Вань Ин в нежно-голубом платье, ошеломлённая, на полу валялась разбитая чайная чашка.

— Я… я виновата, прошу наказания, — она в страхе рухнула на колени.

Бай Юань в три шага подскочил к ней и силком поднял её.

— Всего лишь нечаянно. С какой стати кланяться?

Цинь Жуань вздохнул про себя. Он тоже обратился к госпоже Бай:

— Матушка, раз второй брат…

Не договорив, он был прерван. Госпожа Бай решительно сказала:

— Ажуань, не вмешивайся! Сегодня я проучу эту невоспитанную девчонку, которая только и умеет, что приставать к молодым господам!

Она прикрикнула на прислуживающих в зале:

— Отвести эту девицу Вань Ин в дровяной сарай и заставить стоять на коленях всю ночь! Никому не заступаться!

Все оцепенели от страха. Несколько слуг, запинаясь, ответили согласием и направились к двери.

— Посмейте только! — Бай Юань заслонил Вань Ин, отгоняя слуг, с гневом на лице. — Матушка, Вань Ин столько лет верой и правдой служила нашей семье. Чем она вам не угодила? Тем, что я её люблю?

Госпожа Бай покраснела от злости:

— У этой девчонки в глазах одна лишь лесть, а в голове сплошные интриги! Думаешь, я не вижу? Она тебе не пара! Если хочешь покладистую и верную служанку, я хоть десять таких тебе дам! Но только не она!

Услышав эти слова, Вань Ин заслезилась. Она хотела оттолкнуть Бай Юаня, но тот держал её за руку так крепко, что не отпускал.

Бай Юань холодно усмехнулся:

— Только не она? А я хочу только её!

Цинь Жуань, наблюдавший со стороны, наконец не выдержал и снова обратился к госпоже Бай:

— Матушка, зачем же вы так мучаете их? Раз уж второй брат твёрд в своём решении, пусть всё будет по-ихнему. А дальше — их дело. Суждено ли нам счастье или беда, мы должны пройти свой путь сами.

Госпожа Бай вспылила:

— Хорошо, хорошо, хорошо! Вы выросли, у вас появились свои мысли, так и поступайте как знаете! А если потом случится беда, не приходите ко мне за советом!

В гневе она, стряхнув рукав, удалилась. Две служанки поспешили за ней.

Нелепая сцена наконец закончилась.

Сердце Цинь Жуаня на миг успокоилось.

Вань Ин вдруг сделала поклон в сторону Бай Юаня и Цинь Жуаня и мягко произнесла:

— Если бы не вы, господа, сегодня мне не избежать бы наказания.

Бай Юань посмотрел на неё и ласково сказал:

— Я, конечно, не позволю тебе терпеть такие унижения.

Вань Ин покраснела от смущения. Она хотела ещё что-то сказать Бай Юаню, но, вспомнив что-то, повернулась к Цинь Жуаню:

— Третий господин, простите, что вмешиваюсь. Сегодня я видела, как Юй Хэ в вашей комнате переписывает партитуру «Пьяной луны». Она сказала, что вы велели ей подготовить ещё один экземпляр. Раз дело касается вашего труда, не знаю, так ли это на самом деле; решайте сами, третий господин.

Эти слова поразили Цинь Жуаня как гром среди ясного неба.

Всю жизнь он был осторожен, но в один миг потерял бдительность. Вчера вечером он достал «Пьяную луну», чтобы пролистать, и забыл убрать обратно в мешочек для жуань! Юй Хэ ещё до Общества Облачных Звуков часто заходила к нему в комнату, явно что-то вынюхивая. Он не хотел портить ей репутацию, как святой, делал вид, что не замечает, а теперь, видимо, уже поздно.

Инцидент (II)

Юй Хэ, словно знала, что Цинь Жуань придёт к ней, стояла во дворе с достоинством, чёрные волосы распущены, выражение лица спокойное, одетая в очень простую одежду.

Лунный свет заливал чистый двор.

— Третий господин.

Цинь Жуань холодно посмотрел на неё:

— Юй Хэ, почему ты сказала, что я велел приготовить ещё одну копию «Пьяной луны»? Я сам не помню, когда говорил это. А ты умеешь врать.

Юй Хэ, однако, не выглядела виноватой. Она подняла голову, глядя прямо на Цинь Жуаня, с лёгкой улыбкой на лице.

— Это я.

Цинь Жуань перешёл к делу:

— Где переписанная партитура?

Юй Хэ помолчала мгновение, затем отвернулась и тихо сказала:

— Оригинал я, третий господин, уже разгладила и положила на стол. А копию… я продала одному человеку через канал.

Продала?

Цинь Жуань пришёл в ярость. Все его мысли улетели прочь. Он бросился вперёд, схватил Юй Хэ за воротник и безумно закричал:

— Говори прямо! Кто заставил тебя позариться на «Пьяную луну»? Я всего лишь на один день потерял бдительность, и вы, такие, проскользнули!

Но Юй Хэ спокойно ответила:

— Это действительно грязная сделка. Третий господин, я хоть и не чиста, но знаю, что нельзя выдавать своих клиентов. Кто-то дал мне крупную сумму, которая мне сейчас очень нужна, а я отдала ему то, что он просил. Вот и всё. Прошу лишь, третий господин, дать мне путь к жизни, чтобы я могла уйти от вас и вы больше не злились на меня.

Цинь Жуань от этих слов невольно рассмеялся от злости и разжал руки.

— Тебе срочно понадобились деньги, но почему ты не сказала мне? Неужели ты считаешь меня настолько жадным до денег?

Юй Хэ опустила глаза и покачала головой:

— Нет. Я никогда не считала третьего господина таким человеком. Третий господин — с сердцем изо льда и яшмы, всегда был добрым к нам. Просто я… не могла больше брать твоих денег.

Цинь Жуань холодно усмехнулся, пронзительно глядя на неё:

— Так ты могла спокойно продать партитуру, которую я написал, другим? Юй Хэ, я хоть и не был с тобой особенно близок, но не заслужил, чтобы ты продавала мои труды! Где твоя совесть?

Юй Хэ подняла глаза, сжав губы.

— Третий господин уже поступил в Главное музыкальное управление. Зачем тебе переживать из-за одной партитуры?

Цинь Жуань был в ярости, хотел дать ей пощёчину, но, вспомнив о её прежних стараниях, не решился.

— Одна партитура? Моя работа, созданная с таким трудом, — это не просто партитура! Скажи быстро, кто её купил? Если нужно, я потрачу ещё денег и выкуплю её обратно! Даже если придётся гнаться до края света, я верну её!

Юй Хэ удивлённо посмотрела на его искажённое от бешенства лицо и печально сказала:

— Третий господин, с древних времён мало кто с пылкой душой мог долго продержаться во дворце. Ты теперь — человек Главного музыкального управления, и в делах и в поведении ты не можешь быть таким же своенравным, как дома. Я не хотела, чтобы ты тратил деньги, и также думала, что тебе нужно в дворце большего уважения, заводить связи, чтобы тебя не обманули люди, у которых душа — игольное ушко, куда помещается только золото и серебро.

Цинь Жуань остолбенел. Посмотрев на её печальное и искреннее выражение лица, не похожее на притворство, он немного смягчился, а затем холодно проговорил:

— Если так, то выходит, что, продав мою музыку, ты мне ещё и добра желаешь?

Юй Хэ на мгновение замолчала.

— Я уже сделала ошибку и не буду себя оправдывать. Но я действительно желаю третьему господину долгой жизни и без печалей навсегда. Раньше в звуках твоей жуани было что-то невесёлое. Теперь ты добился того, чего хотел, зачем же злиться из-за одной партитуры? Более того… я, прежде чем продать партитуру, стёрла пером большую часть нот и сказала, что в оригинале так и было. Никто не увидит, что на самом деле было в твоих нотах.

В конце концов на лице Юй Хэ появилась лукавая улыбка.

Услышав это, гнев Цинь Жуаня почти утих. Он пристально посмотрел в глаза Юй Хэ и почему-то вспомнил глубокие, чёрные и блестящие глаза Бинцы.

— Подойди.

Он, не в силах сдержаться, шагнул вперёд и крепко схватил её за запястье.

— Кто ты на самом деле?

Инцидент (III)

Юй Хэ опешила от этого вопроса, затем отвела взгляд и усмехнулась:

— Третий господин, неужели вы спутались? Юй Хэ — это Юй Хэ, кто же ещё?

Она — не она. Как она могла быть ею?

Цинь Жуань мысленно упрекнул себя в глупости: в такой момент вспомнил о Бинцы, да ещё спросил у другой, совершенно не связанной девушки, кто она. Он тут же понял, что его действие было неуместным, и отпустил руку.

Юй Хэ подняла голову, глядя на луну в небе.

— Завтра я уеду отсюда.

Цинь Жуань спросил:

— Ты возвращаешься домой?

Юй Хэ кивнула, с тенью в лице:

— Дома случилось несколько важных дел, зовут меня вернуться. Уезжаю — и, боюсь, больше не увижу третьего господина.

Внезапно, словно ласточка, бросающаяся в гнездо, она обхватила Цинь Жуаня руками, крепко прижалась, и он, не ожидавший этого, не мог высвободиться. Тепло разлилось по груди Цинь Жуаня.

— Я знаю, что в сердце третьего господина уже есть кто-то, но я хотела, чтобы первой женщиной, к которой ты приблизился, была я. Теперь у меня не будет сожалений.

Не дожидаясь, пока Цинь Жуань освободится, Юй Хэ сразу отпустила его. Её выражение лица в один миг вернулось к обычному.

— Третий господин будет ненавидеть меня? После того, как я изгадила твой труд?

Цинь Жуань помолчал.

— Если ты хочешь, чтобы я ненавидел, то я не буду ненавидеть.

Он прошёл мимо неё.

— Всего доброго в пути.

— Да.

Этой ночью Цинь Жуань спал беспокойно. Ему приснился ярко-красный тигр, который глухо рычал и шаг за шагом приближался, а сам он стоял на краю скалы на опасном камне — и когда тигр изготовился прыгнуть, он не мог пошевелиться…

Петушиный крик развеял сон.

Цинь Жуань открыл глаза и устало поднялся.

Комната была наполнена ароматом супа из снежного лотоса и яшмового гриба.

Он посмотрел на низкий столик, где обычно лежали партитуры. Теперь все они аккуратно стояли рядом с небольшим столом из жёлтого палисандра. Оригинальная партитура «Пьяной луны» лежала сверху.

Чаша белоснежного супа стояла на столе.

Никакой записки.

Цинь Жуань тихо вздохнул. Он понял: Юй Хэ уже тихо ушла.

Небо понемногу светлело.

Госпожа Бай, узнав от Вань Ин о переписывании партитуры Юй Хэ, спросила об этом у Цинь Жуаня.

http://tl.rulate.ru/book/202221/23765941