Готовый перевод When Spring Melts Under Her Blade: The Melody of Clouds / Весна тает под её клинком — история о встрече двух судеб: Глава 8

Цинь Жуань спокойно улыбнулся и ничего больше не сказал.

Вань Ин улыбнулась:

— Пока госпожа не видела третьего господина, она всё время о нём беспокоилась, плохо ела и спала. Теперь же всё хорошо, наконец-то она успокоилась.

Госпожа Бай с любовью похлопала Вань Ин по плечу и с улыбкой выбранила:

— Эта девчонка — просто мастерица болтать. Все мои тайны ты выставила напоказ.

Вань Ин высунула язык, улыбнулась и тоже замолчала.

Цинь Жуань посмотрел на арену боевых искусств, где его второй брат сидел с закрытыми глазами в медитации.

— Выходит, старший брат уже отправился сопровождать обоз. Интересно, когда он вернётся?

Госпожа Бай вздохнула.

— Твой старший брат с каменным характером, никогда не ждёт ни минуты, когда берётся за порученное дело. Говорит, что вернётся через несколько месяцев, но у меня на душе как-то неспокойно, будто... ах.

Цинь Жуань понимал, о чём она беспокоится. Он тоже был встревожен этим внезапно взятым поручением Бай Цицзуна.

Дай бог, чтобы старший брат вернулся невредимым.

**Схватка (четвёртая)**

Шестеро отобранных — все мастера высокого уровня. Если бы они сражались поодиночке, бой был бы долгим и трудным. Чэнь Угуань приказал всем шестерым собраться на арене и биться в общей свалке. Время ограничено тремя благовониями. Тот, кто первым выйдет за границу арены, проигрывает. Если по истечении времени победитель не определён, тоже засчитывается поражение.

Такой метод казался несколько бесцеремонным, но лучше всего проверял способность бойца к адаптации и бою. Лишь прозвучал гонг, как несколько фигур бросились друг на друга.

Белоснежная изящная фигура привлекла внимание Цинь Жуаня.

Это был человек в лёгкой вуали на шляпе, лица не видно, по фигуре — девушка.

Она первой нанесла невероятно красивый удар ногой, вышвырнув с арены того, кто не успел среагировать.

Шестеро уменьшились до пятерых.

Бай Юань в это время сражался с Шэнь Цином, который был рядом. Хотя его длинное копьё было мощным, противник преуспевал в кулачных и ладонных техниках, был гибок и подвижен, и длинное оружие не сразу приносило успех. Но он, вероятно, знал, что если бросить копьё и вступить в рукопашную, защищаться будет только труднее.

А с другой стороны девушка в белых одеждах уже обнажила меч.

Когда её железный меч покинул ножны, сердце Цинь Жуаня на мгновение странно дрогнуло, на душе стало холодно. Он растерялся, не понимая, почему возникло такое чувство.

— Техника Пыльно-Снежного Меча? — изумлённо сказал Ван Сы. — Неужели она наследница той Пыльно-Снежной техники предыдущего поколения в мире боевых искусств?

Цинь Жуань повернул голову и с любопытством спросил:

— Откуда господин Ван знает?

Ван Сы почесал ухо и сказал:

— Мой отец рассказывал. Он помешан на боевых искусствах, целыми днями жужжит мне в уши о знаменитых техниках в мире боевых искусств и требует, чтобы я вместе с ним занимался укреплением тела.

Он помолчал, затем продолжил:

— Так называемая Техника Пыльно-Снежного Меча должна быть легка, как летящая пыль, и спокойна, как падающий снег. При ударе меча обязательно возникает всепоглощающее убийственное намерение, рубящее человека в мгновение ока. С ней могут соперничать ещё три набора мечевых техник, вместе называемые «Ветер, Цветы, Снег, Луна». Но те, кто смог овладеть этими техниками, — безумцы, во всём мире боевых искусств их всего несколько человек. Мой старик говорил, что даже если кто-то изучил первые пять форм Пыльно-Снежного меча, для полного постижения нужно закопать себя в самую холодную снежную кучу на целых семь дней, и если переживёшь это, то достигнешь успеха.

— Вот как, — Цинь Жуань слегка кивнул и снова перевёл взгляд на арену.

Один человек попытался ударить Бай Юаня исподтишка, но сам был сметён концом его копья за пределы арены.

Цинь Жуань мысленно похвалил.

Шестеро уменьшились до четверых.

В этот момент он увидел, что девушка двигалась столь же легко, как танцующий снег; в мгновение ока она развернулась, уклоняясь от атаки другого мечника, и в то же время её носок коснулся его меча, она набрала воздуха, сделала боковое сальто, и её меч едва не скользнул по шее мечника.

Цинь Жуань, забыв о приличиях, не мог оторвать от неё взгляд.

Странно, но её аура чем-то напоминала ему тётю Сюээр.

Эта ассоциация заставила его нахмуриться.

Нет, не может быть.

До своего исчезновения тётя Сюээр с трудом справлялась с повседневными делами, её левую руку откусил медведь, как она могла быть связана с этой чрезвычайно сложной техникой Пыльно-Снежного меча? К тому же она говорила, что, кроме Хун Юэ, у неё никого нет — но в конце концов она убила и этого единственного родственника.

Если она смогла дойти до такой жестокости, то тётя Сюээр действительно самая ядовитая женщина в мире.

Тем временем на арене девушка в белых одеждах оттеснила ещё одного.

Мечник, прижатый её мечом к горлу, поспешно отступил и случайно вышел за границу арены, упав вниз.

А девушка не смогла вовремя остановиться и устремилась прямо с арены к Террасе Облачных Звуков, мечом указывая прямо на сидящего в центре Цинь Жуаня!

Со всех сторон раздались крики. Несколько мастеров Сыскного управления бросились, чтобы помешать ей, но обнаружили, что девушка уже остановилась сама.

До того как кончик меча оказался в полуметре от лица Цинь Жуаня, она наконец замедлилась, убрала меч в сторону и тихо встала перед ним.

Цинь Жуань молча смотрел на неё.

Спустя несколько секунд девушка протянула руку и сняла свою шляпу с вуалью.

С этого мгновения Цинь Жуань уже никогда не забывал эту девушку, более холодную и спокойную, чем чистый снег.

Чистое лицо, подобное снегу, суровые брови и глаза. Мягкие чистые чёрные волосы, низко собранные в конский хвост.

Глаза встретились.

Раз уж она вышла за границу, то проиграла. Она глубоко взглянула на Цинь Жуаня, развернулась и плавно спустилась, смешавшись с толпой.

Взгляд Цинь Жуаня следовал за ней, но она больше не смотрела на Террасу Облачных Звуков, словно ледяная статуя, без малейшей печали или радости.

**Завершение празднества, начало нового пути**

На арене осталось только двое.

Цинь Жуань тоже собрался и перевёл взгляд обратно на арену.

Бай Юань крепко сжимал копьё, изменил стойку и внезапно рванул к Шэнь Цину, быстрый, как сильный ветер. Последний же, словно рыба, играющая в воде, уклонялся от острия и искал лазейку.

Снизу неслись крики и одобрительные возгласы.

Как раз когда копьё Бай Юаня устремилось прямо в него, Шэнь Цинь внезапно перешёл от обороны к нападению, в решающий момент боком уклонился, копьё скользнуло мимо его груди. Левой рукой он изо всех сил схватился за древко, а правой ладонью ударил Бай Юаня в живот.

От этого удара Бай Юань сразу выдохся. Он даже бросил копьё и, пошатываясь, отступил на несколько больших шагов, нахмурившись, без сил продолжать бой.

Цинь Жуань мысленно вздохнул. Второй брат выложился полностью.

Победил Шэнь Цинь.

Слушая последнее объявление Фэн Чи, Цзимо Ань глубоко выдохнула — очевидно, всё это время она была на взводе.

Сам Шэнь Цинь выглядел уже на пределе, крайне уставшим. Он снова взглянул в сторону Цзимо Ань, затем отвернулся, принимая награду.

Приветственные крики не умолкали, барабаны гремели, не уступая грохоту кануна Нового года.

Бай Юань под гул неодобрения неохотно покинул арену.

Цинь Жуань снова посмотрел в толпу. Девушка в белых одеждах уже неизвестно когда ушла.

Вспомнив её холодный взгляд, он почему-то почувствовал к ней странную близость. Жаль, что во время предварительного отбора он был рассеян и не расслышал, как её зовут.

Но её глубокие, как чёрный нефрит, глаза запечатлелись в его сердце.

Эта ночь прошла очень оживлённо. Госпожа Бай хотела выбрать хороший день, чтобы отпраздновать успех Цинь Жуаня с размахом, но он сказал, что лучше не устраивать шума, а просто собраться с теми, с кем он часто общается.

Чжан Сао и Чжан Ин уже сидели за столом, а также несколько родственников и друзей, которые приходили в дом Баев по праздникам. Внутри и снаружи дома горел свет, слышались смех и радостные голоса, было шумно, как в Новый год.

Цзимо Ань и Ван Сы уже разошлись по домам. Они договорились с Цинь Жуанем на следующий день в полдень устроить банкет в честь учителя в Павильоне Объятия Луны, где они втроём смогут пообщаться, пожаловаться друг другу и поделиться опытом.

Занять первое место и получить особое приглашение в Главное музыкальное управление — две редкие радости, и Цинь Жуань, конечно, был счастлив какое-то время. Но кроме этой радости, он беспокоился о старшем брате, который был в пути с обозом, опасался новых козней Лу Юэ и скучал по девушке в белых одеждах.

Вспоминая ядовитые слова Лу Юэ, сказанные как холодные стрелы, Цинь Жуань испытывал отвращение. Раньше он испытывал к Лу Юэ некоторую симпатию, но теперь мог только делать вид, что никогда его не видел. К счастью, начальник управления оказался разумным человеком.

Все подняли бокалы и дружно выпили.

Сидящий рядом с Цинь Жуанем Бай Юань, не обращая ни на что внимания, наливал себе домашнее вино стакан за стаканом, делая вид, что весел.

Когда он снова потянулся за кувшином, то увидел, что другой человек уже взял его.

Цинь Жуань молча налил вина Бай Юаню, ничего не говоря.

Бай Юань взглянул на него, мрачно выпил этот стакан, потом не стал требовать кувшин обратно, а остался сидеть на месте.

Цинь Жуань понимал его чувства и снова налил ему.

— Раз второй брат хочет развеять печаль, нужно пить вдоволь, но нельзя падать духом из-за временного поражения. Я сам не собираюсь обольщаться из-за временной победы и забывать, что за небом есть небо.

Бай Юань, казалось, немного расслабил брови. Он взглянул на Цинь Жуаня и выдавил пьяную улыбку.

— Мелкий паршивец, не стоит недооценивать своего второго брата.

Цинь Жуань понимающе улыбнулся.

— Конечно, нет.

За окном снова зазвенели колокольчики. Когда эта ночь закончится, начнётся новый путь.

**Жуань и танец с мечом (часть первая)**

После начала лета день ото дня становилось жарче.

Цинь Жуань уже заскучал во дворе и хотел найти тихое место за городом, чтобы сыграть на жуане и полюбоваться пейзажем.

— Я сегодня как раз собираюсь с друзьями на охоту, подвезти тебя — не проблема. Когда вернёшься домой? — Бай Юань уже переоделся в светлый спортивный костюм, лук и копьё были готовы, вид у него был бравый.

Цинь Жуань приподнял коробку с едой и улыбнулся:

— Я взял на кухне свежесваренные пельмени с креветками, в обед не вернусь. Всё равно второй брат каждый раз, когда едет на охоту, задерживается почти на целый день, я подожду тебя в Беседке Белого Журавля, когда ты вернёшься с охоты, и мы вместе поедем обратно.

Бай Юань кивнул.

— Тогда будь осторожен, не связывайся с какими-то подозрительными личностями.

Они вдвоём сели на любимого коня Бай Юаня «Ненавидящего снег» и вместе с другими молодыми господами из кланов боевых искусств выехали галопом из южных ворот Города Чистых Облаков.

Беседка Белого Журавля считалась самым прохладным местом за городом: бамбуковая роща окружала изящную беседку, вмещавшую более десяти человек, рядом журчал чистый источник.

Здесь Цинь Жуань расстался с Бай Юанем. Передав ему упакованные пельмени, он, один, с Красной Бабочкой за спиной, подошёл к пустой беседке, сел и поставил коробку с едой на стол.

Оглядевшись вокруг — зелень, защищающая от солнца, редкое пение птиц — настроение не могло не улучшиться.

Пользуясь хорошим настроением, Цинь Жуань почти сразу же достал Красную Бабочку, настроил её и нетерпеливо заиграл мелодию «Летящие цветы», которую Ван Сы исполнял на Террасе Облачных Звуков.

Чистый звук жуаня в сочетании с тихим пейзажем — даже самый воинственный человек, оказавшись здесь, сначала немного успокоится.

Рядом никого, бамбуковые деревья — его лучшие слушатели.

Правая рука Цинь Жуаня непрерывно перебирала струны, извлекая чистый ролл.

Вдоль беседки промелькнула белоснежная тень.

—?

Цинь Жуань удивился, остановился, посмотрел вокруг — но никого не было.

Он не стал больше думать, с того места, где прервался, снова настроился на нужное настроение и продолжил играть.

В музыке бесчисленные лепестки разлетались на ветру, весело разлетаясь в разные стороны — это была не печаль предстоящей разлуки, а радость от того, что каждый найдёт своё идеальное место.

Но в этой радости всё же была нотка грусти. Это была тоска по прошлому.

И как раз когда мелодия должна была перейти в быстрое аллегро, Цинь Жуань снова увидел белую тень, которая мгновенно исчезла.

Он невольно вспомнил те прекрасные холодные чёрные глаза и остановил медиатор.

— Друг, находящийся в тени, почему бы не показаться?

Никто не ответил, только несколько птиц пропели.

Цинь Жуань мысленно разозлился на себя за то, что после первого места стал более рассеянным и прервался дважды во время игры. Он нахмурился и просто перестал играть.

И как раз когда он собирался убрать Красную Бабочку, кто-то легко спрыгнул с крыши беседки и бесшумно встал снаружи, спиной к Цинь Жуаню.

Под лёгкой вуалью на шляпе — чёрные волосы, собранные в низкий конский хвост. Одежда белая, чище снега, фигура лёгкая и стройная, правая рука сжимает Меч Светлого Серебра в ножнах.

—...

Цинь Жуань пристально смотрел на стоящую перед ним девушку.

Он не думал, что так скоро снова её увидит.

Девушка повернулась. Лёгкая вуаль скрывала лицо, не было видно её выражения.

Цинь Жуань сначала хотел убрать Красную Бабочку, но потом подсознательно снова взял её в руки, прижал к груди и медиатором нежно извлёк несколько прекрасных арпеджио.

А девушка за беседкой вдруг обнажила свой Меч Светлого Серебра.

Знакомый холод снова охватил Цинь Жуаня. Но он ничуть не испугался, левая и правая руки действовали слаженно, исполняя мелодию «Родник».

Цинь Жуань знал, что у него нет никакого навыка самозащиты, даже если она захочет навредить, у него не будет возможности уклониться. Лучше отнестись к этому спокойно и посмотреть, что она будет делать.

Эта девушка держала меч в правой руке, но не сделала ни шагу вперёд.

Начало, движение, рукава танцуют, ветер меча.

Цинь Жуань никогда не видел таких изящных танцевальных движений. Её тело выглядело хрупким, но было невероятно лёгким, а когда она танцевала, сочетание рук, запястий и тела было безупречным.

Одна мелодия называется «Родник». Один танец называется «Сердце».

**Жуань и танец с мечом (часть вторая)**

И вот, один в беседке играет чистые звуки, другая снаружи с мечом танцует в такт музыке. Никто не говорит, но в этой сцене уже царит безмятежная красота.

Пальцы Цинь Жуаня, легко лежащие на ладах, искусно выполняли вибрато.

Девушка в белых одеждах явно очень хорошо разбиралась в музыке; её движения следовали за течением «Родника», без единого резкого или лишнего жеста.

Кончиками пальцев легко касаясь земли, она поднималась в вихре, её тонкая талия была невероятно гибкой. Затем она снова опускалась на землю, и её меч сверкал, как молния, а когда убирала его — словно серебряный дракон, возвращающийся в воду.

Цинь Жуань, сам того не замечая, улыбнулся.

Медленная часть постепенно заканчивалась. Начиналась средняя часть.

Несколько бамбуковых листьев были срезаны её ци меча и упали на землю. Она сделала шаг и перевернулась, образуя очень красивую дугу, руки вытянулись прямо, холодный свет меча промелькнул на мгновение.

Льющиеся чистые звуки идеально сочетались с её движениями. Вернее, она полностью слилась с «Родником».

Цинь Жуань сосредоточился, успокоился, закрепил длинное вращение правой руки и тонко развернул чувства мелодии.

Она вдруг сняла шляпу с вуалью, открыв свою неземную, чистую внешность.

Цинь Жуань на миг забыл, что делает. Мелодия, которую он играл, стала на три десятых бледнее.

Девушка встретилась с ним взглядом. Всё те же холодные, как снег, брови и глаза, но Цинь Жуань не чувствовал от неё ни капли убийственного намерения.

Она молчала, ловким движением повесила шляпу за спину.

Этот короткий обмен взглядами заставил сердце Цинь Жуаня биться чаще. Перед ней он забыл все мирские условности и вовсе не хотел отводить взгляд.

Она подняла голову, правая рука по инерции подбросила Меч Светлого Серебра вверх. Кончиками пальцев коснулась земли, легко взмыла в воздух и, проносясь мимо меча, уже сменила три разных позы тела.

Белые одежды развевались, словно зимний нефритовый цветок.

Воистину, редкостная в этом мире изящная девушка.

Звуки мелодии, подобной горному роднику, сочетались с её фантастическим, словно у феи, танцем, и Цинь Жуань уже был на семь десятых опьянён.

Средняя часть заканчивалась.

Она тихо опустилась на землю, ноги вместе, Меч Светлого Серебра убран в сторону. Под красивыми, как ивовый лист, бровями большие чёрные спокойные глаза слегка моргнули, и она слегка неестественно одёрнула подол одежды.

Цинь Жуань не мог сдержать улыбку. Она выглядела не старше его, но всё время была холодной и бесстрастной, словно не имела никакого отношения к миру. Этот маленький жест был очень милым.

— Чему ты смеёшься?

Девушка, казалось, разозлилась на его выражение лица, на щеках появился румянец. Её голос был не очень звонким, но Цинь Жуаню он казался очень приятным.

Он неторопливо извлёк глиссандо.

— Изначально — небесная фея из девятой пыли, но собрала весь иней и снег поднебесной.

Она ему действительно очень нравилась, и он не удержался, чтобы не похвалить её от души.

Лицо девушки стало ещё более алым, она остановилась, убрала меч и отказалась продолжать танец. Казалось, она колебалась, помедлила мгновение, а затем подошла к входу в беседку.

— Я слышала ту мелодию, что ты играл в тот день на Террасе Облачных Звуков, она действительно трогает. В твоём сердце... должно быть, есть что-то, о чём трудно сказать.

Цинь Жуань слегка опешил, а затем встал, положил Красную Бабочку и медиатор на каменный стол, сложил руки в приветственном жесте и пригласил её зайти и присесть.

Девушка не стала придерживаться формальностей, кивнула и села рядом с Цинь Жуанем, но в руках всё время держала Меч Светлого Серебра. Цинь Жуань не сомневался: если бы кто-то посмел на неё покуситься, ему бы несдобровать от её меча.

— Меня зовут Цинь Жуань, — представился он. — А как вас зовут...

Она вдруг озарилась улыбкой, словно снег, тающий под тёплым весенним солнцем.

— Бинцы. Ледяная Бин, птица Цы.

**Рыба и вода (часть первая)**

Бин, цы.

Цинь Жуань подумал, что это имя действительно красивое.

Она посмотрела на Красную Бабочку на каменном столе:

— Этот инструмент хорошо содержится. Видно, что ты очень бережно относишься к своему инструменту.

Цинь Жуань слегка улыбнулся:

— В конце концов, это мой товарищ на долгие годы, нужно беречь.

Бинцы не удивилась, поправила волосы за ухом и тихо спросила:

— А у него есть имя?

Цинь Жуань, глядя в её чёрные блестящие глаза, сказал:

— Я называю его Красная Бабочка.

В роще снова послышалось радостное пение птиц.

Бинцы сжала рукоять Меча Светлого Серебра. Она опустила глаза и тихо проговорила:

— Красная Бабочка... Но этот жуань круглый и красный, скорее похож на полную луну в небе.

Лицо Цинь Жуаня резко изменилось, в душе поднялась буря.

Изначально он хотел назвать жуань Красной Луной. Но он больше хотел видеть Красную Луну свободной, как бабочка среди цветов, живущей без ограничений, поэтому выбрал слово «Красная Бабочка».

— Это в память о прошлом?

Бинцы снова посмотрела на Цинь Жуаня. Её прекрасные чёрные глаза смотрели прямо в его глаза, на лице уже не было той удивительной улыбки, но и не было первоначальной холодной безучастности. Сейчас она была спокойна и чиста, что добавляло ей изящной красоты.

—...Да, так и есть, — откровенно ответил Цинь Жуань.

Бинцы отвела взгляд на Красную Бабочку.

— Я уже запомнила твою «Блестящую красоту». Если бы можно было повернуть время вспять, я бы хотела вернуться в то время, когда не понимала эту мелодию.

Цинь Жуань был тронут. Ему захотелось спросить её о ней самой, но он подумал, что это будет бестактно.

— Я тоже так думаю. Хотя теперь я выбрал путь, который мне нравится, я всё равно надеюсь, что некоторые вещи никогда не случались.

Бинцы, услышав это, тихо вздохнула. Она помедлила мгновение, затем спросила:

— Я...

http://tl.rulate.ru/book/202221/23765940