Готовый перевод Betrayed Husband’s Rise: From Security Guard to Power Peak / Предательство жены — трамплин к вершине власти: Глава 11

Чжао Шу вместе с У Сюэ вошёл в дом секретаря деревенской партийной ячейки Цзянь Чжэньхуа.

Разумеется, старый хрыч, прослышав, что к нему едут уездные начальники, поспешил залечь в постель.

Верно, он притворялся раненым.

Чжан Чжэнь заранее предупредил его: что бы ни спросил секретарь Юань — молчать в тряпочку или отделываться общими фразами.

Короче, если проболтаешься о делах на руднике в деревне Ханьшань — береги свою шкуру и семью.

Цзянь Чжэньхуа и пикнуть не смел против Чжан Чжэня. В этой Сюшуйчжэнь кто ж не боится местного царька?

Вернее, боялись не столько самого Чжан Чжэня, сколько его сына Чжан Цзяня. В глазах простых людей Сюшуйчжэнь Чжан Цзянь был сущим живым Янь-ваном.

Цзянь Хуамина изувечили — все знали, что это люди Чжан Цзяня постарались, да только доказательств нет!

Полицейский участок, конечно, прислал людей на разбирательство, но это была простая формальность — показательная порка, чтобы другим неповадно было. У народа — обида, да пожаловаться некуда.

Чжао Шу и У Сюэ подошли к кровати Цзянь Чжэньхуа, и тот сразу закряхтел.

Глядя на этот спектакль, Чжао Шу сразу понял: старый лис притворяется, играет дрянно.

Чжао Шу взял его за руку, пощупал пульс. Ци течёт плавно, здоровёхонек. Врать не стал, но одним словом заставил Цзянь Чжэньхуа сесть.

— У Сюэ, немедленно звони в уездную больницу, пусть срочно готовят операционную для товарища секретаря Цзяня! Судя по моему диагнозу, при давке он повредил низ живота, требуется ампутация яичек!

Цзянь Чжэньхуа, услышав это, рывком сел. Этот щенок, сам ни бельмеса не понимает, а корчит из себя великого лекаря!

— Товарищ начальник отдела Чжао, это же чушь собачья! Я…

Он увидел, как Чжао Шу ухмыляется, и старый плуг тут же понял, что его провели, как последнего дурака.

Тут и У Сюэ раскусила трюк Чжао Шу — прикусила губу, чтобы не рассмеяться. Вот же хитрый товарищ начальник отдела!

— Товарищ секретарь Цзянь, вставайте! Едва я коснулся вашего пульса, стало ясно: вы здоровёхоньки, нигде не ушиблены. Не просто же так вы прикинулись больным — наверняка пригрозили?

Цзянь Чжэньхуа посерьёзнел лицом, махнул рукой на Чжао Шу и У Сюэ:

— Ступайте! Ничего я не знаю про рудник, и докладывать мне нечего. Идите к начальнику посёлка и секретарю! От вашей рабочей группы в Ханьшане проку не будет.

— Вот как? Товарищ секретарь Цзянь, раз не идёте навстречу, неволить не стану. Тогда придётся давать показания в полицейском участке!

Никто не дурак. Зачинщики сегодняшней давки — те, кто хапает с рудника в Ханьшане. Они боятся, что правда выплывет, вот и мешают начальству докопаться до истины любой ценой.

Товарищ секретарь Цзянь, вы правда думаете, что кому-то под силу помешать? Один мёртвый и больше пятидесяти раненых, жертвы столь велики — никому не заткнуть рот и не скрыть правду. Решайте сами, как быть. У Сюэ, пошли!

Цзянь Чжэньхуа тупо смотрел, как Чжао Шу и У Сюэ выходят из дома. На душе скребли кошки, но боялся он до смерти. Он уже знал, на что способен Чжан Цзянь, — тот и вправду может жизни лишить!

А тем временем Чжан Чжэнь с руководством посёлка и Юй Бин уже добрались до деревни Ханьшань.

Перед тем как выйти из машины, он велел Юй Бин и нескольким заместителям начальника посёлка идти в Деревенский комитет, а сам остался в машине — позвонить.

О жертвах и раненых при давке он, конечно, узнал мгновенно, и хорошенько отчитал сына.

Выговаривал Чжан Цзяню за то, что тот не рассчитал меру: ранить пару человек — ещё ладно, но он довёл до смерти да ещё полтора десятка тяжелораненых и несколько десятков легкораненых.

Такие последствия не прикроешь, как ни старайся.

Доложил он и начальнику уезда. Лю Хэпин дал ему указание: свалить вину на других, сбросить шкуру — пустить слух, будто кто-то нарочно подставляет секретаря Юаня.

Короче, мутить воду, чем мутнее — тем лучше.

— Начальник уезда Лю, я сделаю всё, чтобы ущерб был минимальным. Если… если вдруг секретарь Юань не отцепится, вы уж меня защитите! Столько лет я, Чжан Чжэнь, служил вам верой и правдой.

— Чжан Чжэнь, не переживай сильно. Пока в их руках нет железных доказательств и компромата, я тебя прикрою. Мы ж братья не первый год. Иначе разве я устроил бы нашу племянницу в Бюро экономического развития?

— Это ж ребёнок, которого я с детства знаю, конечно, присмотрю. Но наша Тинтин слишком скромна! Тебе, отцу, надо бы её поучить.

Услышав это, Чжан Чжэнь опешил.

«Чтоб его, этот Лю Хэпин вдруг заговорил о Тинтин. Что он задумал?»

«Неужто старый развратник положил глаз на мою дочь?»

От этой мысли у Чжан Чжэня мурашки побежали по коже. Никто лучше него не знал, что за мразь этот Лю Хэпин.

Начальник уезда, вышедший из этой же Сюшуйчжэнь, поднимался по службе только через обмен властью на женщин.

А сам он был тем ещё бабником, знал в женщинах толк, жадный — ненасытный.

Чжан Чжэнь лично знал не меньше полусотни женщин, которых переспал Лю Хэпин: от подчинённых до жён и дочерей сослуживцев — если западал, не упускал.

Когда тот приезжал в посёлок с инспекцией и его принимали, разве обходилось без красивых девушек в компании?!

А платил, само собой, Чжан Чжэнь. Можно сказать, Лю Хэпин был его главным покровителем.

Они — как два кузнечика на одной верёвке: друг без друга никуда. И на каждом руднике, где у Чжан Чжэня были доли, у Лю Хэпина тоже тёмная доля.

Чжан Чжэнь никак не мог подумать, что Лю Хэпин посмеет направить свой похотливый взгляд на его дочь Тинтин.

Как сказал сам Лю Хэпин, Тинтин — ребёнок, которого он знал с малых лет. Нормальный человек на такое не пойдёт.

Но Чжан Чжэнь отлично знал: этот старый пёс падок на юных красавиц, так что вполне мог озвереть и всерьёз покуситься на Тинтин.

— Начальник уезда Лю, Тинтин у нас девушка и правда скромная. Вернусь, поговорю с ней, пусть больше учится у дядюшки Лю!

— Вот именно! Как же не растить своего ребёнка? Чжан Чжэнь, не бойся, небо не рухнет! Но задницу надо замыть подчистую. Особенно предупреди племянника — его горячий нрав пора бы унять.

А главное — не рыпаться в ближайшее время. Когда секретарь Юань не выдержит и сбежит, весь уезд Сюян снова будет наш. Завтра я собираюсь в город, надо подготовить почву!

Закончив разговор с Лю Хэпином, Чжан Чжэнь позвонил сыну Чжан Цзяню.

— Пап, всех разогнал. Доказательств у них нет, не боись!

— Сынок, Лю Хэпин сказал, в ближайшее время не высовывайся и не скандаль, иначе схлопочешь по полной. И ещё: эта мразь Лю Хэпин положила глаз на твою сестру. Предупреди Тинтин — ни за что не оставайся с ним наедине, он — дикий волк!

— Твою мать! Этот ублюдок Лю Хэпин жить надоело? На мою сестру позариться! Пап, не волнуйтесь, если он хоть пальцем тронет Тинтин, я его оскоплю или просто прибью!

— Заткнись, Чжан Цзянь! Вечно ты с языком без костей, допрыгаешься до большой беды. Пока ситуация не уляжется, нельзя ссориться с Лю Хэпином. Наши жизни и благополучие всей семьи — у него в руках. Он сказал: на следующий год я пойду на повышение, место заместителя начальника уезда — почти верняк.

— Правда? А мне кажется, Лю Хэпин просто вас ублажает! Чего мы его боимся? Столько лет он выгреб из нас несколько десятков миллионов. Если мы рухнем, ему тоже не отвертеться.

— Сынок, когда ты повзрослеешь? В политике идея «всех утащить с собой на дно» — табу. Искать точки соприкосновения, развиваться вместе — вот правильный путь. Не говоря уже о том, что Лю Хэпин просто подумывает о твоей сестре. Даже если б он её опорочил — и то пришлось бы стерпеть. Топить всех — глупость!

— Папа! Как вы можете такое говорить?

— Чжан Цзянь, запомни отцовы слова: я не могу рухнуть. Если я упаду — вся семья пойдёт ко дну. Твоя сестра, даже если она уже чиновница, — на этом её карьере конец.

Так что предупреди сестру, пусть держится от Лю Хэпина подальше. Я жалею, что устроил её в Канцелярию администрации уезда. Надо было в Канцелярию райкома определить.

В этот момент позвонил секретарь райкома Юань Ин.

http://tl.rulate.ru/book/202021/23467867