Готовый перевод Every Strike Adds Power: My Might Shatters the Heavens / Каждый удар делает сильнее — путь к вершине мира: Глава 15

На следующий день!

Едва ворота усадьбы Тан распахнулись, как толпа глав семейств с льстивыми улыбками и подарками в руках хлынула внутрь.

— Господин князь Аньго! Я глава Общества Поднебесной, пришёл обсудить дела коммерции!

— Я глава клана Ван, хочу отдать свою дочь наложницей вашему старшему сыну!

— И я… и я…

Те, кого посторонние считали властителями мира, сейчас, точно болонки, высунув языки, виляли хвостом и выпрашивали милость.

— Тьфу, эти подлецы! Сначала бросили нашу семью Тан, а теперь, псами, вернулись обратно! Тьфу! — Тан Цзюэ с отвращением сплюнул.

Тан Тяньнань, улыбнувшись, покачал головой:

— Не обращай на них внимания! Пусть себе лают!

— Кстати, а где Сюань?

— Старший брат тренируется с копьём, — ответил Тан Цзюэ.

Тан Тяньнань поперхнулся холодцом.

— Всё ещё тренируется?!

— Я помню, он начал, как только вернулся!

Тан Цзюэ кивнул:

— Да, брат говорит, что таланта у него нет, он всего добился упорством.

Тан Тяньнань горько усмехнулся:

— Чем талантливее человек, тем он скромнее. Хотя он мой сын, я совсем его не знаю. Никудышный я отец!

Тан Цзюэ тоже горько усмехнулся:

— И я тоже. Думал, что смогу удержать небо семьи Тан, а в итоге всё равно пришлось положиться на брата. Эх, видно, и мне теперь надо бешено тренироваться!

Тут, разговаривая, они увидели Тан Сюаня — он шёл к ним, голый по пояс.

Вытирая пот, он спросил:

— О чём болтаете?

Тан Тяньнань мягко улыбнулся:

— Сюань, иди сюда, садись!

Тан Цзюэ мигом притащил стул и поставил слева от Тан Тяньнаня.В этот миг в глазах Тан Цзюэ положение Тан Сюаня уже не уступало положению отца.

Сила — величайшее доказательство.

Тан Сюань, не чинясь, развязно уселся.

— Сюань, усердие — это, конечно, хорошо, но и о себе заботиться надо! — озабоченно напомнил Тан Тяньнань.

Только сейчас он как следует разглядел сына. Брови вразлёт, во взгляде непоколебимая уверенность. От всего его облика веяло звериной мощью.

— Знаю. А что там за шум снаружи? — кивнул Тан Сюань.

Тан Цзюэ фыркнул:

— Тьфу, всё те же подхалимы. Увидели, что брат зарубил Сун Чжуна, и приползли лизать! Если шум мешает, я вышвырну их всех вон!

После той битвы он сполна познал человеческую натуру.

Поэтому Тан Цзюэ был безмерно презрителен к этим ничтожествам.

— Зачем выгонять? Подарки приму, — усмехнулся Тан Сюань. — Нам как раз деньги нужны!

— А? Но… брат… ты… — опешил Тан Цзюэ.

Тан Тяньнань тоже нахмурился:

— Сюань, эти типы переменчивы. Если мы примем дары, боюсь…

Тан Сюань рассмеялся:

— Мыслите шире! Мы же не сами просили — они сами принесли. Почему бы не взять? А что они хотят получить взамен… Хе-хе… Разве нам нужно считаться с их желаниями?

Глаза Тан Тяньнаня и Тан Цзюэ вспыхнули.

— Верно! Принимаем дары!

Управляющий усадьбой Тан тотчас вышел к толпе с дарами и объявил:

— Приказ старшего господина: подарки оставить, людям — уйти!

От этих слов дарители опешили.

Они явились с подарками не просто так — у каждого была цель. А теперь подарки отдали, а гостей даже не пустили. Неловко вышло.

На миг все главы семейств заколебались.

Тан Сюань, видать, решил взять всё на шару.

Ты даёшь — я беру.

Но дела — ни-ни.

Эти властители думали, что они уже беспринципны.

Теперь поняли: Тан Сюань ещё бесстыднее.

— Вы разве не дары принесли? — раздался насмешливый голос.

Тан Сюань и Тан Цзюэ вышли на крыльцо.

Братья остановились на ступенях, на губах — презрительные усмешки.

Тан Сюань окинул взглядом оробевших глав.

— Если не дарить, значит, бузить хотите. Братец, что полагается за бузу у ворот особняка князя Аньго?

Тан Цзюэ осклабился:

— По законам Великой Цинь, мы имеем право убивать.

При этих словах у всех глав семейств волосы встали дыбом.

Эти братья не ведали закона и страха. Они и правда могли напасть.

— Дарим! Мы дарим!

— Да! Как можно бузить? Конечно, дарим!

— Господин Тан шутит, кто же посмеет бузить у ворот особняка князя Аньго!

Главы наперебой заюлили, торопливо бросая подарки на землю.

— Дары я принимаю, — вскинул бровь Тан Сюань.

— А вам — проваливать!

Главы остолбенели.

Это же чистой воды грабёж!

Деньги — взял.

Дела — делать не желаю.

Эти льстецы надеялись, ухватившись за ногу князя Аньго, под шумок нагреть руки. А теперь — ногу не ухватили, дары пропали.

Слишком жестоко!

На миг все они переглянулись, но никто не ушёл.

— Ещё вопросы? — приподнял бровь Тан Сюань.

— У меня время ограничено, так что отвечу сразу: ваши дела к особняку князя Аньго не имеют никакого отношения. Дары вы принесли сами. Братец, проводи гостей!

Тан Цзюэ, сдерживая смех, произнёс:

— Господа, прошу на выход. В особняке князя Аньго кормить не будут!

Все тут же обалдели.

Да что же это за дела такие?!

Но и уйти просто так было обидно.

В этот миг раздался пронзительный крик:

— Императорский указ!

Грохот! Земля задрожала — отряд Железной стражи Да Цинь примчался галопом. Евнух верхом на коне подъехал к воротам особняка.

— Императорский указ! Тан Сюань, преклони колени для принятия указа!

Тан Сюань стоял, заложив руки за спину, с безучастным взглядом, не шевелясь.

Евнух изменился в лице.

— Тан Сюань, преклони колени!

Тан Сюань не сдвинулся с места.

Евнух опешил:

— Тан Сюань! Ты… дерзкий! Пришёл императорский указ, а ты смеешь не вставать на колени!

Тан Сюань усмехнулся:

— Ах вот как… А мы разве ещё считаемся подданными Великой Цинь?

Тан Цзюэ холодно добавил:

— Кажется, нет.

Во время поединка Тан Тяньнань умолял императора Великой Цинь о помощи, но тот предпочёл остаться в стороне.

Этого Тан Цзюэ не забыл.

Если бы не внезапное появление Тан Сюаня, он бы уже погиб от руки Сун Чжуна.

Евнух в ярости вздел руку с оттопыренным мизинцем:

— Дерзко! Дерзко!

Тан Сюань махнул рукой:

— Говори, что надо, или проваливай.

Евнух хоть и злился, но ничего не мог поделать.

Сейчас слава Тан Сюаня была в зените. Даже если он действительно не примет указ, император не посмеет его тронуть. А он, мелкий евнух, окажется козлом отпущения.

— Князь Аньго всем сердцем служит Великой Цинь, его заслуги велики. Посему Принцесса Тайпин жалуется в жёны Тан Сюаню!

— Жалуется тридцать духовных камней, пятьдесят тысяч лян золота, двести скакунов!

— Жалуется три духовных поля, один частный город!

— Жалуется двести воинов, пятьдесят красавиц!

— …

Пока читали указ, подносили один сундук за другим.

Внутри белели духовные камни и золотилось золото, заливая светом весь вход в особняк князя Аньго.

Тан Цзюэ посмотрел на Тан Сюаня.

Тот слегка улыбнулся:

— Духовные камни, золото, скакунов — принять. Остальное — отклонить!

— Эй, люди, заносите!

http://tl.rulate.ru/book/202011/23735478