Готовый перевод From Blacksmith to God: My Skills Became Divine Cheats / Система задрота: качаю кузнечное дело до божественной силы: Глава 6

После обеда Вэй И снова потащил Шитоу обжигать и ковать железо — нарабатывать опыт.

За утро он ясно осознал одну вещь.

Те теоретические знания по термообработке металлов, что он штудировал в прошлой жизни в университете, сейчас почти не помогали.

Тогда, при термообработке металлов, использовали профессиональные приборы и специальные среды.

Чтобы точно контролировать температуру нагрева, выдержки и охлаждения, а также вещество, с которым металл контактировал в процессе.

И тем самым придавать металлу разные механические свойства.

Теперь же, без помощи этих научных инструментов, всё зависело лишь от личного опыта и умения.

Всё равно что разница между современной западной медициной и древними китайскими лекарями.

Так что сейчас Вэй И просто колотил наугад, без какой-либо техники.

Однако утренняя практика не пропала даром.

Раньше он мог только превратить кусок железа из одной бесформенной глыбы в другую бесформенную глыбу.

Теперь же кое-как научился управлять деформацией металла.

А вот механические свойства — твёрдость, прочность, жёсткость, вязкость — контролировать он совсем не умел.

К счастью, даже такая беспорядочная ковка давала очки опыта.

И Вэй И подумал: возможно, когда он набьёт навык до первой ступени,

то с помощью системы освоит какие-нибудь особые приёмы и сможет проникнуть в суть ремесла.

Но едва Вэй И с головой ушёл в ковку, набивая опыт,

как во двор вошла стройная, изящная фигурка.

Девушка была одета в узкорукавную кофту на пуговицах и юбку цвета нефритовой зелени.

Лицо чистое и прекрасное, брови — словно с картины, кожа белая и нежная, черты лица тонкие и изящные — истинная красавица.

Но при утончённых, точёных скулах, места, где надо, были поистине внушительны.

Округлые, пышные формы, что обрисовывала вышитая повязка на груди, говорили сами за себя.

Красавица, войдя во двор, сразу же устремила взгляд на Вэй И, ковавшего железо.

На её лице мелькнуло изумление, а в глубине глаз — тень сострадания.

Помедлив, она направилась прямо к Вэй И, ступая плавно, грациозно, соблазнительно.

Подойдя, слегка поклонилась и, очаровательно улыбнувшись, спросила:

— Господин Вэй, ты… зачем ты куёшь железо?

Увидев перед собой женщину, Вэй И опешил, тут же остановился, расплылся в улыбке и сложил руки в поклоне:

— Так это управляющая Мэн!

Эту молодую женщину Вэй И, разумеется, знал.

Вернее, её знал прежний хозяин этого тела.

И в душе прежнего хозяина таилось даже некоторое восхищение этой красавицей.

Она была молодой хозяйкой ресторана «Сянманьлоу» на углу улицы — Мэн Шуйлянь.

Её отец некогда тоже был богатым купцом в Цинчжоу, но в семье не было мужчин, только она, единственная дочь.

Несколько лет назад семью Мэн начали теснить поднявшиеся клан Вань и клан Лю из Торгового дома Баосин, дела постепенно пришли в упадок.

От прежнего состояния остался только один ресторан «Сянманьлоу».

И два года назад их вытеснили с главной улицы города Цинчжоу в этот глухой переулок.

Так они стали соседями Кузницы семьи Вэй по одной улице.

Как раз тогда заболел отец и слёг.

Так что всем хозяйством в «Сянманьлоу» заправляла сама Мэн Шуйлянь.

— Я слышала, господин Вэй хворал. Выздоровел ли уже? — не стала допытываться Мэн Шуйлянь о том, почему он куёт.

Она понимала: видимо, из-за беды, что свалилась на его семью, Вэй И вынужден был оставить кисть и взяться за молот, чтобы кормить семью.

Так же, как когда-то её отец слёг, и ей, ещё не вышедшей замуж девушке, пришлось выйти к людям и стать хозяйкой ресторана.

Они оба — люди несчастной судьбы, и это взаимопонимание было им близко.

Только глядя на обычно такого элегантного, утончённого, благородного красавца,

который теперь, весь в ржавчине и грязи, под палящим солнцем, у горна, обливается потом,

сердце у неё сжималось от боли.

«Хоть бы помочь семье Вэй пережить эту беду», — думала она.

Вот только в бытность прежней семьи Мэн это было бы возможно.

Но теперь…

— Спасибо за беспокойство, управляющая Мэн, я почти поправился. А вы пришли купить железные изделия? — с улыбкой спросил Вэй И.

— Нет, мне нужно кое-что к тётушке Вэй! — улыбнулась Мэн Шуйлянь.

— Тётушка в комнате.

— Хорошо, не буду вам мешать! — Мэн Шуйлянь не могла отвести взгляда от Вэй И. В её чёрно-белых, ясных, прозрачных, прекрасных глазах мелькнуло что-то — она хотела сказать, но сглотнула.

Длинные ресницы опустились. Она внезапно повернулась и направилась в парадную залу, но в глубине глаз мелькнули печаль и тоска.

Она очень нравилась Вэй И.

Точнее, она влюбилась в него ещё два года назад, когда впервые увидела — его необыкновенную внешность, его мягкий, учтивый нрав.

В те годы, когда родители сосватали её, она была ещё юна и не знала, что такое симпатия, что такое любовь.

Знала только: слово родителей, совет свахи — закон.

Но увидев Вэй И, она поняла, что такое трепет сердца, что значит по-настоящему полюбить человека.

Жаль только, что встретила она правильного человека в неправильное время.

Если бы не разрыв помолвки, если бы она была прежней юной девушкой — непременно, не оглядываясь, пошла бы за своим чувством.

Но теперь — разве она достойна его?

И ей оставалось лишь прятать это чувство в глубине души, не смея его выказать.

Когда-то она тоже была гордой дочерью богатых родителей.

Прославленной красавицей в городе Цинчжоу, предметом обожания многих молодых господ.

Но отец тогда просватал её за сына своего друга.

Тот был кандидатом на учёную степень, потом поехал в столицу на экзамены, получил степень цзиньши,

да ещё и приглянулся какому-то сановнику, и тот выдал за него свою дочь.

Так что Мэн Шуйлянь ждала его три года, а дождалась разрыва помолвки.

Именно из-за этой помолвки она пропустила лучший возраст для замужества.

А из-за того, что была отвергнута, её стали чуждаться.

Мэн Шуйлянь и сама была разборчива, на обычных не глядела,

да и не хотела выходить за нелюбимого или идти в наложницы к старику.

Так что теперь, в двадцать два года, она всё ещё не замужем.

А ведь в эту эпоху девушкам к пятнадцати-шестнадцати уже пора было выходить — двадцать два считалось перестарком.

«Какая красивая девушка. А прежний владелец-то был зануда — его смущало, что у неё уже была помолвка!» — подумал про себя Вэй И, глядя на соблазнительно-изящный силуэт Мэн Шуйлянь и на волну чёрных волос за её спиной.

Судя по памяти прежнего хозяина, тот тоже втайне любил Мэн Шуйлянь.

Ведь она была истинной красавицей, одним взглядом вызывала жалость.

Но тот тип, промытый так называемыми священными книгами и моралью, оказался закоснелым в предрассудках.

Его смущало, что она уже была просватана, и что её лучшие годы миновали.

Поэтому он был к ней холоден.

Истинно заслуживал смерти.

В глазах Вэй И, такие женщины, как Мэн Шуйлянь, и есть в самом расцвете.

Как плоды на дереве.

Пятнадцатилетние девушки слишком зелены.

А двадцать с небольшим — в самый раз, сочные и спелые.

Мэн Шуйлянь подошла к парадной зале и тихо спросила:

— Тётушка Вэй, вы дома?

Вэй Сюэши как раз сидела в комнате, глядя в пустоту на купчую. Услышав голос Мэн Шуйлянь, она очнулась, убрала купчую в деревянную шкатулку и вышла из спальни в залу.

— А, управляющая Мэн пришла!

— Тётушка Вэй! — Мэн Шуйлянь подошла и сунула в руку Вэй Сюэши тяжёлый кошелёк с деньгами.

— Здесь пятьдесят лян серебра. Конечно, немного, но возьми пока на крайние нужды. Если не хватит, я ещё попробую раздобыть, — тихо сказала Мэн Шуйлянь.

Услышав это, Вэй Сюэши взглянула на кошелёк в руке. На душе стало невыразимо сложно.

Права пословица: друг познаётся в беде.

Семья Вэй попала в беду — и нашлись те, кто пришёл поживиться, наседая с требованиями.

Но нашлись и те, кто пришёл с углём в мороз.

Хотя она знала: Мэн Шуйлянь помогает потому, что влюблена в Вэй И, ради него.

Но как бы то ни было, зная, что ей никогда не быть с Вэй И, она всё равно протянула руку помощи. За эту верность долгу нельзя было не благодарить.

— Э… это нехорошо. Управляющая Мэн, я ценю твою доброту, но эти деньги… я не могу взять. Когда дом продадим, надеюсь, это решит неотложные проблемы! — с благодарностью сказала Вэй Сюэши.

Она и вправду совестилась принимать от Мэн Шуйлянь такую милость.

Честно говоря, в душе Вэй Сюэши тоже когда-то смущала помолвка Мэн Шуйлянь.

Как человек, она очень любила Мэн Шуйлянь — умную, деловую, понимающую.

Но как та, что заменила Вэй И мать, она втайне надеялась ему на лучшую пару.

Не то чтобы она презирала Мэн Шуйлянь.

Просто время и понятия диктовали такое мышление.

Потому-то она и чувствовала себя виноватой.

И потом, пятьдесят лян — не малые деньги.

Семья Мэн пришла в упадок, «Сянманьлоу» под натиском клана Вань едва концы с концами сводит.

Эти пятьдесят лян и для Мэн Шуйлянь — серьёзная сумма.

— Возьмите, тётушка Вэй. Считайте, что я даю вам взаймы.

Переживёте эту трудную пору — когда-нибудь потом вернёте, не поздно!

Ведь дяде Вэй нужно столько всего уладить, и с продажей дома нельзя спешить.

Если торопиться — не выручишь хорошей цены.

И вам не стоит смущаться. У господина Вэй большое будущее.

Если он когда-нибудь выбьется в люди, может, и мне, девушке, придётся на вашу семью рассчитывать! — сказала Мэн Шуйлянь.

— Спасибо тебе, управляющая Мэн, правда спасибо. Эту благодарность семья Вэй вовек не забудет! — От души поблагодарила Вэй Сюэши. Эти деньги и вправду давали им передышку.

— Тётушка Вэй, если понадобится помощь — говорите прямо, я чем смогу, тем помогу.

Хотя наша семья Мэн и обеднела, но в городе Цинчжоу у нас ещё есть кое-какие связи, — очень искренне сказала Мэн Шуйлянь.

Ей очень хотелось помочь семье Вэй, помочь Вэй И.

С улицы доносился непрерывный звон молота.

И Мэн Шуйлянь казалось, что молот бьёт прямо по её сердцу — так было больно.

http://tl.rulate.ru/book/201744/25041230