Готовый перевод Fate Master: Rewrite Your Destiny and Rule the World / Мастер судьбы: переписываю жизни и ломаю систему: Глава 1

Сянчжоуский округ. Это был обычный округ, подчинявшийся двумстам шестнадцати округам Империи Даянь. Пусть он был лишь одним из многих, но под его началом находилось сто восемь уездов и поселений, а население достигало поразительных десяти миллионов человек. Впрочем, в такой заурядной деревушке, как Шипань, обитало всего лишь чуть более трех тысяч душ.

Сказать по правде, хотя Сянчжоуский округ и был многолюдным и заметным в масштабах империи, в целом он пребывал в крайней нищете. Это было отчетливо видно по количеству мастеров судьбы: их число не превышало нескольких десятков тысяч, и большинство из них были обычными мастерами, почти не встречались те, кто обладал врожденным судьбоносным узором.

Однако прадед этого деревенского мальчишки, Лю Чжао, был обладателем врожденного таланта.

— Поэтому, Лю Чжао, тебе нужно стараться. Проверка многих поколений мастеров судьбы показала, что судьба — штука, вполне возможно, наследственная. Кто знает, вдруг именно ты станешь следующим обладателем врожденного таланта!

Ши Лэй, которому было всего около тридцати, многозначительно похлопал мальчишку по плечу. Он был молод, и если бы ему удалось воспитать ученика с врожденным талантом, это неизбежно вознесло бы его на новую ступень.

Тогда он смог бы окончательно закрепить свой узор «Наставника», и ему не пришлось бы прозябать в этой дыре, исполняя роль деревенского учителя. Пройдет лет десять, и, возможно, он взлетит до небес, став наставником в уезде Люхэ. Разумеется, при условии, что у парня действительно пробудится врожденный талант.

Одиннадцатилетний Лю Чжао изо всех сил шмыгнул носом и украдкой выдохнул с облегчением. Он-то думал, что учитель вызвал его, чтобы наказать за то, что тот тайком убежал на реку кататься на льду, а оказалось — опять об этом.

— А... Учитель,

Лю Чжао почесал затылок, и на его круглом красновато-черном лице расплылась глуповатая улыбка.

— Я знаю, но у моего деда и отца нет судьбы, так что я...

— Эх!

Ши Лэй тяжело вздохнул, выходя из сладких грез о блестящей карьере наставника. Впрочем, он и сам понимал: прошло уже три поколения, боюсь, всё...

Заметив нескрываемое разочарование на лице учителя, Лю Чжао понурил голову. Из всех учителей только Учитель Ши относился к нему лучше всех; он никогда не стыдил его за лохмотья на теле или плохую учебу.

Но что он мог поделать? Его предки действительно были обладателями врожденного таланта и мастерами судьбы, но у него самого талант заключался в геомантии и нумерологии. Чтобы такой мастер стал сильным, ему нужно было посвятить жизнь изучению Восьми триграмм И-цзин.

С древних времен мастера инь-ян, не имевшие наставников и не пользующиеся милостью удачи, редко заканчивали жизнь благополучно. Поэтому прадед Лю Чжао, совершив одну ошибку в расчетах, окончательно пал жертвой пороков и был вынужден покончить с собой.

С тех пор род Лю Чжао пришел в упадок. Ни дед, ни отец так и не смогли пробудить врожденный талант, и им оставалось лишь возделывать землю в этой крошечной деревне Шипань.

Зная положение семьи Лю Чжао, Ши Лэй подавил в себе амбиции. Заметив, как поник его ученик, он протянул руку и взъерошил его волосы, утешая:

— Не унывай. Помнишь, что я рассказывал?

— Помню!

Глаза Лю Чжао слегка блеснули, и он выпалил, не раздумывая:

— Судьба дарована небесами, но будь она обычной или особенной — всё зависит от нашего выбора!

— Точно!

В глазах Ши Лэя тоже промелькнул огонек. Он произнес веско:

— Когда приходят мастера судьбы, мир устремляется к ним, подобно пчелам к меду. Особенно те, кто обладает врожденным талантом: посвятив себя одному пути, они обретают силу, способную связывать небо и землю. Однако избранных — единицы. Большинство же — это такие простые смертные, как мы с тобой. Если приложить усилия, можно сконцентрировать и приобретенный судьбоносный узор, и тогда не исключено достичь великих свершений!

— Да, спасибо за наставление, учитель!

Лю Чжао почтительно поклонился. Для него восстановить величие рода было не чем иным, как делом всей жизни.

— А теперь — вон на улицу, стой и наказывайся!

— А?!

— Хм! Не думай, что я не знаю, как ты прогуливаешь уроки и тайком сбегаешь! Вон!

— Слушаюсь... слушаюсь,

бормотал Лю Чжао, поплетясь к выходу.

Зимний ветер был колючим. Лю Чжао казалось, что ватник, сшитый матерью, совершенно не спасает от холода. На самом деле, старая вещь, которой было уже несколько десятков лет, сама по себе не могла согреть — это был старый ватник его прадеда, который умелая мать перешила под мальчика.

*Шмыг.*

Лю Чжао с силой втянул носом воздух и замер, прислушиваясь к звукам из дома. Он обожал слушать уроки истории.

— В древние времена на мир напали внешние демоны. Они могли не только передвигать горы и рассекать реки, но, что еще страшнее, они умели искушать людские сердца, пробуждая скрытые желания и превращая обычных людей в своих сородичей. Человечество было слабо и почти истреблено. Небо не желало конца человеческому роду, и тогда мудрецы постигли тайны мироздания, создав путь судьбы.

— Судьба есть у каждого, она дарована небом. Кто-то рождается правителем, обреченным на великие свершения. Кто-то обладает непревзойденным знанием чисел, способным прозревать прошлое и будущее, призывать удачу и отводить беды. Кто-то рождается с мудростью, чтобы учить мир и стать наставником поколений. Кто-то постигает суть вещей, заставляя камни говорить, а траву — становиться оружием. Кто-то мастерски владеет искусством торговли, легко становясь богатейшим человеком в мире. А кто-то рождается под знаком смерти, обладая непревзойденной боевой мощью... Таких людей с врожденным талантом мы называем мастерами небесного предназначения!

— Однако в мире девять из десяти — обычные люди с заурядными судьбами, обреченные стать лишь пищей для демонов. Мудрецы не могли смириться с этим и призвали всех знатоков искусств со всего света, чтобы вопросить небеса! И наконец, был открыт Метод конденсации приобретённого судьбоносного узора!

— Приобретенный узор отличается от врожденного: он изменчив и неуловим. Лишь тот, чья воля непоколебима, способен его сконденсировать! Такого человека и называют мастером судьбы!

— К примеру, я тоже обладаю лишь заурядной судьбой, но вознамерился передать знания потомкам. Пройдя через тысячи лишений, я смог закрепить узор «Наставника».

— Я не знаю, какая судьба у вас, но обладатели врожденного таланта всегда рождаются необычными, их появление сопровождается знамениями! Поэтому, если не хотите прожить жизнь в безвестности, начните прямо сейчас, в этот самый миг, искать свой путь и ковать свою собственную судьбу!

Лю Чжао слышал эти слова бесчисленное количество раз, но каждый раз чувства были новыми. В первый раз — трепет и волнение; во второй — «просто слова»; а когда он осознал, что сам может оказаться тем самым «обычным человеком», его охватил священный трепет.

Особенно когда он узнал, что его предок был мастером небесного предназначения. В тот момент маленький Лю Чжао впервые понял, что такое стыд, и осознал истинный смысл слов учителя: «Настоящий мужчина должен быть именно таким».

«Мастер судьбы... Я обязательно им стану!»

Плотно запахнув великоватый ватник, Лю Чжао дождался конца занятий.

Игнорируя насмешки одноклассников, он подошел к Учителю Ши. Поклонившись, он нерешительно спросил:

— Учитель, если я буду изучать кулачное искусство, смогу ли я обрести судьбу?

Ши Лэй опешил, но тут же усмехнулся:

— Разумеется, сможешь. Я уже говорил: приобретенный узор не гарантирован. Ты уверен? Чтобы выковать судьбу через кулаки, придется пройти через нечеловеческие испытания. Если узор не закрепится, ты просто погубишь свое тело, и это будет лишь пустой тратой сил. Это куда сложнее, чем изучать другие пути.

Лю Чжао понимал, что учитель прав. Те, у кого нет врожденного таланта, могут постичь великие пути, такие как классические каноны или нумерология, либо малые пути: ремесло, торговлю, живопись, резьбу или игру в го.

Но кулачное искусство было иным. Оно требовало и таланта, и запредельной воли. Обычный человек, выбравший этот путь, рисковал не только получить заурядный узор мастера боевых искусств, но и вовсе не суметь ничего сконденсировать.

Хотя в судьбах нет деления на высшие и низшие — есть лишь вопрос усердия мастера, — Ши Лэй, как учитель, не хотел подвергать ученика такому риску.

— Тогда... забудьте. Я все равно буду учить кулачное искусство!

— Ах ты, невозможный мальчишка...

Ши Лэй уже хотел было отчитать его, но внезапно вспомнил о положении семьи Лю Чжао, осекся и лишь развернулся, чтобы уйти.

— Путь долог, но достигнет цели лишь тот, чье сердце твердо!

— Твердость сердца ведет к цели... Ученик принял наставление!

...

http://tl.rulate.ru/book/201708/24793145