Готовый перевод When Gods Rebel: War Against Sentient Machines / Восстание машин: Когда роботы стали богами: Глава 8

Девушка ростом метр девяносто два, тонкая, как росток, — даже при небольшом выпячивании живота это было заметно сразу.

Весть о беременности Цзян Юй быстро разнеслась по базе, а оттуда — на Землю.

Это стало событием мирового масштаба. Двадцатилетняя гениальная девушка, директор Лунного института Академии наук, единственный в мире человек, выросший в космосе, — она ждала ребенка.

Иными словами, первое поколение лунных детей вынашивало второе.

Новость мгновенно взлетела на первые полосы всех мировых СМИ, потрясши планету.

Руководители соседних баз лично пришли поздравить мать и дочь. Все желали, чтобы Цзян Юй продолжала идти по стопам матери и вновь совершила чудо на Луне.

Чтобы обеспечить безопасность родов, Академия наук наняла эксперта по акушерству, который дистанционно консультировал Цзян Юй по вопросам здоровья на протяжении всей беременности.

Все ждали, что она, как и её мать, благополучно родит на Луне представителя второго поколения.

Что касается правила базы, согласно которому беременная женщина подлежала немедленной депортации после прерывания беременности, оно, разумеется, оставалось в силе. Но к Цзян Юй оно не относилось: она родилась на базе и не могла её покинуть. Нельзя же лишать девушку права на продолжение рода.

Незадолго до срока родов Академия наук прислала на корабле комплект оборудования для родовспоможения, а также направила трёх специалистов. Это было сделано для того, чтобы в случае осложнений, необходимости кесарева сечения или эпизиотомии, Цзян Юй получила максимальную помощь.

Никто не сомневался: ребёнок Цзян Юй станет самым дорогим младенцем в мире. Одни только расходы на доставку медикаментов и оборудования с Земли на Луну исчислялись десятками миллиардов.

Условия родов для Цзян Юй были куда лучше, чем у её матери. Та рожала в своей маленькой каюте, и принимала роды начальница станции — к счастью, тогда ею была женщина.

Когда Цзян Юй, охваченная схватками, вошла в операционную, на всех базах под эгидой Аэрокосмической группы Ядун словно замерло дыхание. Все в тишине ждали добрых вестей.

Из-за того, что сердце и легкие Цзян Юй были слишком слабы, она не могла потужиться, чтобы вытолкнуть ребенка. Врачи решительно пошли на кесарево сечение!

Операция прошла успешно. На свет появился мальчик весом полтора килограмма. И мать, и дитя были в порядке.

Как только весть об этом разлетелась, все окрестные базы пришли в движение. Новость достигла Академии наук и мгновенно стала главной темой обсуждения на всей Земле.

Цзян Юй назвала сына Цзян Юэшэн. Она решила, что раз это мальчик, ему стоит вернуть фамилию матери — так имя звучало бы более торжественно и серьезно.

Фамилия «Цзян» казалась ей более мягкой, подходящей для женщины. А «Цзян» — древняя фамилия китайского народа, несущая в себе мужскую энергию.

Имена «Юэ» и «Шэн» были выбраны как созвучные словам «луна» и «рождение». Назвать его просто «Луна-рождение» казалось слишком прямолинейным, поэтому она использовала игру звуков. Кроме того, «Юэ» также означает гору, символизируя стойкость мальчика, а «Шэн» — процветание.

Цзян Хуэй еще в начале беременности Цзян Юй начала готовиться к возвращению на Землю. Она попросила маму в родном городе купить ферму неподалеку от Сичжоу в городе Цанъэр. Это был типичный бакский дом с тремя комнатами и защитной стеной, занимающий более акра. Ремонт во дворе завершили за два месяца до рождения Цзян Юэшэна, мебель тоже была доставлена. Стоило ей вернуться с ребенком, как они могли сразу заехать.

Чтобы не допустить той неловкой ситуации, в которой оказалась Цзян Юй при возвращении на станцию, они решили улетать как можно скорее. И хотя для Цзян Юй это было жестоким решением, ради будущего ребенка она была готова на жертвы.

В день, когда Цзян Юэшэну исполнился месяц, Цзян Хуэй, держа младенца на руках и сопровождая его врач, попрощалась со слезящейся от слёз Цзян Юй и коллегами по базе. Они отправились в путь домой, на Землю.

На этот раз в гравитационной камере Транзитной космической станции с Цзян Юэшэном всё было в порядке: он лишь пару раз плакал, а его пульс и дыхание слегка участились, но остались в пределах нормы.

А вот Цзян Хуэй чувствовала себя ужасно. Сердце бешено колотилось, дыхание сбивалось, голова раскалывалась, а к горлу подступала тошнота.

Она понимала: из-за слишком долгого пребывания на Лунной базе функции организма сильно ослабли. Стиснув зубы от боли, она крепче прижала к себе Цзян Юэшэна. «Что бы ни случилось, я не должна упасть. Я обязана вырастить Юэшэна», — твердила она про себя.

Сопровождавший их врач, заметив бледность Цзян Хуэй, догадался, что она не справляется с внезапным изменением гравитации, и предложил вернуться на безвоздушный причал, чтобы прийти в себя. Но упрямая Цзян Хуэй наотрез отказалась. Она знала: как только они приземлятся на Земле, гравитация будет везде одинаковой, и ей придется адаптироваться.

Рейсов между поверхностью и Транзитной космической станцией было много, так что они прождали всего день и сели на корабль, направляющийся к Земле.

Корабль совершил посадку в Международном аэропорту остров Храбрости, архипелаг Наньцзянхай.

Оставив в аэропорту сопровождающего врача, Цзян Хуэй с Юэшэном на руках перебралась на другой рейс до Дяньдуна. Оттуда на вакуумном скоростном поезде она добралась до Цанъэра.

К этому моменту Цзян Хуэй уже почти привыкла к земной гравитации.

На самом деле, и в прошлые разы, когда она возвращалась на Землю, ей было не по себе, но в этот раз всё было гораздо тяжелее. Возможно, дело было в возрасте — ей уже было пятьдесят восемь, да и на Луне она пробыла слишком долго.

Выйдя из вагона с Юэшэном на руках, Цзян Хуэй увидела знакомые белые облака в небе. Это были те самые облака, характерные для провинции Дяньси — они лениво и беззаботно плыли, словно клочья ваты, и казалось, их можно потрогать рукой.

Выйдя на платформу, Цзян Хуэй сразу заметила свою почти восьмидесятилетнюю маму, машущую ей рукой. Несмотря на три года разлуки, мама почти не изменилась — всё такая же крепкая.

Мать Цзян Хуэй звали Фань Цзинъи. У неё было двое детей: дочь и сын. Дочь, Цзян Хуэй, была старшей, а сын, Цзян Дун, был младше на три года — сейчас он работал в Яньцзине.

Когда Цзян Хуэй было двадцать четыре и она только пошла в армию, родители развелись. Отец вскоре женился снова, так что дети остались с матерью, которая с тех пор жила одна.

Принимая Юэшэна из рук дочери, Фань Цзинъи не могла скрыть радости. Она то и дело ласкала и дразнила малыша, и лишь через пять минут вспомнила, что пора идти домой. Она поманила Цзян Хуэй, чтобы та повела её к парковке.

Когда они втроем сели в заказанное беспилотное такси, Фань Цзинъи принялась расспрашивать об успехах Цзян Юй. Цзян Хуэй, глядя на знакомые пейзажи за окном, пересказала матери всё о беременности сестры.

Старушка очень скучала по внучке, но знала, что та не может вернуться. Она лишь беспомощно вздохнула:

— Эх, тяжелая доля у этого ребенка!

Сейчас в Цанъэре стояла лучшая пора года. Вершины гор Цанъюнь были укрыты белыми «шапками» облаков, в полях трудились бабушки, а по водам озера Дяньси скользили прогулочные катера и каяки.

Наконец-то дома!

Чувство в этот раз было совсем иным, нежели при прошлых визитах. Теперь это было возвращение насовсем, да еще и с собственным ребенком. Пусть он и был внуком, но чувствовалось так, будто она сама его родила.

В семье Цзян уже два поколения росли в неполных семьях. Она и Цзян Юй — обе после развода матерей так и не вышли замуж. Видимо, женщинам в этом роду суждено быть одинокими.

Но этот рок скоро должен был измениться, ведь в доме появился мальчик — их сокровище, Цзян Юэшэн.

Едва переступив порог, Цзян Хуэй увидела Цзян Юй, машущую ей с настенного экрана.

— Мама!

— Сяо Юй, мы дома!

— Где мой Юэшэн? Дай мне скорее его увидеть! — Цзян Юй нетерпеливо заерзала.

— Здесь он, здесь! — Цзян Хуэй поспешно перехватила младенца, поднося его личико прямо к камере.

Посмотрев на сына несколько секунд, Цзян Юй не выдержала и разрыдалась.

— С ним всё хорошо, по дороге не плакал и не капризничал. Всё в порядке, не волнуйся!

— Сяо Юй, бабушка так скучала по тебе! — Фань Цзинъи тоже подошла к экрану.

— Я тоже скучала, бабушка! — Цзян Юй вытирала слёзы, отвечая ей.

http://tl.rulate.ru/book/201345/24671539